Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна (список книг .txt, .fb2) 📗
В этот момент что-то внутри меня изменилось. Отчаяние и боль не ушли полностью, но к ним добавились сосредоточенность и решимость. Я не была безоружной. Этот сломанный держак стал символом моего сопротивления, моей готовности бороться за свою жизнь и за жизнь Аннабель.
Я поднялась на ноги, прижимая держак к себе. Теперь нужно было занять позицию. Но перед этим я взяла под руки сестру маркиза и осторожно перетащила в сторону. Подальше от возможного боя.
— Потерпи, Аннабель. Потерпи, — шептала я, устраивая её поудобнее. — Вот так…
— Что ты задумала? — прошептала женщина, глядя, как я поднимаю с пола держак.
— Большую драку, — я подмигнула ей. — Мы ведь не можем просто так сдаться, правда?
В глазах Аннабель появился ужас. Я тоже боялась, но страшнее было вообще ничего не делать.
Ныли мышцы, ссадины горели, но боль сейчас казалась чем-то далеким, фоновым шумом по сравнению с накатившей волной адреналина. Я выбрала позицию недалеко от входа, где залегли самые густые тени. Сердце стучало где-то в районе горла. Каждый нерв был натянут до предела.
Дождь за стенами продолжал шуметь, и я прислушивалась сквозь этот шум, пытаясь уловить малейшие признаки приближения бандитов. Держак был крепко зажат в руке. Он ощущался не так, как палка для Батайрехта*, но я знала, как сделать его серьёзным оружием. Время тянулось ужасно медленно.
Я старалась дышать ровно, чтобы сосредоточиться, отгоняя ненужные мысли. Вспоминала тренировки, движения, принципы боя палкой: как использовать дистанцию, как бить по уязвимым точкам, как превратить даже несовершенное оружие в продолжение своего тела. Эти бандиты были опаснее, чем те воришки, напавшие на графиню в лесу.
Когда сквозь шум дождя раздались приглушённые голоса, а потом хлюпанье шагов по грязи, я напряжённо замерла.
Скрипнула дверь. Внутрь шагнули двое. Их силуэты маячили в полумраке: один чуть впереди, другой сразу за ним. Они о чём-то тихо переговаривались, видимо, не ожидая никакого сопротивления. При себе у бандитов были фонари, но они пока не включили их, осматриваясь в тусклом свете, проникающем через дверной проем.
Это был мой шанс. Не дать им зайти глубже, не дать освоиться. Используя принцип внезапности, я рванулась из своего укрытия. Держак взлетел в моих руках.
Первый удар был быстрым и точным, нацеленным на того, кто стоял ближе. Я била не наугад, а используя свои навыки Батайрехта — короткие быстрые удары по суставам. Держак со свистом рассёк воздух и с глухим стуком врезался в запястье бандита, державшего в руке фонарь. Тот вскрикнул от неожиданности и боли. Фонарь со звоном упал на пол.
Второй бандит среагировал сразу же, но я тоже была готова и мгновенно сменила стойку. Держак описал дугу, нацеливаясь теперь на колени нападавшего. Я ударила резко, с силой, вкладывая в удар всю свою решимость. Коленная чашечка хрустнула, и бандит рухнул на пол.
Первый, оправившись от шока, попытался достать что-то из-за пояса, но я не дала ему и секунды. Сместилась в сторону, держа бандита на расстоянии, и нанесла серию хлёстких ударов по рукам и плечам. Батайрехт учил не рубить, а бить, выводить противника из строя, не давая ему возможности использовать свое оружие. Держак слегка посвистывал, отбивая попытки бандита приблизиться.
Я продолжала держать его на расстоянии, парируя неуклюжие попытки достать меня. Мужчина был явно дезориентирован. Его приятель, скорчившись на полу, тихо стонал, держась за колено. Я знала, что у меня есть всего несколько секунд, пока они не оправились, и дело не приняло неприятный для меня оборот.
Нужно использовать каждую возможность, каждый промах противника. И сейчас их растерянность была именно такой возможностью. Я сделала обманное движение, заставив бандита дернуться в сторону, а затем изменила траекторию удара. На этот раз цель была другая — голова. Я ударила коротко, резко, не замахиваясь сильно, но вкладывая вес тела и инерцию движения. Держак глухо стукнул по виску. Бандит мотнул головой, покачнулся и рухнул на пол.
Осталось разобраться со вторым. Он попытался отползти, всё ещё держась за колено, но я уже была рядом. Не теряя ни секунды, я нанесла такой же быстрый и точный удар. Тоже в голову, чтобы вырубить его наверняка. Дерево встретилось с черепом, и бандит обмяк.
Наступила тишина, нарушаемая только шумом дождя за стенами и моим собственным прерывистым дыханием. Ноги подкашивались, руки горели от боли, всё тело ныло от напряжения. Я стояла посреди хижины, дрожа от адреналина, и смотрела на две неподвижные фигуры на полу. Бандиты были обезврежены. Не мертвы, но выведены из строя.
Чувство облегчения смешалось с накатившей волной слабости. Я чуть не упала, но удержалась на ногах, опираясь на держак, как на трость. Нужно было проверить Аннабель. Пошатываясь, я подошла к ней. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами: испуганными, но в то же время полными изумления.
— Ты как? — прохрипела я осипшим голосом. — Всё нормально?
— Я… я в порядке… Ты… ты их… — она не могла закончить фразу, потрясённая увиденным.
— Да. Ненадолго, — ответила я, поворачиваясь к поверженным врагам. — Поэтому нужно уходить.
Быстро, насколько позволяли боль и усталость, я обыскала бандитов. Забрала ножи, спички, отставила в сторону целый фонарь. А потом, превозмогая боль, стащила с них кожаные куртки и забрала шляпы. Они очень пригодятся в такую погоду. Одев Аннабель и одевшись сама, я взяла её под руку и помогла подняться. Когда мы вышли из хижины, заперла дверь на засов. Свежий, хоть и холодный, мокрый воздух снаружи показался спасительным. Мы были на свободе. Пока что.
____________
* Батайрехт (Bataireacht) — традиционный ирландский и шотландский стиль палочного боя, использующий кельтскую дубинку "бата".
Глава 82
Дождь, который начался еще днём, теперь лил стеной. Крупные ледяные капли барабанили по земле, по листьям деревьев, и я мысленно похвалила себя за то, что сняла с бандитов куртки и шляпы. Ветер усилился, пробирая до костей. Темнота стремительно сгущалась, поглощая последние отблески серого неба.
— Аннабель, милая, нам нужно ускориться, — прошептала я, поддерживая сестру маркиза. Лицо женщины было еще бледнее, чем в хижине, глаза полузакрыты. Она пошатывалась. Удар по голове не прошел бесследно.
Идти было мучительно трудно. Земля под ногами раскисла, превращаясь в скользкую чавкающую грязь. Я чувствовала, как ноет моё собственное тело — рёбра, голова и особенно руки. Держак, на который я опиралась, стал вдруг непомерно тяжёлым. Но я не собиралась его бросать. Он был моим единственным оружием.
Я перекинула руку Аннабель себе через плечо, обняла за талию и, стиснув зубы, упорно тащила подругу по несчастью. Она почти не помогала: ноги женщины волочились по земле.
Вскоре лес вокруг превратился в непроницаемую черную стену, лишь смутные силуэты деревьев вырисовывались на фоне чуть менее тёмного неба. Я ничего не слышала, кроме шума дождя и собственного тяжелого дыхания. Надежда таяла с каждой минутой. Куда идти? Где мы вообще находимся? В панике легко было потерять ориентиры, заблудиться окончательно.
Я заставила себя остановиться. Силы были на исходе: тащить Аннабель дальше по такой погоде и в такой темноте было практически невозможно. Нужно было думать и думать быстро. А паника — худший советчик. Оглядевшись, я попыталась разглядеть какой-то ориентир. Внезапно взгляд зацепился за что-то темнеющее на склоне холма неподалеку. Но это была не просто тень, а углубление в скале. Похоже на пещеру… Прекращать путь не хотелось, но это был единственный шанс найти укрытие от ливня и ветра.
— Сюда, Аннабель. Давай, последний рывок, — прошептала я, меняя направление.
Добраться до склона было ещё одним испытанием. Холм становился круче, ноги скользили на мокрых камнях. Но надежда на укрытие придавала сил. Наконец мы добрались. Это действительно была пещера — неглубокая, но достаточно большая, чтобы спрятаться от непогоды.
