Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия (полная версия книги txt, fb2) 📗
Его тоже проняло, задело за тонкие струны души, и эхом отразилось на Грише.
Этот факт напугал меня больше, чем всё произошедшее накануне. Даниил и Гриша — реально астральные близнецы, если я с Асей вынуждена бороться за место под солнцем, то у этих двоих единение происходит стремительно.
Мысленно показываю Грише кулак, он лишь ухмыльнулся, паршивец.
— До скорой встречи, Анастасия Сергеевна.
— До скорой! Если ничего критического не произойдёт, то я к вам завтра приеду, расскажу всё, что узнала.
Он кивнул, и я поняла, что он прямо сейчас начнёт заниматься делом банковской ячейки, от которой зависит моя жизнь. И, скорее всего, его карьера, либо взлёт до кресла канцлера, либо забвение, какое постигло папашу настоящей Насти.
А после этого мимолётного рукопожатия всё изменилось, появилось самое ненавистное чувство необратимости, когда события катятся под откос, а ты ничего не можешь с этим поделать, только наблюдаешь, закусив крепко сжатый кулак, чтобы не ругаться непристойными словами.
Глава 8
Анамнез
Мы разошлись по своим экипажам, я назвала Анатолию адрес Лилии Леонидовны и уточнила не слишком ли далеко ехать «на завтрак», потому что уже готова пренебречь всеми бестолковыми правилами приличия и зайти в ресторанчик, съесть хоть что-то и только потом ехать «на дело».
— Это недалеко, но на другой стороне Невы, если мост не загружен, то проедем быстро.
— Хорошо, ресторан отменяется…
Появилась мысль, купить по дороге какой-то фастфуд и зажевать, пока едем, сбить начавшийся приступ голода, но испугалась за своё здоровье, в нашем-то мире санитарные нормы не выполняют, а здесь и вовсе за этим не смотрят. Включать своё мистическое чутьё не хочется, мне нужна энергия для решения более серьёзных загадок.
И первая до меня дошла буквально сразу, как только карета вывернула на проспект, а с чего это граф именно мне доверил дело Лилии Леонидовны?
Ася не заставила себя ждать, видимо, из любопытства незаметно сканировала его мысли:
«Твой отчёт о Марии, и понимание, что мы с тобой, как бы это мягче сказать, ведьмы. Он понадеялся на наше чутьё. А основная причина, ему более некому доверить проблему своей сестры. Ты понятия не имеешь, как в этом мире „лечат“ психически нездоровых людей, пытки, да и только!»
Её откровение пронеслось по моему сознанию тошнотворной, брезгливой эмоцией отторжения. Помню исторические эссе горе-психологов прошлого, волосы на голове шевелились, от экспериментов над живыми людьми. И это были не гестаповцы и не палачи, а «типа» врачи. Но по сути — садисты. Боль, лёд, холод, обездвиживание, телесное наказание, шоковая терапия, выдирание всех зубов, ужасные препараты, многие из которых являются ядами или наносят необратимый вред здоровью. Лучше бы ссылали в монастыри на пожизненное содержание и не мучили несчастных.
Теперь понятно, почему он так испугался за сестру. Как сильному мужчине, и, должно быть, единственному наследнику в семье, ему тяжело видеть страдания Лилии. Ей никто не верит, если дело выйдет за узкие рамки семьи, и про него прознают «специалисты» в области психиатрии, то её участь будет печальной. Скорее всего, она и открылась брату только вчера, после разговора с акушеркой или горничной, которая подтвердила страшное предположение. Лилия осталась один на один со своим горем, по закону местного консервативного общества бастарды не смеют докучать истинным наследникам, особенно таким знатным. Самое её существование — грязное пятно на репутации отца графа Аракчеева.
Бр-р-р, передёрнуло от неприятных мыслей, иногда мораль настолько костенеет, что становится аморальной.
В задумчивости смотрю в окно на дома, людей, другие экипажи, на мир, какой меня теперь окружает. Если бы не лютая усталость, даже опустошённость, то, наверное, я именно сейчас вдруг испугалась того, что сама нахожусь буквально в шаге от позорного развода, и от «лечения» в клинике для душевнобольных, потому что мой секрет уже ни для кого не секрет. И если к обычным «дурачкам» относятся с безразличием, ибо они скучные, невменяемые, и не всегда осознают происходящее. То надо мной будут глумиться с особым остервенением.
«Лучше смерть!» — проворчала Ася, и я отогнала от себя ужасные мысли, чтобы не притягивать и не проецировать своё будущее в негативном ключе.
Тем временем карета выехала на типичный Петербургский мост, красивый, величественный, с огромными фонарями, кованными ограждениями, типичный, но совершенно иной. Присмотревшись, поняла, насколько сильно этот город отличается от нашего. Особенно если выглянуть в окно кареты и посмотреть назад, туда, где у нас Эрмитаж, где возвышается купол Исаакиевского собора, наш Питер выглядит совершенно иначе. Два города похожи, как две почти одинаковые картинки, в которых нужно отыскать множество отличий.
Мир иной. И я с каждым днём всё больше убеждаюсь в правдивости той теории, которой сама же озадачила Даниила Романовича. Это не возвращение назад, это именно параллельный мир. Со стороны Невы, всё стало совершенно очевидно.
В отличиях и в деталях, кроется дьявол. Это именно та едва заметная грань, какую мы с Гришей смогли перешагнуть, но никогда не сможем вернуться в наш мир, скорее всего, и воспоминания о нём сотрутся колесом Сансары.
На широком мосту мы не попали в пробку, никаких гружёных телег, никаких заторов, несколько минут и вот мы снова выехали на довольно широкую улицу, ведущую на северо-запад города, у нас этот район называется Петроградская сторона. Всегда хотела здесь жить, но повезло найти малюсенькую квартиру в Московском районе, и тоже не жалею, разве только размер моей студии вызывает сожаление. Подумать только, была студия, а теперь владею целым домом в самом сердце Питера!
Боже мой, я ведь однажды пошутила в разговоре с подругой, что вот бы стать владелицей доходного дома, как в старину. И вот посмотрите на меня, я, по сути, и стала такой хозяйкой.
— А с чего это я про дом? — сама не поняла, как разум съехал с проблем психологического характера, со страхов за свою жизнь перед лицом множества опасностей, на тему недвижимости? Что-то типа вишенки на чёрством пирожном? Хоть какая-то поддержка, мол, не всё так плохо, у меня есть доход и дом, который придётся содержать?
Понятия не имею, откуда взялись мысли о недвижимости, и Ася молчит, может, это сигналы подсознания. Надеюсь, я не подписала вчера ещё какой-то договор о безвозмездной передаче своего недвижимого имущества в дар Кириллу Львовичу, и мне не придётся потом ходить по судам и доказывать, что стала жертвой мошеннической схемы.
Куда не взгляну, везде какие-то засады, мне срочно нужен толковый управляющий, да ещё вчера он был мне нужен, надеюсь, что ещё не поздно.
Поток тревожных размышлений прервался любопытством. Город снова захватил моё внимание.
На Петроградской стороне дома не самого респектабельного вида, в основном двухэтажные особняки и доходные домишки, больше напоминающие бараки послевоенного времени. Много зелени, чем не может похвастать самый центр. И народ намного проще одет, никто не «выгуливает» наряды, не шатается праздно, разглядывая витрины и театральные тумбы с афишами. Зато довольно много коробейников, и у некоторых на лотках калачи, баранки, бублики, леденцы. Кажется, я сейчас сама не замечу, как выпрыгну из кареты и куплю себе хоть что-то съестное.
— Госпожа, приехали, вот нужный дом, но нет места для ожидания, могу остановиться поодаль и вас сопроводить.
У Анатолия уже есть опыт моих приключений, понимает, что и этот визит не простой, как визит в дом Николая. Но кучер совершенно не подходит на роль «компаньонки».
— Я выйду сама, а вы остановитесь, где удобно, я, скорее всего, нескоро освобожусь, если, конечно, дома кто-то есть.
— Как прикажете, госпожа, тогда я вон там к трактиру поближе, заодно и отобедаю.
После его слов я уже ни о каком деле думать не могу, только о еде.
