Кот – агент ФБР - Гордон Гордон (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗
Он взглянул снизу вверх на Пэтти своими влажными янтарными глазами и мягко мяукнул. Может, он и был похож на старого распутника, спешно покидающего город, но выглядел при этом совершенно невинно.
Пэтти наклонилась почесать ему за ухом, но он отодвинулся прочь. Демонстрировать взаимную привязанность следует в надлежащее время в надлежащем месте, например, после доброго обеда, но не в тот момент, когда он собирается в путешествие и на уме у него криминальные планы.
Он вышел из спальни, Пэтти последовала за ним. Чему он их выучил как следует, так это открывать дверь по команде.
Зик прошептал в микрофон:
– Всем постам, всем постам. Информатор покидает дом. Следую за ним. Буду держать связь.
16
Хелен Дженкинс изо всех сил напрягала слух. Она лежала вытянувшись на правом боку, правая рука под головой, чтобы удобнее было поднимать ее с подушки. В гостиной разговаривали Дэн и Сэмми, довольно тихо, но все же она смогла уловить суть разговора. Нынче вечером они выключили кондиционер, решив, что ночь слишком прохладная и работающий кондиционер может показаться кому-нибудь подозрительным.
Полчаса назад она легла в постель. Она чувствовала себя настолько утомленной, что пришлось приложить значительные усилия, чтобы не заснуть. Но мысль о том, что, возможно, ей удастся их подслушать, помогла победить сон. Первые десять минут она, как обычно в эти страшные дни, беспокойно вертелась в постели и делала вид, что не может заснуть. Затем она, тоже как обычно, перевернулась с левого бока на правый и сделала вид, что спит.
И вот теперь Дэн говорил:
– Просто так человек обычно не теряет часы. У меня нюх на подобные вещи. Помнишь то дело, у Джонсона, когда мы смылись за два часа до того, как полиция вломилась в дом? А все потому, что я почуял, что они идут.
Сэмми закашлялся. Он слишком много курил в эти дни.
– Да уж, большое дело. Она теряет часы. И что с того? Я, бывает, теряю вещи и не нахожу их неделями.
– Не знаю, куда еще мы не заглянули. – Ей было слышно, как Дэн ходит по комнате, задевая при движении стулья и стены, как делал всегда, когда был обеспокоен. – Если бы я только мог понять…
Сэмми чиркнул спичкой о коробок – он не любил бумажных спичек.
– Эта тетка на входе скоро опять начнет совать нос.
– Я ее приструню.
– Ничего не выйдет. Если уж такая тетка начала любопытствовать… я говорю тебе, нам пора исчезать, быстро и без Дженкинс. Пора, мы должны от нее избавиться. Если мы будем продолжать сидеть на месте, размышлять, разговаривать и ничего не делать, мы наверняка попадем в передрягу.
Он снова тяжело закашлялся, потом продолжил:
– Это просто. Ничего особенного. Мы выбросим ее в один из тех мусорных контейнеров, про которые я тебе говорил, там, в боковой аллее за магазином. Что может случиться на пути туда? Четыре квартала. Никаких светофоров. Ночью никогда не бывает полицейских засад. Газетный киоск закрывается в одиннадцать, народ из театра на квартал дальше расходится примерно в это же время. Мы навалим на нее побольше картонных коробок, никто и не заметит, пока на следующее утро в девять часов не приедут за контейнерами.
Ее бросило в пот, голова наполнилась каким-то гулом. По полу по направлению к ней мягко прозвучали шаги. Она так стиснула кулаки, что все ее тело напряглось, как доска. Почувствовав, что шаги замерли в дверях комнаты, она подавила в себе дикое желание броситься к входной двери.
Однако, приложив всю силу воли и весь здравый смысл, доступные ей в этот момент, она все же сдержала свое тело. Она заставила себя дышать ровно и медленно, ровно и медленно, так, как если бы крепко спала. Она заставила себя держать глаза закрытыми, как бы им ни хотелось в ужасе распахнуться. Шаги удалились, и она расслабилась. Кто-то из них просто хотел удостовериться, что она по-прежнему спит.
Но она снова напряглась при звуках голоса Дэна:
– Мне все это не нравится.
– Ты к ней привязался. Это нехорошо. Меня однажды чуть не застрелили, там была одна баба…
– Прекрати, Сэмми. – Дэн говорил бесцветным голосом. – Ты же знаешь, когда я в деле, я никогда не позволю какой-то женщине помешать мне. Но я всегда поступаю так, как считаю нужным. Так мы поступим и на этот раз. По-моему. Мы проделаем все очень точно, впритирочку.
– Парень, который всегда хочет проделывать все слишком точно, может, он просто… – продолжать Сэмми передумал.
– Просто что, Сэмми?
– Ничего, ничего.
– Я задал вопрос, Сэмми, просто что?
– Черт, хоть бы немного выпить. Я же говорю, я схожу с ума от сидения в этой дыре. Я готов колотить кулаками по стенам, как один парень, которого я знал. Он тогда пробил стену насквозь. Мы с тобой добыли все эти деньги, а чего ради? Ни баб, ни выпивки, ни гольфа, ни свежего воздуха. Мы в вонючей отвратительной тюрьме. И эта еще там, она скоро начнет вопить с перепугу. Ты смотрел как следует ей в глаза? Что, интересно, ты собераешься делать, когда она начнет вопить? Да-да, что ты собирешься делать? Начать пальбу, как какой-нибудь обкурившийся подросток, который совсем потерял голову? И попасть в лапы к полицейским, пытаясь удрать?
Дэн медленно произнес:
– Может, в этом деле ты действительно попал в точку.
Сэмми продолжал:
– И ведь дело в том, что не будет никакой крови. Она заснет, через несколько минут я ее прикончу, и у нас будет десять часов, пока они ее найдут. Ты заранее скажешь домовладелице, что мы нашли работу в другом городе, так что она не будет поднимать шума, обнаружив, что нас и след простыл. Мы можем проехать пятьсот или шестьсот миль…
– А если она закричит?
– У меня еще никто не кричал. Вот эти пальцы, они очень быстро двигаются. Тебе стоило бы посмотреть. И сильные. Ты даже не поверишь. Они могли бы задушить лошадь. Это все потому, что мама заставляла меня играть на пианино. Она обычно говорила: «Я дам тебе хорошее образование, ты сможешь начать жизнь как следует». Но я так и не получил ничего, кроме этих вот пальцев. Нет, Дэн, она не закричит.
Они так и не узнали, какого труда ей стоило сдержать крик в эту секунду.
17
Когда Чок исчез за углом дома Рэндаллов, Зик быстро двинулся наискосок через задний двор. Его подошвы из вспененной резины мягко и бесшумно ступали по толстому дерну. Проходя мимо «пусковой площадки» Майка, он почувствовал сильный запах сгоревшего пороха, тут же сменившийся тяжелым, приторным ночным ароматом цветущего жасмина.
Обогнув угол, он встал совершенно неподвижно и тщательно просканировал взглядом длинный узкий проход между зданиями, пытаясь засечь движение. Было настолько темно, что очертания кустов во мраке были едва различимы. Его собственное дыхание казалось очень громким в окружающей тишине. Заметив, что стоит напротив кухни Макдугаллов, Зик почувствовал, что внутри кто-то есть. Он быстро опустился на четвереньки.
Впереди, рядом с улицей, под каким-то кустом покачивался из стороны в сторону светящийся кончик хвоста. Чок проводил рекогносцировку местности, глаза его блестели слюдяным блеском. Невозможно быть слишком осторожным, проводя разведку вражеской территории. На этой ничейной земле, лежащей за пределами родного сада, рыскают собаки, стремящиеся подтвердить свое воображаемое превосходство, считающие себя высшей расой. Он ненавидит весь их род. К тому же где-то притаились, как воинственные хулиганы, посторонние коты, жаждущие добыть себе славу в сражениях. Что ни говори, а только по-настоящему умный и осторожный кот может дожить до старости в таких нечеловеческих условиях.
Чок еще раз повел хвостом. Тот тип, что вышел за ним из дома, выслеживает его. А еще считает, что ведет себя тихо. Он, видно, думает, что у Чока плохой слух? Чок знает, чего хочет этот тип. Он считает, что у него где-нибудь припрятана утка, и рассчитывает украсть ее. С самого начала Чок точно определил, что это никуда не годный, двуличный трус.
