Кот – агент ФБР - Гордон Гордон (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗

Она улыбнулась и поднялась, не забыв потянуться. Будущая модель не может позволить себе сутулиться.

– Мне нужно сделать уроки. Я так много занимаюсь, что саму себя становится жалко. У меня наверняка будет нервный срыв, но моих учителей это совершенно не волнует.

Грег сочувственно кивнул.

Когда она уже входила в дом, он спросил:

– Я так понял, у вас сейчас гостит кто-то из друзей?

Она остановилась как вкопанная.

Он продолжал:

– Миссис Макдугалл сказала мне, что слышала, как твоя сестра с кем-то разговаривала среди ночи. Это был мужчина, и она подумала, что у вас кто-то заболел, а Пэтти заверила, что все в порядке.

Ингрид машинально облизала губы.

– Прости, Грег. Ты знаешь, я не стала бы скрывать от тебя ничего на свете. Но я не смею обсуждать поведение сестры.

– Что ты имеешь в виду?

– Она меня убьет, если я что-нибудь расскажу. Она меня просто убьет.

Грег стоял, лишившись дара речи, его гладко выбритое лицо мгновенно осунулось.

Ингрид продолжала мягким хрипловатым голосом:

– Думаю, что ей следует выйти замуж – за какого-нибудь действительно стоящего мужчину вроде тебя.

Он рассмеялся. Она подумала, какой у него веселый смех. Как было бы здорово каждое утро вставать и слышать в доме этот смех.

– Ты мне напомнила. – Он вынул из бумажника пятидолларовую купюру. – Я не заплатил тебе в этом месяце за имиджевые услуги.

Она заколебалась:

– Нет, Грег, я просто так работала над твоим имиджем. Ты же знаешь.

– Возьми, пожалуйста. Это такая же работа, как и всякая другая.

Она взяла деньги.

– Спасибо. Откровенно говоря, они мне и правда пригодятся. Увидимся.

Она исчезла в доме, где обнаружила Пэтти за мытьем посуды. Схватив полотенце, начала вытирать.

– Я разговаривала с Грегом.

Пэтти замерла с тарелкой в руках.

– Да?

– Миссис Макдугалл сказала ему, что в твоей комнате сегодня ночью был мужчина.

Пэтти отвернулась.

– Эта старая сплетница! Как-нибудь на днях я просто задушу ее. Ты не сказала ему?

– Нет, сестричка, ты заставила меня поклясться…

– Инки, что ты ему сказала?!

– Что я не могу обсуждать дела сестры, что, в противном случае, ты меня убьешь.

Пэтти невольно повысила голос:

– Инки! Ты дала ему повод подумать…

– Сестричка, нужно сводить их с ума. Сводить с ума и заставлять ревновать. Это единственный способ. Ты никогда не выйдешь замуж, если…

Пэтти резко оборвала:

– Не слишком ли ты подкована в шестнадцать-то лет!

– Нет, но я знаю Грега… – Она умолкла, увидев, как Пэтти вытерла руки, подошла к окну и встала к ней спиной. Ингрид пробормотала: – Господи, я не хотела ничего плохого.

Не получив ответа, Ингрид продолжила:

– Ну скажи что-нибудь. Не изводи меня молчанием. Заори на меня.

Пэтти обернулась, голос ее звучал еле слышно.

– Я знаю, ты не хотела сделать ничего плохого. Думаю, что я расстроилась от неожиданности. Я не хотела, чтобы он подумал…

– Ты его любишь?

– Не обязательно быть влюбленной в человека, чтобы стремиться к тому, чтобы он тебя уважал и относился к тебе с симпатией. На самом деле я на него злюсь. Ходит, сует везде свой нос, задает вопросы, как будто представляет какой-нибудь сенатский комитет.

Со слезами на глазах Ингрид выложила пятидолларовую купюру на кухонный стол.

– Я на него работала. Вернее, работала над его имиджем.

Пэтти недоверчиво уставилась на нее.

– Ты… что делала?

– Ну, ты знаешь, чтобы у него в твоих глазах был как можно более положительный имидж. Он хотел, чтобы ты его понимала. Он сказал, что если фирма может нанять пресс-агента…

– Ты позволила ему подкупить себя? Ты шпионила за мной?

– Нет, сестричка, нет. Я не выдала ему никаких секретов. Он просто платил мне за то, чтобы я тебе говорила, какой он замечательный парень, а ведь это так и есть. Пожалуйста, сестричка, не смотри на меня так. Я не имела в виду…

Пэтти внезапно рассмеялась и взяла со стола купюру. Ингрид стояла неподвижно, едва сдерживая слезы.

– Я верну ему деньги, – сказала Пэтти. – Я верну ему их с огромным удовольствием.

– Но ты хотя бы не будешь говорить ему ничего обидного?

– Не беспокойся. Я буду тщательно оберегать его чувствительность, хотя и сомневаюсь, что таковая у него имеется. А теперь беги делать уроки.

– Ты не злишься на меня?

– Забудь.

– Я абсолютно точно помру, если ты…

– Да неужели действительно, точно, наверняка помрешь?

Ингрид слабо улыбнулась. Пэтти проследила взглядом, как она в унынии исчезает в своей комнате. Вот дитя, как же Пэтти ее любит! Просто копия ее самой в шестнадцать лет. Те же мгновенные обиды, те же надежды и отчаянные желания, даже словечки те же. И Майк, его она тоже любит, правда, иначе – Майк, который никогда не делает того, что должен делать, однако не делает этого каким-то симпатичным образом. Он все время странствует в особом мальчишеском мире собственных мечтаний.

Она глубоко вздохнула. Она очень гордится своей семьей. Их всех связывает нечто большее, чем только дух Пионеров Запада и место, где они вместе едят и спят.

Когда Пэтти направилась к спальне в задней части дома, входная дверь резко распахнулась, и в нее шумно ворвался Майк. Пэтти напряглась, задержала дыхание, заранее зная, как сейчас рванет захлопнувшаяся со всей силы дверь.

– Эй, Пэт! – завопил он. – Грег собирается платить мне по три доллара в неделю, чтобы я подстригал его газон. Он говорит, что ты мне недоплачиваешь за наш газон, что это нарушение закона о минимальной почасовой оплате труда и ты виновна в эксплуатации меня. Он собирается представлять меня в суде по этому вопросу.

Пэтти рассвирепела.

– Скажи мистеру Балтеру…

Майк не слышал.

– Он великолепный парень. Знаешь, что он делает? Он ведет всех ребят из детского дома в цирк.

– Это замечательно, – сказала Пэтти. – Не забудь поблагодарить его за предоставление оплаченной рекламы. Я надеюсь, что ты сумеешь скопить с нее денег.

– Что ты имеешь в виду? О чем ты вообще говоришь?

– Ты рановато начал, мальчик.

Широко раскрыв глаза от изумления, он в легком шоке попятился по направлению к своей комнате.

Добравшись, наконец, до своей спальни, она обнаружила там Зика бесцельно бродящим из угла в угол. Пока ее не было, Чок переместился с кровати на небольшой комод, где едва сумел разместиться между баночками и пузырьками с ее косметикой. До сих пор не было случая, чтобы он что-нибудь сшиб. Он по-прежнему занимался отмыванием своего крашеного хвоста. Настырность, вероятно, можно было назвать его единственной выдающейся добродетелью.

Зик спросил:

– Неужели он больше никогда ничем не занимается, только принимает ванны?

Она мягко рассмеялась.

– Не так громко, пожалуйста. – Она прошла к шкафу, чтобы достать платье. – Вы создали мне еще ту репутацию. Наша ближайшая соседка слышала, как мы разговаривали прошлой ночью, и всем рассказала, что у меня в спальне был мужчина.

Он был обескуражен.

– Мне придется поговорить с ней, когда все это закончится.

– А как быть с остальными? Как насчет мистера Балтера? – Она снова рассмеялась. – Я придумала. Мы сможем повесить поперек дома транспарант: «Это был агент ФБР, а вовсе не мужчина».

Зик сказал:

– Если у нее такой острый слух, мне лучше перенести оборудование в кладовку, чтобы она не услышала мои переговоры по радио.

Из часов выскочила кукушка, прокуковала восемь раз и затворила за собой дверцу. Чок поднялся и, несколько раз зевнув, перепрыгнул на кровать, подошел к окну с другой стороны ее и выглянул наружу. Неплохой вечер, совсем неплохой. Он изо всех сил вытянул назад сначала одну заднюю лапу, затем другую, выгнул спину. Ничего нет лучше для мышечного тонуса, чем добрый дневной сон. Он еще раз зевнул. Пожалуй, нынче можно прогуляться по окрестностям, расправиться с парой-другой собак, посмотреть, где что плохо лежит, и проверить кладовку Грега. И уж если удастся найти еще одну утку, на этот раз он обязательно оставит ее себе.