Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗
— Ещё одна деталь. На месте преступления всё было подготовлено к тому, чтобы спилить дерево, но бензопилы мы так и не нашли.
Грип коротко улыбнулся.
— Если не ошибаюсь, ты был рядом, когда Полковник сказал, что ему нужна бензопила.
Харри приподнял бровь.
— Хочешь сказать, ты привёз бензопилу к Брандту и отдал Полковнику?
Грип развёл руками.
— Почему нет? Она ему была нужна, а Полковник хороший человек. Он и Черно были единственными, кто пришёл ко мне и попросил прощения за то, что вышли из «Final Cut». Я сказал, что забыл, будто у меня валяется бензопила.
— Последний вопрос, — сказал Харри. — Ты не поправил меня, когда услышал, что я считаю Тима режиссёром провалившегося проекта «Final Cut». Не боялся, что я выясню, что ты солгал?
— Нет, — сказал Грип.
— Нет?
— Я чуть было не поправил тебя. Но потом сообразил: если ты считаешь режиссёром Тима, подозрение как раз падает на него. А все, кто мог рассказать тебе о первом проекте «Final Cut», уже мертвы. Кроме одного.
— Кристиана Боэнга. А он тоже должен был скоро умереть.
Грип не ответил.
— Хорошо, я соврал, — сказал Харри. — У меня ещё один вопрос.
— Стреляй.
— Сегодня я вспомнил одну вещь. Когда ты написал GREED внутри сейфа Дейла, правая черта буквы D потекла. Так что слово можно было прочитать как GREEP. Как думаешь, может, на самом деле ты хотел, чтобы тебя поймали?
Грип удивлённо посмотрел на Харри. Словно вдруг что-то понял. Рассмеялся.
— Не замечал за собой. Но все мы иногда немного сходим с ума.
— Что ж, — сказал Харри. — Спасибо за ответы, но пришёл я не поэтому.
Он снова показал на бумаги на столе.
— Тебе нужно принять решение вот по этому поводу.
— По этому?
Харри кивнул.
Грип поднял листы. Прочитал.
— Какого чёрта, — пробормотал он через некоторое время, бросил взгляд на Харри и продолжил читать. Потом швырнул бумаги на стол. — Да п-пошёл этот муниципалитет к чёрту! Собака-то никакого отношения к убийствам не имеет.
— Дело не в этом, — сказал Харри. — Ни у муниципалитета, ни у Общества защиты животных нет места для твоего пса, а он уже старый и не в лучшей форме…
— И поэтому ему вынесли смертный приговор?
— Паршиво. И да, косвенно я виноват, что он теперь один. Так что я подумал…
Харри замолчал, потому что Грип наклонился через стол. В его глазах Харри увидел ярость. Холодную ненависть, которую тот до сих пор умело скрывал. И ещё что-то. Какой-то диссонанс, что-то сломанное — или, может быть, наоборот, отсутствие того, что должно было там быть. Возможно, человечности, утраченной по дороге.
Может, именно в этом и заключалось безумие Кнута Грипа.
— Ты подумал что? — прошипел Грип.
— Ну, — сказал Харри. — Мне посоветовали завести собаку. Если смотреть реалистично, у Джеронимо осталось три-четыре года. С этим я справлюсь. Если ты разрешишь. Тогда надо подписать здесь.
Грип уставился на бумагу перед Харри.
— Ты хочешь забрать мою собаку? А если сам попадёшь в тюрьму?
— Тогда есть ещё один человек, которого я попрошу его забрать.
Грип откинулся на койке, скрестил руки и, чуть склонив голову набок, посмотрел на Харри.
— Помнишь песню Спрингстина, которую ты цитировал, когда думал, что я нарушаю закон ради брата?
— «Highway Patrolman».
— Да. Она о полицейском, зажатом между законом, которому он присягнул, и верностью семье. Непростая штука. Верно?
— Наверное.
Они долго смотрели друг на друга.
— Джеронимо переживёт меня, — сказал Грип. — Чтобы ты знал.
— Вот как?
Грип кивнул и постучал костяшками по груди.
— Металлическая пластина на этот раз не спасёт.
— У тебя рак, — сказал Харри. — Последняя химиотерапия была три месяца назад.
— Да, болезнь вернулась. Врач дал мне год. Это было два с половиной месяца назад.
Они продолжали молча смотреть друг на друга. Харри не знал, увидел ли Грип в нём что-нибудь знакомое. Сам Харри не увидел ничего.
Грип коротко кивнул и взял ручку.
ГЛАВА 75
— Заходи, — сказала Ламай и широко открыла дверь.
— Спасибо.
Харри вошёл в квартиру, ведя бульдога на поводке.
— Так это Джеронимо, — сказала она, наклонилась и почесала его за ухом. — Знаешь, сколько ему лет?
— Ветеринар сказал, около семи. Документов нет, так что судил по зубам и каким-то изменениям в глазах.
— Лентикулярный склероз, — сказала Ламай. — Да, Джеронимо, середина жизни у тебя уже позади. Но всё равно хорош.
Бульдог запрокинул голову и закрыл глаза — чесание ему явно нравилось. Эрдельтерьер Ламай затрусил к ним, собаки обнюхали друг друга, а Харри последовал за хозяйкой на кухню.
Он сел за стол, на котором стояли две чашки без ручек.
— Я составила тебе список, — сказала Ламай, сняла листок с двери холодильника и протянула ему.
Харри прочитал:
Миска для еды, миска для воды, ошейник с адресником, щётка, когтерез, пакеты для экскрементов, собачий корм, одеяло в корзину.
— Не переноси спальное место. Старой собаке нужно время, чтобы почувствовать себя в безопасности на новом месте. Поначалу не разговаривай с ним и не докучай ему. С объятиями тоже подожди пару недель. Узнай у прежнего хозяина, что он ел и к какому распорядку привык. Старые собаки любят привычный распорядок.
— Мм.
Она рассмеялась, разливая чай.
— Что?
— Я о собаке говорю, Харри. Не о тебе.
— Верно, — сказал он, помешивая чай. — Я тоже люблю привычный распорядок. Так что это может стать потрясением.
— Хорошим потрясением. Собаке нужен ты. А тебе нужна собака.
— Да, ты говорила.
Они подули на чай и отпили. Джеронимо подошёл и лёг у ног Харри.
— Каким ты помнишь Кнута Грипа? — спросил Харри.
— Кнута? Да, когда я с ним познакомилась, он ещё был Каландером. Ну… он был довольно подавлен из-за того, что его фильм так и не состоялся. А потом все, кто должен был в нём участвовать, добились такого успеха с «Проповедником». Я снова встретила его много лет спустя — он ужинал в ресторане, где я работала. К тому времени жена от него ушла. Бедный человек. Но горечь он умел прятать, это да.
— Но ты её заметила?
— Конечно. Я не думаю, что Кнут был злым человеком. Он просто сломался.
— Ты тоже это видела?
— Как я тебе уже говорила, Харри…
— Всё в глазах.
— Всё в глазах.
— Мм. А у остальных из той компании Грипа и Вама ты видела в глазах что-нибудь сломанное?
— О да. Тима Каландера я никогда не встречала, но Роберт Брандт был довольно сломленным человеком.
Харри кивнул и посмотрел на зимний день за морозными узорами на стекле.
— Я думал обо всех случайностях в этом деле, — сказал он. — Например, о том, что твой муж покончил с собой в ту же ночь, когда убили Фелисию. Хотя ни ты, ни он на самом деле к этому делу отношения не имели; ты была всего лишь одной из, наверное, сотни людей в этом городе, работавших с кем-то из той съёмочной группы. Нет, единственная по-настоящему большая случайность заключалась в том, что Роберт Брандт решил снять документальный фильм о следователе по убийствам, который участвовал в охоте за убийцей, впоследствии убившим самого Роберта Брандта.
— Ты веришь в судьбу?
— Нет, но всё больше верю в случайности. То есть в то, что они действительно случайны. Что почти всё, в чём нам мерещится порядок, на самом деле просто хаос, который мы отчаянно пытаемся упорядочить.
Харри погладил Джеронимо по спине.
Они ещё отпили чаю.
— Ты беспокоишься? — спросила она.
— Por supuesto. — Харри посмотрел на Джеронимо, тот ответил взглядом. — У меня некоторая фобия лифтов, а Джеронимо с его бёдрами семнадцать этажей по лестнице не осилит. Придётся часто носить.
Ламай покачала головой.
— Справишься. Я скорее о том, что прочитала про возможный суд. Ты рискуешь оказаться в тюрьме.
