Миннесота — Час волка (ЛП) - Несбё Ю (читать полностью книгу без регистрации txt, fb2) 📗

— Ну конечно. Вы ведь тоже таксидермист?

— Да.

— Приехали погостить?

Она удивлённо посмотрела на него снизу вверх.

— Нет. Я здесь живу.

— Понятно. И давно?

— Да, довольно давно. С тех пор как… — Она кивнула на семейный портрет над камином.

— Ах да, — сказал Боб. — Трагедия.

— Да. Чаю или кофе? — Она улыбнулась. Похоже, улыбалась она легко. И смеялась тоже. — Это всего минута, — сказала она, заметив, что он смотрит на часы. — Признаюсь, я люблю компанию. Здесь легко такой стать. А Майку можно позвонить.

— После чая позвоню, — сказал Боб.

Она довольно кивнула и подкатила к кухонной столешнице, а Боб принялся разглядывать портрет.

— Рассеянный склероз, — донёсся голос Эмили, набиравшей воду в чайник.

— Что?

— Вы ведь гадаете, почему и я, и дочь Майка в инвалидных колясках. У бабушки тоже был рассеянный склероз.

— Понятно. Значит, это наследственное?

— Отчасти да. Нашей семье не повезло.

Боб смотрел на лица на портрете. Ни на одном ни тени сомнения. Они верили в светлое будущее. В то, что все проживут долгую и счастливую жизнь.

— Значит, это вы сидите дома и готовите котлеты в коричневом соусе? — спросил он на ломаном норвежском. Эмили снова рассмеялась.

— Да, мама нас научила. А по какому делу вы к Майку?

Боб подумал, что ответить.

— Да так, забрать кое-что. Он обещал дать попользоваться.

— Что именно?

— Винтовку.

— А. Так он её с собой взял. Может, не так вас понял и решил, что вы встретитесь в магазине?

— Может быть, — сказал Боб. В её открытом лице не было ни тени подозрения. Наверное, оттого его и кольнула совесть. — А где он её держит?

— Винтовку? У себя в комнате.

— Можно я посмотрю? Хочу убедиться, что он не забыл патроны.

— Патроны?

— В прошлый раз забыл.

— Даже не знаю. Я к нему в комнату не хожу, я живу внизу. — Она показала на открытую дверь в коридор, где Боб увидел лестницу. — Вторая дверь слева.

— Спасибо.

Боб вышел в коридор и в четыре-пять широких шагов взбежал по лестнице.

Толкнул дверь. Комната была белая, чистая, прибранная. Кровать застелена, шторы раздвинуты. На стене телевизор. Хотя кое-где лежали личные вещи — мобильник на комоде, на дверце шкафа вешалка с выцветшими джинсами и толстовкой с капюшоном, — что-то подсказывало Бобу: комнату покинули, и тот, кто здесь жил, уже не вернётся. Как в той квартире в Джордане, где жил Томас Гомес.

Квартире, которая словно знала, что сюда придут другие — искать ответы.

На кровати, поверх подушки, лежала коричневая маска с прорезями для глаз и рта. Вернее, не просто маска: она покрывала всю голову, вместе с волосами. На одеяле — тонкие коричневые перчатки. Лежали так, как лежали бы руки человека в постели.

Боб поднял маску и рассмотрел поближе. Содрогнулся, узнав лицо со шрамом на щеке. Сзади кожа была разрезана от основания шеи до макушки, а в отверстия по краям разреза продет шнурок — чтобы легче было надевать и снимать.

Он провёл кончиками пальцев по перчаткам из человеческой кожи, по вытатуированной пятиконечной звезде. Вспомнил отпечатки пальцев Томаса Гомеса, найденные на местах преступлений. На ручке двери туалета. Теперь всё складывалось. Майк Лунде не сбегал из торгового центра по вентиляционной шахте — он просто снял толстовку с капюшоном, маску из кожи лица Гомеса и перчатки из кожи его рук. Наверное, убрал их в сумку, которую спрятал под курткой. Разобрал винтовку, чтобы и она поместилась в сумке. Если набить руку, на всё ушло бы не больше пары минут. Потом он выдернул вентилятор, бросил в шахту один из инсулиновых шприцев Гомеса и спокойно вышел из туалета — самый обыкновенный белый мужчина, пришедший за покупками. Прошёл прямо мимо Кей и спецназа. Этот трюк можно было повторять снова и снова, не рискуя попасться. Взгляд Боба упал на бумажный пакет перед шкафом. Из известного магазина игрушек — он узнал логотип: мальчик в шляпе-грибе. Один из магазинов этой сети находился в «Трек-Плаза», прямо рядом с туалетом. Боб заглянул внутрь. Приподнял скомканный лист подарочной бумаги. Оттуда выпали солнечные очки — такие же, как на Гомесе на видеозаписях.

Боб посмотрел на мобильник. Выключен. Полицейский эксперт по голосу сможет подтвердить: мнимый Томас Гомес, звонивший Майку Лунде, на самом деле был самим Майком Лунде, который стоял в телефонной будке и звонил на собственный мобильный. Вот почему дыхание на записи словно то включалось, то выключалось.

Боб вошёл в ванную. Здесь тоже было чисто и прибрано. Он открыл шкафчик над раковиной. Обычные туалетные принадлежности. Несколько упаковок коричневых контактных линз разных производителей. Ну конечно. Глаза тоже должны быть как надо.

На нижней полке Боб увидел знакомый блистер с таблетками. Розовыми. Взял его и прочитал длинное, непроизносимое название антидепрессанта. Прочитал подпись врача и дату. Блистер уже должен был опустеть; пересчитав оставшиеся таблетки, Боб заключил, что Майк Лунде, должно быть, перестал их принимать. И по совпадению — примерно тогда же, когда и сам Боб бросил свои.

Он вернулся в коридор, спустился по лестнице и остановился в дверях гостиной.

— Нашли патроны? — спросила Эмили, разливая чай.

— Нет, — сказал Боб. — Он взял их с собой. Не говорил, куда ещё собирается, кроме магазина?

— Нет. А куда ещё?

— Да, куда ещё? — Боб посмотрел на дымящийся чай на столешнице перед ним. — А что он сегодня собирается делать, не говорил?

— Только что представит свой шедевр. Он так этого ждал.

Боб сглотнул.

— Знаете что, Эмили? Майк оставил мобильник у себя в комнате, а мне очень нужно с ним связаться. Так что чай придётся отложить до другого раза.

Она посмотрела на него снизу вверх с улыбкой и лёгким удивлением.

— Конечно, Боб. Приходите в любое время.

Боб бегом бросился к машине. В ушах визжала газонокосилка, пульс стучал, как часы, пустившиеся вскачь.

46

Выход, октябрь 2016

Суперинтендант Брентон Уокер смотрел в спину Кевину Паттерсону, стоявшему у прохода в занавесе, готовому подняться на сцену — навстречу приветственным крикам и солнечному свету. Как только закончится очередной музыкальный номер, его объявят по громкой связи. Паттерсон поднимал и опускал плечи, разминал шею, словно боксёр перед боем, застёгивал пиджак, расстёгивал, снова застёгивал. Бурлившая в Уокере тревога начала утихать — возможно, потому, что пути назад уже не было и исправлять упущенное, если они что-то упустили, было поздно. Этому Брентона учил отец: надо принимать то, чего не можешь изменить. Сам отец этому совету никогда не следовал, что и погубило его карьеру в местной политике.

Снаружи всё ещё играл оркестр, толпа подпевала.

— Десять секунд, пожалуйста, — сказал мужчина в гарнитуре. — Ни пуха ни пера, господин мэр.

Спрингер стоял рядом с Уокером. Его рация ожила с треском, и раздался скрипучий голос:

— «Фокстрот». Вижу мужчину, белого, около пятидесяти лет, рост примерно пять футов девять дюймов, входит в одну из частных лож.

Уокер увидел, как побледнел Спрингер. Тот поднял рацию и тихо спросил:

— «Фокстрот», он у вас в поле зрения?

— Нет, ушёл в глубину ложи, в темноту.

— Внимание! — крикнул Спрингер на всю комнату. — Наверху, в одной из лож, кто-то есть. Кто-нибудь знает, как это случилось и кто этот человек?

Вокруг Уокера воцарилось молчание. Слышны были только оркестр и поющая толпа. И мужчина в гарнитуре, говоривший в микрофон:

— Норма? Будь лапочкой, попроси оркестр сыграть ещё один номер. У нас тут, э… кое-что возникло.

47

Красный свет, октябрь 2016

Боб мчал по шоссе к центру города так быстро, как решался — и как позволял вольво.

Одной рукой он держал руль, другой — мобильник. Да, ему хотелось, чтобы у него был пистолет. Да, ему хотелось, чтобы у него была мигалка. Да, ему хотелось, чтобы мозги работали лучше и он раньше разобрался в недвусмысленных предупреждениях. Когда она ответила, по звукам было слышно, что она бежит.