Миннесота — Час волка (ЛП) - Несбё Ю (читать полностью книгу без регистрации txt, fb2) 📗
— Что происходит, Кей?
— Бегу к машине. Кое-куда позвонила, кое-что проверила. Похоже, дом в лесу принадлежит группе художников, которые занимаются тем, что они называют необычной таксидермией. Я только что говорила с одной из них. По её словам, с тех пор как они сняли новое помещение в городе, домом у Сидар-Крик почти не пользуются. Я спросила про морозильную камеру. Она сказала, ею пользовались несколько художников, в том числе эта Эмили Лунде — хозяйка кабинки, где лежало тело.
— Эмили Лунде?
— Живёт в Чанхассене. Я сейчас отправлю туда патруль.
— Не надо. Пока… во всяком случае. Она, скорее всего, ни при чём.
— Да?
— Она сестра того, кого мы ищем. Его зовут Майк Лунде. Эмили Лунде в инвалидной коляске, она уже много лет не могла забраться в лес, где нет ни одной тропинки. Кабинкой пользовался Майк Лунде.
— Кто такой Майк Лунде?
— Таксидермист. Он носил маску Томаса Гомеса.
Боб помолчал, давая ей осмыслить услышанное, мысленно связать тело со снятой кожей и Томаса Гомеса на записях камер наблюдения.
— Господи, — прошептала Кей, словно не смея произнести это вслух. — Хочешь сказать, что…
— Да. Он использовал лицо и кисти рук Томаса Гомеса.
— Но… где он сейчас?
— Дома его нет. Сестра говорит, уехал на работу. К сожалению, мобильник оставил, так что по нему отследить не получится. И винтовку взял с собой.
— Боже. Он на стадионе. Гомес… то есть тот, кого камеры засняли там вчера, пока он проводил разведку. Он собирается кого-то там застрелить.
— Кого-то?
— Самая очевидная мишень — мэр Паттерсон. С минуты на минуту он выступит перед шестьюдесятью тысячами зрителей, и всё это в прямом телеэфире.
Теперь настала очередь Боба складывать одно с другим.
— Это Паттерсон, — тихо сказал он. — Его шедевр.
— Что?
— Он сказал сестре, что сегодня представит свой шедевр. Я решил, речь о лабрадоре, над которым он работал.
— Что?
— Майк Лунде собирается увенчать свой труд показом последнего шедевра. А для показа нужна публика.
Боб услышал, как изменился звук вокруг Кей, и понял: она уже села в машину.
— Дай приметы, — сказала она. — Мне нужно позвонить Уокеру и предупредить: они ищут не того человека.
Боб быстро описал Майка Лунде и сообщил то немногое, что о нём знал. Кей повторила, он подтвердил, и она отключилась.
В субботу машин было мало, и Боб уже добрался до центра. Остановился на красный свет. Заколебался. Налево — к магазину, направо — к стадиону. Кей не спросила, почему он раньше не упоминал этого Майка Лунде. Может, потому, что времени не было. Может, потому, что не хотела знать. Куда бы он сейчас ни повернул, за многое всё равно придётся ответить. Но сейчас ему было на это плевать. Сейчас важно только сделать правильный выбор, подрубить дерево с нужной стороны, а щепки пусть летят куда хотят.
Загорелся жёлтый.
48
Пиво на свежем воздухе, октябрь 2016
Люди О’Рурка заняли позиции у двери ложи. На матовом стекле он заметил логотип одного из спонсоров «Викингов». Двое стояли наготове с небольшим тараном, ещё трое за ними держали дверь под прицелом; подствольные фонари горели.
— «Кило» и «Лима» готовы, — прошептал он в рацию.
О’Рурк медленно дышал, ожидая ответа. По пульсу чувствовал: напряжение хорошее, до нервозности ещё не дошло. Знать, что ты весь начеку, — странным образом это давало ощущение безопасности. Они были полностью готовы почти ко всему. С другой стороны, никогда не угадаешь, что именно тебя ждёт. Но за это он и любил свою работу. За сочетание опьяняющего чувства контроля и остроты риска. Всё равно что трахать и быть трахнутым одновременно.
Из рации донёсся голос Спрингера.
— «Альфа». Светошумовые гранаты обязательны?
— Обязательны, — сказал О’Рурк.
— Боимся, это вызовет панику на стадионе.
— Скажите оркестру играть погромче.
— Громче светошумовой гранаты ничто не сыграет, а вспышки будут видны со всего стадиона. Шестьдесят тысяч перепуганных людей. Понимаешь, к чему я…
О’Рурк прекрасно понимал. Отказавшись от светошумовых гранат, они лишатся тактического преимущества и повысят риск потерь. С другой стороны, у спецназа не бывает работы без риска, а если внутри заметили только одного человека, риск приемлемый. Решение далось легко.
— Ладно, входим без светошумовых, — сказал О’Рурк.
Брентон Уокер стоял в углу и смотрел, как Спрингер говорит по рации, а сотрудница личной охраны мэра объясняет Паттерсону ситуацию. Зазвонил телефон. Уокер увидел, что звонит Майерс, и сбросил вызов. Через несколько секунд телефон коротко завибрировал — словно содрогнулся. Он прочитал сообщение:
Гомес — белый, 58 лет, настоящее имя — Майк Лунде.
Уокер нажал значок вызова, и Майерс ответила раньше, чем он успел поднести телефон к уху.
— Я нашла тело Гомеса, — сказала она. — С него сняли кожу. Майк Лунде использовал его лицо как маску.
Уокер, любивший думать, что в критические минуты умеет сохранять спокойствие, услышал собственный непроизвольный возглас:
— Что?
— Лунде — таксидермист. Он уехал из дома и взял с собой винтовку. Это примерно всё, что мы знаем. Я сейчас еду на стадион. В Объединённой антитеррористической группе над этим круглосуточно работают люди, которые могут найти фотографию Лунде и переслать вам.
— Хорошо, люди из группы здесь.
— Отлично. Значит, Майк Лунде, адрес: Эри-авеню, 1722, Чанхассен.
Он отключился как раз в тот момент, когда Спрингер сказал в рацию:
— Ладно, вперёд, «Кило».
О’Рурк шёл сразу за первой пятёркой. Когда он завернул за угол, они уже окружили мужчину, одиноко сидевшего за столом, и держали его под прицелом автоматов. Глаза мужчины расширились и почернели от страха, рот был открыт, руки подняты, хотя команды ему никто не давал. Перед ним на столе стояла открытая пивная бутылка; О’Рурк узнал местное пиво «Утепилс». В шкафу со стеклянной дверцей за спиной мужчины виднелись ещё несколько таких же бутылок. О’Рурк и сам не понял, что сразу подсказало ему, что перед ним ни снайпер, ни террорист: бутылка или выражение лица. Но правила есть правила. Он кивнул своим людям, и те зашли за стул. Подняли мужчину, уложили животом на пол и надели наручники. О’Рурк присел перед ним на корточки.
— Где остальные? Говори сейчас же, или мы снесём тебе башку и скажем, что ты на нас напал. — Привычная пустая угроза прозвучала без обычной убеждённости.
— Что? — пролепетал мужчина. — Я один, убираю тут. За пиво заплачу, обещаю!
Уокер стоял рядом со Спрингером и слушал голос О’Рурка из рации. Снаружи оркестр перестал играть, из толпы уже доносился свист, а Паттерсон явно терял терпение, переминаясь у выхода.
— Оуэн Рууд, — сказал О’Рурк. — По удостоверению — сотрудник стадиона, занимается уборкой. Удостоверение на вид подлинное. И он не латиноамериканец, скорее тупоголовый скандинав. Говорит, у него сегодня выходной. Пришёл только ради речи мэра и пивка выпить.
— Оуэн Рууд есть в списке! — крикнул один из сотрудников Объединённой антитеррористической группы, сидевший в глубине комнаты за столом с открытым ноутбуком. — Попросите их сфотографировать его и прислать мне, чтобы мы были уверены на сто процентов.
— Всё! Снова готовы, — объявил Спрингер на всю комнату. — Мэр Паттерсон, как будете готовы, сэр.
— Подождите! — крикнул Уокер. — Мне только что сообщила коллега. Оказывается, Гомес — белый и…
— Господин мэр! — перебил Спрингер. — Если человек, который здесь убирает, — тот, кого мы искали, он у нас, и отпускать его мы не собираемся. Вы в полной безопасности, можете выходить!
— Мы не знаем, тот ли это человек! — крикнул Уокер, теперь уже понимая, что все смотрят на него, в том числе Паттерсон.
— Мы благодарны отделу убийств, — сказал Спрингер. — Но здесь командуем мы, и ситуация под контролем. Господин мэр, все шестьдесят тысяч человек на стадионе прошли тщательный досмотр, независимо от национальности, вероисповедания, пола и сексуальной ориентации. Но окончательное решение, конечно, за вами.
