Прах Барселоны - Лионе Джулия (е книги txt, fb2) 📗
Наконец парня оставили в покое, он затих, завалившись на бок. Врач прощупала пульс, поднялась, констатировала смерть. Главный инспектор, оглядев свои рубашку и брюки, перепачканные кровью и рвотой жертвы, выругался.
Тео некоторое время стоял на коленях и тщетно пытался нащупать под скулой студента пульс. Потом замер, закрыв глаза. Правая рука поднялась и очертила в воздухе над трупом неполный крест.
– In nomine Patris… – прошептал он. – Et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.
Тяжело поднялся и привалился спиной к стене. Все молчали.
– Почему вы не предупредили, что они используют цианид? – глухо спросил он.
– Потому что никто об этом не знал! – огрызнулся главный инспектор. – Почему вы не догадались? Вы же такой из себя гений!
– Я догадался! Но знаете ли, не придумал ничего лучше, чтобы за оставшиеся секунды заставить его выплюнуть капсулу, как сунуть ему пальцы в рот. Вы налетели и помешали мне!
Тео повысил голос. Вила притих, шокированная Джоана вжала голову в плечи.
Врач мрачно молчала, отошла на значительное расстояние, достала сигарету и чиркнула зажигалкой. Вила прижал на секунду руку ко лбу, с шумом выдохнул и, вынув из кармана жетон, повесил на шею.
– Что он сказал? – спросил он тише.
Джоана смотрела на несчастного мертвого студента, безжизненно замершего в окружении ног в черных ботинках. До сознания, что он мертв, доходило с трудом. В конце длинной залы показалась толпа туристов, привлеченная громкими криками. Но несколько полицейских, дежуривших у входов, преградили им путь.
– Почти ничего. – Тео убрал руки за спину, опустил голову. – Я стащил его с подоконника, он упал, ударился головой, отключился. Потом пришел в себя, плавал в прострации. Когда я начал его спрашивать, чем занимается, учится ли, он оживился. Глаза… В глазах вдруг вспыхнул животный страх. И он принялся выковыривать языком капсулу.
– Где он только такую достал, чтоб его! – процедил сквозь зубы главный инспектор.
– Через Darknet можно достать все что угодно.
– Не сомневаюсь, что вам хорошо это известно. – Вила окинул Тео взглядом василиска. – Что он собирался сделать? Просто из окна выброситься?
Тео достал из заднего кармана телефон жертвы и протянул ему.
– Он прикрепил это к веткам и стене снаружи. Передняя камера снимала траву на дне рва. Собирался запечатлеть свое падение. И для этого ему понадобился пакет с кровью под рубашкой.
– То есть он не хотел совершить самоубийство? Он собирался имитировать его?
– Он проронил что-то вроде, что его все равно заставят.
Главный инспектор скривился:
– Черт! Мы его потеряли! Поверить не могу…
Тут полицейские расступились. Появился Гаэль Солер – криминальный аналитик отдела убийств, профайлер. Тоже одетый в штатское – джинсы, футболка.
Он взлохматил короткостриженые темные волосы, сощурил глаза, мысленно готовясь, и присел к мертвому.
– Все-таки он это сделал, – выдохнул он, уголок рта привычно дернулся в усмешке – но это не потому, что Гаэлю было смешно. Он всегда так делал, когда нервничал. Оглядел труп, глянул на инспекторов снизу вверх, достал перчатки и указал ими на рукав студента. – Кровь, скорее всего, его.
Ивес Вила был еще очень зол, покосился на Гаэля.
– Он не мог взять кровь у себя сам, – продолжал профайлер. – Это сделал кто-то другой. Попасть себе в вену – редкое умение, свойственное лишь медикам и наркоманам. Перед нами ни тот ни другой. Также кто-то помог ему приклеить на скотч телефон там, снаружи стены. Сам он с такой комплекцией вряд ли бы это исполнил. Кто-то должен был увезти его покалеченное тело.
– Да там падать невысоко! Всюду клумбы с цветами и трава. – Ивес Вила стал нервно жестикулировать.
– Вот именно. Он не должен был умереть по-настоящему. Только лишь для соцсетей и мира.
– Бред! Прежде ничего подобного они не исполняли…
– Возможно. А этот вознамерился. Но не так хорошо все продумал. Он был с компаньоном… который тоже, кажется, умом не блещет. Прочешите крепость, где-то поблизости может скрываться его сообщник.
Ивес Вила сделал знак полицейским, раздалось шипение раций – передавали приказ тем, кто занимал посты по периметру.
– То есть он собирался… притвориться мертвым? Так, что ли? – скривился он. – А как на это посмотрят родные? Думаете, легко разыграть роль пропавшего без вести? Видео с распростертым в луже крови телом и все? А куда это тело потом делось? Такое мог придумать только ребенок!
– Я напишу это в своем отчете, – отрезал Гаэль, поднимаясь. – Зовите криминалистов. Ректор ждет нас в университете, я говорил с ним утром.
Главный инспектор смотрел на него угрюмо.
– Да, мы его потеряли, – сказал Гаэль, – бессмысленно заниматься самобичеванием. Цианид – совершенно новая деталь, никто не мог предугадать.
II
Университет
Черный «Альфа-Ромео Джулиа», за рулем которого сидел Тео, остановился на Университетской площади напротив трехэтажного, каменного, точно крепость, утопающего в зелени здания. Глухие стены его оживляли ряды арочных окон и квадратные башни, одна из которых увенчана часами с римскими цифрами и небольшой колокольней.
Джоана вышла из машины и замерла перед входом, оглядывая портал сверху вниз. Треугольный шипец, каменное кружево на восточный манер под скатом крыши, герб и круглые барельефы-портреты ученых мужей времен Эразма Роттердамского. Окна бликовали на солнце. Кое-где следы граффити. И три высокие арки дверей со сбитыми порогами и медными ромбами на дереве.
Вид портила только вереница припаркованных байков и велосипедов, тянущаяся до угла площади с улицей Арибау.
– Каталонская готика, – восхищенно проронил Гаэль и шагнул внутрь. Джоана устремилась за ним. Тео шел позади, мрачный, как грозовая туча – он еще не отошел от смерти студента.
Внутри темно и прохладно, как в храме. Своды потолка стекали в пучки колонн, образуя бесконечные каменные арки с чугунными фонарями. Край вестибюля слегка высветляли лучи полуденного солнца, льющегося сквозь высокие витражи из цветного стекла. Пол – старинный, каменный. В глубоких нишах – статуи монахов-ученых, философов и гуманистов. Время было еще не учебное, и стояла какая-то священная тишина.
– Средневековые архитекторы умели влиять на умы посредством магии пространства, да? – сказал Гаэль. Его голос отразился эхом. – Чувствуешь, как нечем стало дышать? Идешь под этими сводами и боишься вдох сделать, чтобы не нарушить покой и порядок учебного заведения с историей в пять сотен лет.
Джоана кивнула, устремив взгляд на широкую мраморную лестницу с ажурной балюстрадой, ступени ее были покрыты красной дорожкой. Над центральным пролетом – два тканых ковра: золотой с ангелом в центре и ярко-алый с гербом университета.
Они поднялись, прошлись по холлу второго этажа с полом в серо-белую шашечку мимо ряда дубовых дверей высотой метра в два, проемы которых охраняли гигантские скульптуры стражников. Всюду островки красных креслиц, на стенах живописные полотна. Некоторые двери были распахнуты, можно было разглядеть стены аудиторий, обитые алым бархатом, хрустальные люстры и убегающие вверх лакированные парты.
– Это прямо Хогвартс какой-то! – прошептала восхищенная Джоана.
– Моя альма-матер. Учился здесь до академии [1], – улыбнулся Гаэль.
Дальше лестница расходилась на два пролета. Раздались нетерпеливые шаги.
– Эстеве Пальярес уже здесь, – глухо напомнил им Тео, обогнав их.
За ним, бросив угрюмый взгляд, прошагал Ивес Вила с руками, опущенными в карманы. Джоана впервые видела этого человека вне своего кабинета. По ее спине пробежал холодок – дело предстояло непростое.
На третьем этаже их встретила женщина со строгим лицом, коротким темноволосым каре, в блузке и длинной юбке-карандаш. С шеи свисли очки на шнурке. Она приподняла их на секунду к глазам и тотчас опустила.
