Янтарное лето - Цудзимура Мидзуки (читаем бесплатно книги полностью .txt, .fb2) 📗
Даже когда шел снег.
Учителя говорили им, что важно видеть «разные ипостаси» родника – не только в погожие деньки, когда вода ярко сияет в солнечных лучах, но и в дождливые, когда солнца совсем нет, и во время снегопада – тогда все лужи вокруг замерзают.
В тот день шел дождь, поэтому Мика и остальные дети захватили с собой зонтики и надели сапоги перед тем, как отправиться глубоко в чащу горного леса. Как обычно, они выстроились в две шеренги.
Когда дети зашли в лес, мелкий дождь почти прекратился, зато капли стали гораздо более крупными. Все потому, что они попадают на листья деревьев, где уже до этого собралось немного воды, а потом летят на землю вместе – так им еще давным-давно рассказывали учителя.
Другие дети ненавидели ходить в лес во время дождя, но к Мике это не относилось. Ей нравилось ощущение и запах грязи на сапогах, а еще интересно было по пути разглядывать попадавшихся под ногами маленьких змеек, червяков и лягушек.
Но не все дожди она любила одинаково. Разницу она до конца не понимала, но в последнее время заметила, что, пока на улице не холодно, ее это устраивает. Значит, ей нравится летний дождь.
А вот зимой, в такие дни, как сегодняшний, она ужасно мерзла.
Они с подружками все шагали вперед, раскрыв над головами зонтики, – это чем-то напоминало их ночные перешептывания, как будто все они собрались вместе под небольшой крышей. Девочки услышали, как Кумико-сэнсэй впереди строго окликнула расшалившихся, громко болтавших мальчишек.
– Дорога плохая, так что не балуйтесь и смотрите вперед, когда идете! Если поскользнетесь и упадете, то можете серьезно пораниться.
– …Эй, – вдруг послышалось рядом.
Возле Мики шла Титосэ. Мика молча повернулась, и Титосэ спросила:
– А что значит «плохая дорога»?
Мика на мгновение задумалась.
– Ну, значит, она вот такая, – ответила она, посмотрев себе под ноги. – Мокрая.
– А-а-а, понятно. – Титосэ кивнула.
Дети с самого раннего возраста каждый день ходили к роднику по тропинке. В солнечные дни они частенько играли возле него, а в дождливые или снежные просто стояли перед ним и смотрели на воду.
У родника в лесу было очень тихо.
К нему со всех сторон подступали высокие деревья. Они просто стояли вокруг, но казалось, словно они заглядывают прямо в воду – так лес пытался объять собой, защитить это место.
Маршрут их проходил по холму вдоль реки, которая вела к роднику. По пути располагалась фабрика – тут родниковую воду выкачивали и разливали по бутылкам. Когда впереди показывалась синяя крыша фабрики, становилось понятно, что и до родника уже недалеко.
Но вот они на месте. Ровные шеренги развалились, и дети выстроились вокруг родника и уставились на воду, хотя никто и не говорил им этого делать.
– Родники бывают и такими. В природе, – сказал Мидзуно-сэнсэй.
Мидзуно заведует подготовительным отделением. Он уже в возрасте, у него белые волосы и борода. А еще он, по слухам, известный преподаватель живописи.
Мидзуно-сэнсэй Мике нравился.
Однажды она проходила мимо его кабинета и через открытую дверь увидела, как Мидзуно-сэнсэй жует печенье.
Мика уставилась на него, и он, заметив девочку, произнес: «Эх, подловила ты меня!» и поделился с ней кусочком рисового крекера, который он ел, добавив: «Только никому не говори». Мику впервые угостили вне приемов пищи и перекусов, и сладковатые крекеры, присыпанные солью, показались ей фантастически вкусными. С тех пор она иногда тайком пробиралась к нему в кабинет. И каждый раз Мидзуно-сэнсэй, смущенно улыбаясь, приглашал ее зайти, сажал к себе на колени и угощал сладостями. Больше всего ей нравилось воздушное печенье с бело-розовыми вкраплениями.
…Давным-давно, когда она только сюда приехала, именно Мидзуно-сэнсэй, погладив ее по голове, сказал: «Будущее существует лишь здесь…» Каждый раз, когда он ласково опускал руку ей на затылок, она отчетливо об этом вспоминала.
Капли дождя ударялись о поверхность воды – как будто кто-то одновременно стучал во множество маленьких барабанов.
– Что вы чувствуете, когда вот так, под дождем, глядите на родник? – обратился к ним Мидзуно-сэнсэй.
Как обычно, начались «Вопросы и ответы». Первым он вызвал Ясу. Лица его не было видно, Мика заметила лишь, как его голубой зонтик склонился где-то впереди, рядом с учителем.
– Холод.
– Холод. А как ты думаешь, почему?
– Э-э-э, ну…
Голоса Ясу, невнятно бубнившего что-то, почти не было слышно за шумом дождя. Мика задумалась, а как бы она ответила, если бы учитель обратился к ней. Что, если рассказать о маленьких барабанчиках, что недавно пришли ей на ум? Ей вдруг показалось, что Мидзуно-сэнсэй обязательно похвалил бы ее. У нее зоркий «взгляд». А еще учитель наверняка сказал бы остальным, что им стоит поучиться этому у Мики.
– Эй, эй! – вдруг позвала ее Хиса.
Под стук дождевых капель она приблизила свой зонтик вплотную к Микиному.
«Вопросы и ответы» продолжались, правда, Ясу так и запинался на каждом слове, поэтому учителям приходилось говорить все медленнее, словно подсказывая разгадки. Каждому ребенку задавали как минимум по три вопроса, так что очередь до Мики и ее подружек должна была дойти еще нескоро.
– Если Титосэ попытается бросить что-нибудь в родник, мы обязаны ее остановить, – неожиданно заявила Хиса.
Ее глаза блеснули из-под зонта. Взгляд Хисы метнулся к Титосэ. Та, будто не замечая ничего вокруг, стояла, уставившись на родник и падавшие на его поверхность капли дождя.
Хиса-тян, наверное, боится, что Титосэ попросит у родника Ютаку, который ей самой нравится. Мика промолчала, но Хиса не унималась:
– Пообещай!
– Она же вроде хочет с нами подружиться? Что плохого, если она это и загадает?
– Подружиться, значит? – раздраженно переспросила Хиса. – Ну, да. Кстати, насколько я знаю, она на Сигэ засматривалась.
Мика изумленно взглянула на Хису. Так это все не из-за Ютаки?
– Почему? – вырвалось у нее, и Хиса засмеялась.
– Так ведь они же на днях разговаривали – я вообще не удивлюсь, если она в него влюблена.
Это был странный ответ. Мика одновременно и поняла, и не поняла. Может, Хиса-тян упомянула Сигэру только потому, что Мика сразу не среагировала на ее предложение. Кажется, ей вообще неважно, что именно загадает Титосэ, главное, просто не дать ей этого сделать.
Интересно, а Титосэ-то вообще знает, как это делается? Когда девочки из четвертого класса рассказывали об этом Мике, она полоскала свою тряпку недалеко от них, так что могла и услышать.
– …Я ведь как думал – раз земля настолько промерзла, то и родник должен был изрядно обледенеть, – выдавил Ясу.
– Верно! – воскликнул Мидзуно-сэнсэй. – А как ты считаешь, почему?
– Потому что зима…
Мидзуно-сэнсэй глубоко вздохнул. А потом сказал, обращаясь ко всем:
– Прекрасно! Ясуаки – просто молодец! Да, тот же самый дождь ощущается родником по-своему в зависимости от того, зима на улице или лето. Помните, как это было летом? А, Такаси?
Он назвал имя следующего мальчика, и Мика почувствовала разочарование. Сегодня, похоже, очередь до нее не дойдет, а ей так хотелось рассказать про барабанчики!
Сегодня особенно сильно пахло грязью и влагой. Носы сапог уже перепачкались, а кончики пальцев замерзли. Услышав, как учитель начал задавать новую порцию вопросов Такаси, она подумала, что хотела бы вернуться домой, да поскорее.
Впереди нее Титосэ все еще молча вглядывалась в родник. Взгляд ее блуждал – девочка словно и не заметила, что они говорили о ней, на самом деле, она могла и услышать, и именно поэтому вот так отвести глаза.
Каждый день мы слышим чьи-то секреты. Они льются на нас непрерывным потоком.
Мика с Хисой знали, что им ни за что не загадать желание у родника. У старших ребят еще могло получиться, но им двоим точно не светит оказаться здесь с утра пораньше. Даже у младшеклассников вряд ли что-то выйдет.
И все же…
