Янтарное лето - Цудзимура Мидзуки (читаем бесплатно книги полностью .txt, .fb2) 📗
Сердце сдавливали тоска и разочарование – ее желание никогда не исполнится, и ко всему прочему она еще и лишилась своих драгоценных красок. Скрючившись в постели, Мика тихо заплакала. Но никто не пришел – ни ее учителя, ни родители. Она плакала и звала их, но никто так и не появился.
Прошло довольно много времени, прежде чем до нее донесся детский голосок.
– …Мика-тян!
В комнату к ней заглядывали лишь учителя, и она давно уже не слышала никого из ребят своего возраста.
Мика не знала, сколько дней она уже здесь лежит, но в голове заметно прояснилось по сравнению с тем, что было вначале, и она многое смогла обдумать. Ей уже не было холодно, только голова болела сзади, наверное, из-за того, что она слишком долго спала в одном положении.
Она подняла голову и услышала, как кто-то стучится. Приглядевшись, Мика заметила маленькую ладошку, колотившую в окно с улицы.
Мика медленно вылезла из постели. Она словно разучилась стоять прямо – пришлось ползти на коленях, и уже одно это движение заставило все тело задеревенеть от напряжения.
Придвинувшись к окну, она осторожно поднялась. Оказалось, что звала ее Титосэ. Вытянувшись на цыпочках, та замерла за окном.
Их взгляды встретились. Щеки Титосэ раскраснелись. Похоже, на улице было очень холодно. Она пришла в одиночку и стояла, уставившись на Мику. На голове у нее была шапка, на шее – шарф.
Мика попыталась открыть окно, но не смогла достать до защелки. Она встала на носочки, потянулась руками вперед, но ей все еще чуть-чуть до нее не хватало.
– Не открывай, – раздался с улицы голос Титосэ.
И все-таки Мике хотелось это сделать. Из-за стекла она плохо слышала, что говорит Титосэ. Мика потянулась вперед еще сильнее – иначе они и не поговорят нормально, но тут ноги ее с непривычки подкосились, и она чуть не упала.
– Не надо, – снова сказала Титосэ.
– А остальные?.. – спросила Мика.
Она так давно ни с кем не говорила, что даже не смогла как следует произнести слова.
– Играют, – ответила Титосэ. – Сегодня у нас «Игры» вместо занятий, так что все разбрелись по Площади и Полю.
– Понятно.
Мика скучала по всем. Она уже сто лет никого не видела.
За стеклом Титосэ на мгновение потупила взор, но быстро снова перевела взгляд на Мику.
– Ты загадала желание?
Этот неожиданный вопрос застал ее врасплох. Они с Титосэ никогда раньше об этом не говорили. Но ее глаза, неотрывно уставившиеся на Мику, были такими чистыми, прозрачными, и она как будто совсем не думала о ней плохо. Поэтому Мика кивнула:
– …Ага.
Титосэ легонько выдохнула. Глядя на белесые клубы пара вокруг ее рта, Мика поняла, что снаружи куда холоднее, чем в ее комнатке, – температура в этих двух мирах была абсолютно разной.
Титосэ как будто хотела что-то сказать.
Но тут…
Раздался резкий свист. Мика много раз слышала его, пока спала здесь. Свисток, сигнал от учителей, что пора заканчивать игру или другое занятие.
Титосэ молча повернулась на звук, а потом обратно к Мике. Она опять попыталась заговорить, но тут же сжала губы, словно не дав словам вырваться наружу, и выдавила лишь короткое:
– До встречи. Поправляйся!
– Спасибо, – пробормотала Мика.
Она, наверное, даже не услышала.
Титосэ развернулась и побежала прочь. Мика явственно ощущала там присутствие других детей. И только она одна осталась здесь, вдалеке от остальных. Ей стало грустно.
Чтобы избавиться от этого чувства, она снова легла на футон и, свернувшись клубком, попыталась уснуть.
– Ну вот Мика и выздоровела. Как хорошо, что она к нам вернулась! – объявила Хитоми-сэнсэй, и Мика уселась на свое обычное место.
Все остальные лишь молча глядели на нее.
Первым занятием на сегодня были «Слова». Каждый день они вместе обсуждали, что будут делать сегодня. На улице все еще было холодно, поэтому неудивительно, что большинство проголосовало за «Слова», которыми можно заниматься в помещении.
– Хорошо, тогда сегодня чуть позже устроим викторину по пройденным ранее пословицам. Все запомнили выражения, которые мы выучили в каруте [6]?
«Конечно, а как же! Черт с металлическим прутом! [7] Доказательства лучше рассуждений!» – тут же заголосили в классе. Пословицы – это «Слова», сохранившиеся с древних времен. Мика с ребятами с детства выучили множество таких выражений, в которых содержались подсказки и «принципы» для совместного существования людей.
– А давайте-ка каждый из вас обсудит свои любимые пословицы с соседом! – предложила учительница.
И только тогда Мика поняла, что происходит нечто странное. Хиса-тян, сидевшая рядом, не проронила ни слова в ее адрес. Вообще ничего. Она как будто даже пыталась не смотреть на Мику.
«Хиса-тян».
Мика попыталась позвать ее, но у нее ничего не получилось. И она не знала почему.
Лишь когда занятие закончилось, Мика поняла, в чем дело. Просто ей было страшно, что Хиса ничего не ответит, даже если она ее окликнет. На перерыве Хиса все так же молча ушла к другой девочке, и Мике окончательно стало ясно, что та не хочет с ней разговаривать.
Интересно, как долго она провалялась в той комнате, вдали от всех? Она понятия не имела.
Но теперь она осознала, что провела это время совершенно иным образом, нежели остальные.
На следующий день Мика вернулась к утреннему мытью полов.
Наконец-то она встретится с Ёсиэ-тян и Митиэ-тян – они ее обожают и всегда рассказывают обо всем на свете. Что же они поведают ей в этот раз?
Вот о чем она размышляла.
Когда Мика подошла к ним с тряпкой в руке, девочки повернулись к ней. Выглядели они в это мгновение удивленными, вот только так ничего ей и не сказали.
А потом отвели взгляды и принялись протирать пол, как будто Мики там и не было.
– Мит-тян, отсюда начнем?
– Ага. А ты, Ёт-тян, давай-ка вон туда!
Почувствовав, что они будто делают это нарочно, Мика не выдержала и подала голос:
– Эй!
Митиэ с Ёсиэ, согнувшиеся над полом с тряпками в руках, резко замолчали. Губы их были крепко сжаты, и выглядели они раздраженными. Но девочки по-прежнему ничего не говорили.
– …Вы что все, злитесь?
Мике-то казалось, что теперь все вокруг должны как минимум считать ее храброй.
Совсем как Эрику, пятиклассницу, которая бросила в родник свою ленточку, чтобы загадать желание. Мика ожидала, что остальные будут про нее шептаться, мол, вон она какая, совсем маленькая еще, из подготовительного, а ведь не испугалась.
Ёсиэ с Митиэ обменялись взглядами. Видя недовольные лица, Мика почувствовала, как по спине пробежал холодок. Да, она первая задала этот вопрос. Но в тот миг, когда Мика поняла, что они по-настоящему сердятся, она занервничала. Что же ей делать, что теперь делать?
– …Так ты, Мика, ходила загадывать желание? – наконец заговорила Ёсиэ.
Мика в ужасе молчала.
– А зачем ты отправилась туда ночью? – продолжила Митиэ, будто бы упрекая ее в чем-то.
Мика не могла выдавить из себя ни слова.
Она хотела бы рассказать им, что ночь и утро связаны, что поздняя ночь и раннее утро – примерно одно и то же время, но при этом ощущала, что не сможет все это как следует объяснить.
Эти двое и правда были ужасно на нее злы. Просто вне себя от гнева.
– Взрослые обо всем пронюхали, – сказала Ёсиэ, когда Мика так и не ответила на их вопросы.
– Эм-м-м…
Мика от удивления открыла рот.
– Взрослые узнали про желания. Кучу вопросов нам задали. Выясняли, кто уже успел это сделать, с кого все началось и так далее. А всех ребят, кто ходил загадывать желания, отругали, – продолжила Митиэ.
– Все из-за тебя, Мика.
Слова как будто пронзили ее насквозь.
Все из-за нее.
– Вода в роднике – наша величайшая ценность, и на Совете сказали, что нельзя бросать туда разные искусственные предметы, сделанные человеком. Тех, кто загадывал желания, заставили назваться перед всеми и принести извинения.
