Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗

Служилый дьяка подъехал с другой стороны и велел возчику сойти. Мужик сунул мешок под лавку, полез через борт. Его опять удержали за кафтан.

Я наклонился с седла и взял нанимателя за запястье. Он попробовал высвободиться, тогда пришлось вывернуть руку. Пальцы он разжал сам. Игнат помог возчику выбраться и поставил его возле моего коня.

— Степан Андреевич ждет этого человека, — сказал я. — К нему и поедем. Там о твоем найме поговоришь.

Наниматель начал возражать, что боярские лошади за городом простоят. Я отпустил его руку, указал, где развернуться. Он посмотрел на дьякова служилого, который назвал себя и повторил приказ. После этого спорить перестал.

Мужик дрожал. Поначалу я решил, что от холода: кожуха на нем не было, в дорогу он собрался в одном кафтане. Потом тот заговорил о жене. За ним приехали утром, сказали, что к Степану ходить больше незачем. Когда сослался на вызов, напомнили про семью, которая живет на земле поставщика Тучина. Обещали взыскать с домашних за сорванную поездку.

Я расспросил его по дороге. Деньги он действительно брал, еще прежде этих событий. Рассчитаться предстояло работой. Наниматель о розыске знал и все равно торопил выехать из Москвы до полудня.

У Степана я настоял, чтобы возчика оставили под охраной, а к его жене послали надежного человека. Надо было выяснить, кто распоряжается в той деревне и приходили ли к ней с угрозами. Мужику дали место в теплой избе. Он попросил позволения сходить за кожухом; Игнат отправил за вещами одного из наших.

С людьми, собиравшимися увезти свидетеля, дьяк остался разбираться сам. Игнату я велел заняться двором Тучина и передавать вести прямо Степану. До доклада оставалось несколько часов. Их я собирался провести при царевиче, однако прежде надо было предупредить Шестовых.

Мария с Ксенией приехали в Москву по семейным делам. Я обещал заехать накануне и тогда же передать, куда везти остаток сена, купленного зимой для двух царевичевых дворов. Теперь счел нужным предложить задержку. После сегодняшнего разговора о семье возчика посылать людей Шестовых одних я опасался.

Мария приняла меня в горнице, позвала дочь. О Тучине я рассказал ровно столько, сколько касалось их дела: при дворе идет розыск, под угрозой могут оказаться люди, которые со мной работают. Корм можно привезти позже. Обещанную плату они получат в срок.

Хозяйка спросила, надолго ли задержка. Я ответил честно, что пока этого не знаю. Если санную дорогу развезет, за доставку летом заплатим отдельно.

Ксения слушала, стоя возле стола. Когда мать пригласила меня сесть, сама устроилась напротив. На рукаве у нее была светлая нитка; она сняла ее и свернула между пальцами.

— А кобылы у нас останутся? — спросила Мария. — Или и с ними теперь перемена будет?

Я заверил, что договор сохраняется. Ксения уточнила, кто повезет сено вместо них. Пришлось объяснить, что до поры возьмем из Лукина. Запас там мал, на несколько дней корм найдется.

Мария помолчала, затем сказала, что люди на выезд назначены, сено приготовлено. Отказываться от поставки она пока оснований не видит. Нужны провожатые до дворов, где примут возы. Я обещал прислать своих к сроку.

— Филиппу только скажи, отчего провожают, — добавила Ксения. — Он людей знает. Коли в дороге кто подъедет от твоего имени, пусть сперва у старшего спросит.

Я обещал предупредить Филиппа сам.

Мария вышла распорядиться об обеде. Домашние оставались в соседней комнате, за приоткрытой дверью девочка перебирала пряжу. Ксения спросила, ел ли я сегодня. Я ответил, что утром. Она посмотрела на пустую чашку передо мной и позвала работницу принести хлеба.

Я хотел сказать, что тороплюсь, затем остался сидеть. Пока ждали Марию, Ксения рассказала о рыжей кобыле. Та перед выжеребкой стала отгонять молодую от корма, и конюх перевел ее за перегородку. Я расспросил, сколько она ест. Девушка знала, ответила подробно. За разговором я доел принесенный ломоть и взял другой.

Когда вернулась Мария, пришлось подняться: за мной прислали от царевичева двора. Ксения проводила до сеней вместе с работницей. Напомнила, что Филипп будет ждать провожатых в назначенное утро.

— Пришлю, — сказал я.

Пока я надевал рукавицы, Ксения задержалась у порога. Я спросил, долго ли они пробудут в Москве. Она ответила, что еще два дня, если мать успеет управиться с делами.

Ивана я застал на крыльце. Царевич застегивал кафтан, слуга стоял перед ним с шапкой. Из государевых покоев присылали дважды: сначала сообщили, что ему хуже, теперь велели сыну идти немедленно.

Я проводил Ивана через двор. Он спросил, где Степан. Узнав, что дьяк ждет доклада, велел мне остаться при нем. Сам собирался поговорить с отцом, если тот будет в силах слушать.

У внутренних сеней нас встретил Бельский. Иван сразу спросил о государе. Тот отвечал коротко: лекарь при постели, больной то разговаривает, то забывается. Бельский взял царевича под локоть и повел дальше. Я остался возле дверей с его слугами.

Степана допустили в соседнюю избу. Он сидел в верхнем кафтане, готовый в любую минуту идти на доклад. Рядом подьячий держал бумаги. Я сообщил о встрече с Тучиным у ворот; дьяк ответил, что наниматель возчика признал приказ боярского управителя. Тот знал, кого и для чего велел увезти из Москвы.

Этого человека послали искать. До возвращения служилых оставалось довольствоваться тем, что могли подтвердить сейчас. Я попросил Степана начать с угрозы свидетелям: ждать полного рассказа об Аксинье государю сегодня может оказаться тяжело.

Ответа о докладе все не было. В сенях слуги носили воду, один вынес таз и попросил освободить ему дорогу. Я остановил его, спросил, отвечал ли государь сыну. Тот сказал, что при нем отвечал. О питье объяснить ничего не сумел, кроме того, что лекарь давал его понемногу.

Я вернулся к дьяку. Степан снял кафтан, положил на лавку, затем снова поднялся: за дверью назвали его имя. Пришел человек от Бельского. Государь слишком слаб, сейчас докладывать о розыске нельзя. Дьяку велели ждать поблизости.

Степан попросил передать, что нужны лишь несколько слов об охране людей и задержании Тучина. Посланный ушел. Я отправил подьячего за едой: с утра дьяк ничего не ел, а сколько еще сидеть здесь, никто сказать не мог.

Пока ждали, пришел Игнат. У боярского двора все было спокойно. Сам Тучин приехал к государю после полудня, оставил сани у ворот. По дороге к покоям задержался возле церковного крыльца, подозвал служилого и говорил с ним, пока слуга боярина держался в стороне.

Игнат назвал служилого Савелием. За него Тучин прежде хлопотал по службе. Теперь этот человек распоряжался сменой у ближних сеней. Я спросил, кто видел разговор. Игнат привел одного из людей Степана. Тот подтвердил, что Тучин сам остановил Савелия. Разговор слышать он не мог.

Я вышел посмотреть, где стоит новый старший. Савелий принимал караул. Указывал людям места, одного задержал у двери, другого отправил к лестнице. Царевичевы слуги сидели там, где я их оставил.

Савелий поклонился мне. Я спросил, давно ли он здесь служит. Ответил, что вторую зиму. У Бельского о нем можно справиться. Потом вернулся к своим людям, а я велел Игнату остаться у наружного крыльца и послал просить Богдана Яковлевича выйти.

Бельский появился через некоторое время. Я изложил все при человеке, видевшем встречу с Тучиным. Тот повторил, где стоял и кого узнал. О передаче письма или денег он ничего сказать не мог.

Бельский распорядился позвать Савелия. Пока за ним ходили, пояснил мне, что смену назначили несколько дней назад. Тучин за этого служилого действительно просил, однако при государевом дворе его знали давно. Одного разговора на крыльце для обвинения мало.

— Присмотри, какие распоряжения он отдает, — ответил я. — Царевичевым людям пусть указывает твой человек.

Савелий вошел, снял шапку. Бельский спросил, зачем его звал Тучин. Тот объяснил, что боярин справлялся о здоровье государя и хотел подать просьбу. Савелий посоветовал ему дожидаться вызова.