Диверсант. Тетралогия (СИ) - Бурдин Дмитрий (читать лучшие читаемые книги txt, fb2) 📗
– Ковальчик, – он произнёс фамилию так, будто пробовал её на вкус. – Я знал твоего деда… где он?
– Далеко, вместе с внучкой, – сухо произнёс я.
– Это?
– Пленные.
– Только… четверо? А эти…
– Мои люди, – спокойно ответил я. – А четверо пленных пока живы только потому, что нужны.
Он внимательно посмотрел на немцев, потом сплюнул на землю:
– Убил бы… по башке молотом… – Затем посмотрел на меня. – Вы вооружены?
– Да.
– Раненые есть?
– Только среди немцев. Нам нужна помощь…
Я не договорил, ибо Рымша усмехнулся и начал вытирать руки о фартук. Делал это так долго… что я невольно задумался:
«Откажет?»
Потом посмотрел в сторону ворот, где стоял ефрейтор.
– Марту и Юзефа вывезу, – сказал он. – Это я обещал. Но прятать вооружённых и пленных… – он покачал головой. – Нет… ни за какие деньги, Стас. Даже из уважения к твоему старику.
– Хм.
– Что хмыкаешь? – нахмурился он. – Думаешь, я не хотел бы помочь? Хотел бы! Но у меня тут подводы для немецкой армии, у ворот стоят солдаты, а на улице – патруля просто хоть жопой жуй! Если он, – он кивнул туда, куда ушёл ефрейтор, – увидит лишних людей, мне конец! И вам тоже! Ты уже прости, но я жить хочу.
Я не стал спорить и не стал торговаться. Вместо этого задал вопрос:
– Сколько людей нужно, чтобы сдвинуть исправленные подводы? И какая из них должна уйти последней?
Рымша посмотрел на меня внимательнее. Он понял, что я не прошу укрытия – я предлагаю работу.
– Две подводы готовы. На каждую – по одному возчику. Третью… – он посмотрел на снятое колесо. – Третью доделать надо. Она уйдёт последней.
– Возчики есть?
– Были. Убежали, когда солдаты пришли. Остался я один.
– Значит, так. Ты, Сидоров и Тарасов – возчики, по одному на подводу. Я – сопровождающий обер‑ефрейтор, везу отставших людей к месту сбора транспорта. Пленные – работники и больные. Краузе, Рота и Шварца спрячем под брезентом, Келлера посадим рядом с грузом в рабочей одежде.
Рымша вытер пот со лба фартуком и посмотрел на ефрейтора у ворот. Тот стоял спиной, смотрел на улицу.
– Он пересчитает каждого, – сказал Рымша. – Он уже потребовал три подводы и по возчику на каждую. Если увидит больше…
– Он увидит ровно столько, сколько нужно, чтобы подводы поехали. Но если он спросит, кто эти люди, – я кивнул на дверь, за которой сидели пленные, – ты скажешь: работники, которых ты нанял для погрузки. Больные – которых везёшь по распоряжению комендатуры. Я подтвержу.
– А если он не поверит?
– Тогда мы уйдём силой. Но я предпочёл бы обойтись без этого.
Рымша долго смотрел на меня. Потом – на Марту, которая убирала инструмент с верстака, рассовывая стамески и молотки по ящикам с той суетливой торопливостью, которая выдаёт страх. Потом – на заднюю дверь, за которой шевелились тени.
– Ты понимаешь, насколько это рискованно? Ты понимаешь, что твои пленные немцы могут подать сигнал?
– Умрут в ту же секунду, – спокойно ответил я. – Они пуганые, и с нами они уже многое прошли. Не думаю, что им безразлична целостность собственных шкур.
– Ладно… но… инструмент, – он показал на ящик у верстака. – Я забираю его с собой. Что смогу унести – унесу, остальное – бросим.
– Договорились.
Я повернулся к остальным.
– Сидоров, Тарасов – на ремонт последней подводы. Помогаете Рымше. Я – в форме, изображаю сопровождающего.
Сидоров кивнул и первым вышел к подводам. Он осмотрел переднюю ось последней телеги, присел, провёл пальцами по расколотому дереву. Потом посмотрел на Рымшу.
– Запасная ось есть?
Рымша, уже тащивший из угла длинный брус, остановился.
– Есть. Вон там, за дровами. Я собирался менять целиком.
– Меняем, – подтвердил Сидоров. – Я помогу.
Гена… в некотором роде, преобразился. Не сразу, конечно. Сначала он стоял и смотрел, как Рымша примеряет запасную ось к подводе, проверяет посадку, качает. Потом снял китель, остался в гимнастёрке и начал работать: подкатил колесо, поднёс домкрат и встал с другой стороны.
Сидоров работал молча и правильно. Рымша, заметив это, перестал проверять за ним и занялся креплением оси.
– Колесо, – он кивнул на снятое колесо, лежавшее на мешковине.
Сидоров подкатил его, развернул и посадил на ось. Рымша проверил посадку, ударил молотком по шпонке, провернул. Колесо встало ровно, без перекоса. Рымша одобрительно хмыкнул и затянул гайку.
– Слесарь? – спросил он Сидорова.
– Бывший механик, – ответил Гена.
– Хорошо. Мне одного не хватало.
Марта тем временем возилась у первой подводы. Она присела на корточки, и в руках у неё оказались ножницы, нитки и иголка – всё это она достала из узла, который принесла из дома. Рымша вытащил из‑за дров поношенную рабочую одежду, и Марта быстро распорола несколько швов, прикидывая, что кому подойдёт.
– Марта, – я подошёл к ней. – Что с одеждой?
– На всех хватит, – ответила она, не поднимая головы. – Но кое‑что придётся перешить.
– Тарасов, – я повернулся к капитану. – Переодеваемся. Марта даст тебе куртку.
Марта достала из узла отцовскую куртку, с короткими рукавами. Тарасов посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на куртку.
– Нет, – сказал он.
– Миша…
– Я в этом не пойду. Рукава – по локоть! Я в нём как обезьяна.
Марта, не прекращая шить, не поднимая глаз, протянула ему вторую вещь – платье, тоже из узла, тёмное, потёртое, с пуговицами до горла.
– Тогда платье, – сказала она. – Выбирай.
Тарасов уставился на платье, потом на куртку, потом снова на платье. Сидоров, который в этот момент держал гайку, пока Рымша затягивал болт, фыркнул. Гена отвернулся, но плечи его тряслись.
– Ты, блин, совсем… – начал Тарасов.
– Куртка или платье, – повторила Марта. – Третьего не дано.
Тарасов взял куртку. Влез в неё, с трудом продев руки в короткие рукава. Плечи натянули ткань, и куртка треснула по шву на спине. Тарасов выругался, но тихо. Автомат он завернул в брезент и положил на подводу, под край. Долго стоял и думал, а не зря ли?
Я видел его сомнения, поэтому подошёл и прошептал:
– Ты всегда сможешь его выхватить. Сейчас у нас есть шанс выйти отсюда без стрельбы. Понимаешь?
Он фыркнул, но кивнул.
Шварца и Келлера переодевали по одному: развязывали, стягивали форму, затем снова перехватывали руки спереди и прятали верёвку под рубахой.
Роту и Шварцу досталось кое‑что получше: поношенные штаны, рубахи и жилеты. Келлер получил такую же рубаху и такие же штаны, но они были ему велики. Краузе не переодевался, пока что. Его офицерская шинель и форма ещё могли понадобиться для легенды. А вот я… остался в немецкой форме. Я пока что типа обер‑ефрейтор, сопровождающий отставших.
– Сидоров, – я повернулся к Гене. – Свёрток с документами и оружием убери под брезент. И следи за ним! Понял? Если кто‑нибудь полезет под брезент – кричишь мне. На русском, там уже… можно будет не скрываться.
– Понял…
Глава 22
За Юзефом и машинкой всё‑таки вернулись. Когда подводы были готовы, Марта провела Сидорова и Тарасова обратно через два огорода. Юзеф успел снять саму машинку с чугунной станины: мужчины притащили основание, а он с Мартой – машинку и узлы. Рымша уложил всё на первую подводу, между ящиками, и накрыл мешковиной.
После этого я собрал всех. Посчитал, сколько нас в сумме, так, чтобы всё было наверняка… и по итогу, нас, точнее… «моих», было семь. Плюс Рымша, плюс Марта, плюс Юзеф. Итого: десять.
– Рымша, – я повернулся к колеснику. – У Шварца, Рота и Келлера запястья остаются стянутыми. Краузе идёт со свободными руками – ему ещё изображать офицера.
– А если увидят?
