Петля (СИ) - Дмитриев Олег (читать полностью бесплатно хорошие книги TXT, FB2) 📗
На стук и окрики, привычные деревенским, никто не вышел. Изба не издала ни единого звука. Выходя и закрывая за собой калитку, я присмотрелся в вечерних сумерках к трубе. На ней сидел ворон. Судя по прямому клюву, который был различим в косых лучах заходящего Солнца. Но уверенности не было по-прежнему ни в чём. Как и в том, что здоровенная птица не смотрела мне вслед излишне внимательно и осознанно. Ярко-жёлтыми глазами.
Утро третьего дня встретило точно так же, как и предыдущее — заряд юношеской бодрости и готовность к новым свершениям били через край. И это удивляло не меньше прочих неожиданных и слабо объяснимых фактов. Лёгкая зарядочка в виде «принести дров и растопить печь, нагреть воды и умыть Петлю» тонуса только добавила, как и морозец за окном, хороший такой, крепкий. Но на планы он повлиять не мог. Разве только такси в Бежецке обмёрзнут и не поедут «на дальняк». Перед глазами возник образ хрестоматийного советского таксиста: кожанка, форменная фуражка, усы непременно, зуб золотой факультативно. Громогласный, как Папанов, хитроватый, но добрый в принципе мужик. Который, ясное дело, не упустит случая обжулить городского дурачка-потеряшку. По-доброму, разумеется, по-Божески.
Смартфон и симка лежали передо мной на столе. Рядом с ножом, Нокией 8800 и «инжекторной» Моторолой. Возле алюминиевой кружки с крепким чаем. Будто на старом столе и около него смотрели друг на друга человек и вещи, резко выбивавшиеся из контекста, окружения и пространственно-временного континуума. И реальности, кажется. Но это ещё предстояло проверить. И это, признаться, тревожило не на шутку.
Смарт «завёлся», моргнув заставкой. Опознал сим-карту, показав треугольничек сигнала сети. Маленький. Раньше уровень связи определялся «палочками», от самой короткой до самой длинной. Наверное, тут на одну от силы и тянуло, хотя «Мотор» и «Нокла» показывали временами и по три. Карту области я загрузил ещё в салоне, на «пустой» аппарат, по вай-фаю. Эта мысль в пустом старом доме тоже казалась насквозь чуждой и несвоевременной.
Отхлёбывая чай, я возил пальцем по экрану, разглядывая карту Бежецка. Там наверняка должны были найтись строительные магазины или базы, но где именно они находились, я не имел представления. Их по области открывали без помощи нашего агентства, конечно. Звали только на открытия крупных сетей, и то неохотно — там приезжали москвичи и питерцы, делавшие точно то же самое, что и мы, только в три конца дороже, и по договорам с головными офисами. Там, в штаб-квартирах, сидели вдумчивые и обстоятельные или суетные и нервные граждане в дорогих костюмах и часах, внимательно изучавшие отчётные таблицы и показатели. Моё агентство тоже отлично готовило такие. Но иметь в каждой области по подрядчику было слишком энергоёмко и не рационально. Поэтому подтягивали на долгие договоры федеральных подрядчиков и спрашивали с них. Но не строго. Схема была старая и удобная — и подрядчикам, и заказчикам.
На Краснохолмском шоссе баз было аж две. Правда, это был самый дальний край города, но что поделать. Не пешком, как говорится. Перекусить можно будет в «Гумилёве», бывал там, вкусно кормят. С собой затарюсь в «Пятёрочке» и на рынке, они там через дорогу. Город небольшой, там всё, в принципе, через дорогу. Ну, через две-три и речку в крайнем случае. И не пешком, опять же.
Сводя и разводя пальцы, разглядывал центр Бежецка, исхоженный и използанный в своё время вдоль и поперёк. Вспоминал старых друзей, разные байки из детства. Помнится, папа рассказывал, как шёл со службы, получив зарплату. Раздумывая над тем, на что её хватит, и как надолго эти купюры будут в ходу. В то время уверенности не было во многом, даже в том, что на месячную зарплату через два-три дня можно будет купить что-то, кроме коробка спичек. А на лавочке двое пропитого вида граждан спорили о том, куда деть ящик кетчупа, каким с ними рассчитался коммерс за разгрузку машины с товаром. Предложили отцу. Он купил за пять тысяч, зелёные, к Кремлём и колокольней Ивана Великого. Я читал про архитектуру Москвы и смотрел в библиотеке подшивки журналов, когда доклад готовил. Кетчуп тот мы ели потом с котлетами, когда было мясо, с макаронами, когда мяса не было, и просто мазали на ломтик батона, когда не было макарон. А через неделю или две в молодой стране-России стало очень много миллионеров. Буханка ржаного стоила 820 рублей.
Взгляд зацепился за иконку-пиктограмму, обозначавшую кафе: белые чашка и блюдце в оранжевом кружочке. Надпись гласила, что кто-то, видимо, памятуя о славном прошлом уездного города, решил назвать заведение французским словом «Рандеву». Возле вещевого рынка, на улице Шишкова, напротив РайПО. Видимо, профессиональная деформация возмутилась такому нежданному контрасту или удивилась нешаблонному мышлению современного купечества. И только по этой причине я заметил, как карта Бежецка «мигнула», будто помехи волной по экрану старого «Рубина» прошли. И на месте «Рандеву», на той же самой улице, рядом с той же самой оранжевой иконкой появилось название. Другое.
«СпиЦЦа» — вот что настоятельно рекомендовало кафе. И предложение было вполне адекватным ситуации. Никогда в жизни я не видел такого, чтоб наименования заведений менялись на карте или навигаторе в то самое время, когда я смотрел на них. Всегда был уверен, что обновления «заливали» или «накатывали» как-то менее оперативно. Объяснить смену названия чем-то, кроме этого, я не мог.
До Юркино было девять километров. Часа полтора спокойного хода. По просёлку, летом. По снегу — нет.
До трассы я ковылял потихонечку четыре часа. Радуясь только тому, что под снегом почти везде был крепкий наст, потому что если бы наста не было, я бы до вечера не добрался. Помнится, в книжке одной прочитал про какого-то героя геройского, который зимой за пять часов одолел по зимней пересечёнке тридцать кэмэ. Представил себе автора, даже: в свитере такой, задумчивый, волосы всклокоченные, глаз блестит. Ответственный литератор, про фактчекинг слышал. И, прежде чем написать сцену, спросил у поисковика про скорость пешего человека. А дальше математика, посильная даже гуманитарию, поделить тридцать на шесть и узнать, что герою понадобилось пять часов. Сейчас много таких, с блестящими глазами и нейросетями в помощь, в каждой отрасли. И это пугает, конечно.
Когда навигатор подтвердил детские воспоминания о том, что трасса уже близко, когда показались дома неожиданно разросшейся деревни, я вызвал такси. Оно как раз должно было успеть от Бежецка за оставшиеся мне по прикидкам полчаса. Оно и успело.
Лада-десятка, приехавшая по тарифу «Эконом», развернулась лихо, с ручником. Остановилась чётко напротив меня, не ожидавшего на заснеженной дороге ни отечественного автопрома, ни токийского дрифта от него. Поправив рюкзак, я потянул ручку правой задней двери. Закрыто. Зато распахнулась пассажирская, от толчка крепкой руки водителя.
— Залазь! А я думаю: ты, не ты⁈ Петля, какими судьбами⁈
У него не было ни кожанки, ни форменной фуражки. И голос, чуть «в нос», на знакомый с детства низкий хрипловатый баритон не походил. И сидел за рулём не артист. А Тюря, Тоха. Антон Тюрин.
Сидел за рулём десятки, а не лежал на кладбище в Сукромне.
Глава 11
По старым новым адресам
Мы говорили все полчаса, что заняла дорога до Бежецка. Хотя «мы» — это очень громко сказано. Так же громко, как я молчал бо́льшую часть пути, пытаясь одновременно принимать и усваивать информацию. Такого со мной не случалось никогда в жизни.
Вся хвалёная склонность к анализу и оценке ситуации, формулировка, которую я однажды подсмотрел в собственном личном деле при условиях, о которых не хотелось и нельзя было ни вспоминать, ни говорить, все те черты, которые оттачивал, холил и лелеял в себе Миха Петля, отказали разом. Какой, к чёртовой матери, анализ⁈ Я еду в десятке с покойником! Как оценить эту ситуацию?
