Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗

Игнат вошел первым. Я остановился посреди двора, пока наши принимали оружие. Ладыгин пытался объяснить, что собирал людей ради безопасности сестры. Я велел отвести его в горницу и оставить там с караульными.

Тучина в доме не оказалось.

Слуги утверждали, что ждали его со дня на день. После московской ночи он передал приказ собирать людей, однако сам так и не приехал. Для него приготовили теплую горницу. На лавке лежала подушка, которую собирались подложить ему под больную ногу.

Я смял ее ладонью и потребовал привести старшего конюха.

Расспрашивали дворовых порознь. Я спустился в кладовые, заглянул в заднюю избу, где держали приезжих. В конюшне велел показать всех приготовленных для отъезда лошадей. Тучин мог уйти перед самым нашим появлением, а потом слуги договорились бы скрыть его пребывание.

Конюх назвал Кузьму из Тучиных дворовых: он привозил последнее распоряжение. Ладыгин сперва уверял, что знает его только в лицо. Когда подьячий повторил имя, хозяин признал: Кузьма прежде бывал у него с Назаром.

Я спросил, кому здесь понадобилось объявлять больным родственника, если Тучин еще не приезжал. Так ведь переславский приказчик объяснял нашим сбор людей.

Ладыгин помолчал и сознался, что велел передать это сам. Хотел выиграть время, пока муж сестры решит, куда ехать дальше. Посыльного он отправил обратно с предложением дороги. Тот должен был искать Тучина на одном из дворов, где его люди заранее оставили лошадей.

Игнат взял двух служилых и поехал туда с Ладыгинским проводником. Отпускать самого хозяина я запретил. Его ответы предстояло проверить, и до возвращения Игната я остался в вотчине.

Наутро стало известно, что посыльный действительно там побывал. Тучина он ждал до вечера, затем уехал дальше. Нашим удалось узнать, кто дал ему сменную лошадь. Людей по этому следу я оставил, а Ладыгина повез к Степану вместе со старшими служилыми.

После возвращения в Москву пришлось ехать еще за одним человеком. Дворянина Кирилла Чеботаева прятали в доме знатного дяди.

Чеботаев посылал к Бельскому людей с ложной вестью о лекаре. Каждому велел удерживать Богдана Яковлевича у другого входа, пока Тучина пропустят к покоям. Степан расспросил посланных порознь. Оба назвали Кирилла, которого прежде знали по службе.

Дядя встретил меня в сенях и повел в горницу. Он просил оставить племянника на его поруках: за молодого человека вступятся старшие, он послушался дурного совета. Затем хозяин заговорил о моих лошадях и предложил уступить жеребца, привезенного большой ценой.

Я смотрел на его ухоженные руки. В ту ночь племянник этого человека держал Бельского вдали от наследника. Теперь мне предлагали отправить служилых по домам и пойти посмотреть хорошего коня.

— Жеребца оставь у себя, — сказал я. — Кирилла зови. Своих людей пошлешь следом, если боишься, что с ним по дороге что-нибудь сделают.

Хозяин стал перечислять родню, которая вступится за Кирилла. Пришлось прервать его просьбой поскорее позвать племянника: у ворот мои люди сторожили оба выхода.

Кирилл спустился в дорожном кафтане. Пока дядя разговаривал со мной, его успели собрать. У него была густая борода и старый шрам возле виска. Он потребовал, чтобы его отвезли прямо к государю.

Я велел Игнату снять с него саблю.

Левонтия я застал за едой. Караульный поставил перед ним миску и отошел к окну. Заключенный придерживал хлеб левой рукой, отставив кривой мизинец. При моем появлении он вытер рот о рукав и попытался встать.

Степан позволил ему сидеть. Завтра Левонтия должны были везти к государю.

Он держал в пальцах последний кусок хлеба, и меня от этого тошнило. Захотелось выбить еду у него из рук. Я остался возле двери, пока дьяк спрашивал, остается ли заключенный при своих показаниях.

Левонтий подтвердил встречи с Тучиным и передачу питья. О том, что после него женщина должна заболеть и умереть, ему сказали заранее. Дьяк напомнил, как он велел Федьке удостовериться, что кувшин отнесли именно Аксинье.

— Григорий велел особо за тем присмотреть, — ответил Левонтий. — Я сам с этим к ней пойти опасался.

Когда Аксинье становилось чуть легче, я начинал надеяться, что она поправится. Вспоминал все, чем еще мог ей помочь, иногда возвращался к тому, что прежде счел бесполезным. Левонтий в эти дни ждал вестей от Федьки.

Дьяк закончил расспрос и велел караульному принести воды. Заключенный подался ко мне.

— Боярин, я все к государю просился. Еще когда привезли. Он мою службу помнит, я ему тогда самому хотел сказать. Про мельничный пруд спроси. Он туда малым угодил, я за ним полез.

Степан подтвердил, что Левонтий с первого расспроса напоминал о службе при царском доме. Про спасенного царевича рассказал позже. Теперь это подтвердили люди, помнившие тот выезд.

Иван упал в воду возле мельницы. Левонтий вытащил его до того, как подоспели остальные. Покойный государь пожаловал спасителя и оставил при дворе. Много позже тот перешел к Тучину.

Я спросил, чего он теперь ждет от Ивана. Левонтий просил монастыря. Согласен был постричься и до смерти работать, что бы ни назначил игумен. Ему требовалось, чтобы я повторил эту просьбу царю.

Я велел просить самому. До утра его оставили в прежней комнате.

По дороге злился на Степана за то, что тот вообще рассказал о пруде. Хотелось найти в этом рассказе ложь. Я спросил, точно ли тогда рядом с царевичем был именно Левонтий. Дьяк ответил, что завтра государь сам скажет.

Утром заключенного привели в палату, где Иван слушал доклад о его деле. Рядом сидели двое бояр. Бельский стоял у царского места.

Левонтий поклонился до пола и остался на коленях. Иван велел подняться, затем выслушал Степана. Дьяк говорил о том, что удалось подтвердить, и отдельно назвал признания самого заключенного. Федька описал передачу денег. Люди Тучина подтвердили встречи, о которых Левонтий сперва умолчал.

Когда речь дошла до прежней службы, Иван назвал слугу, который в тот день побежал за помощью. Левонтий ответил, что тот давно умер. Царь спросил о другом человеке, потом подвинул к себе чашу и некоторое время держал ее в руках.

Левонтий говорил все увереннее.

— Государь, ты меня тогда за руку держал. Все спрашивал, пойду ли с тобой домой. Я возле тебя всю дорогу шел. Батюшка твой после меня к себе позвал, ты и там за рукав брал.

Я стоял у стены. Очень хотелось, чтобы он хоть раз оглянулся на меня. Левонтий следил только за царем.

Иван спросил Степана, можно ли отправить заключенного в монастырь под строгий надзор. Дьяк ответил, что это в государевой воле.

Я отошел от стены и попросил выслушать меня до приговора.

— Государь, я прошу казнить его за Аксинью. Он знал, что ей несут, и сам выбрал человека, который отнесет питье.

— Он признался и Тучина назвал, — сказал Иван. — Оставить ему жизнь можно.

До этой минуты я все еще надеялся, что просьба о монастыре останется просьбой. Теперь царь искал, на что опереться, чтобы пощадить Левонтия.

Хотелось напомнить ему ту ночь возле покоев. Рана на его руке еще болела, Гаврила лежал в горячке. Я мог сказать, чем он обязан мне. Тогда мы бы с Левонтием принялись выяснять при боярах, чья служба дороже.

Я попросил Степана рассказать, когда именно заключенный назвал Тучина.

Дьяк напомнил первые объяснения. Левонтий говорил об обычных покупках, пытался сослаться на другого человека. Изменил показания после того, как его поездки проверили. Федьку он сам нашел для поручения; Тучин поручил ему устроить передачу питья.

Левонтий заговорил раньше, чем дьяк закончил. Повторил, что делал по боярскому слову и сам к Аксинье никакого дела не имел.

Иван спросил, понимал ли он, чем закончится это поручение. Заключенный стал объяснять, что спорить с Тучиным опасался. Царь велел ответить на заданный вопрос.

Левонтий подтвердил, что знал. Снова попросил монастыря, обещал рассказать все остальное, если вспомнит. Теперь он обращался и ко мне.