Арматор (СИ) - Коллингвуд Виктор (читать бесплатно полные книги txt, fb2) 📗
— Старейшина, который разрешил стоянку, здесь? — спросил я.
— Да, вон тот, в синем одеяле, только другие его не больно слушают. Говорят, бухта общая, ручей общий, зверь в лесу общий, а значит, и наше добро тоже вроде как общее.
Со стороны чужих костров подошел молодой индеец Томас, немного говоривший по-испански после жизни при миссии. Остановившись на почтительном расстоянии, он передал слова старейшин:
— Они спрашивают, зачем пришло столько еды и почему ваши люди говорят, что земля теперь ваша.
— Мои люди так говорили? — я выразительно посмотрел на начальника артели.
— Мы сказали, что здесь будет русский форт, — тот отвел глаза. — Может, кто лишнее брякнул для важности.
Вот за это я и недолюбливал слишком самостоятельных исполнителей: поручи им стеречь мешки, и они тут же начнут основывать империи, портя отношения с соседями.
— Передай старейшинам: земля не наша, — велел я Томасу. — Мы хотим построить дом и склад, но сначала договоримся со всеми, кто пользуется этой бухтой, лесом и ручьём. Сегодня разговора не будет: люди устали, солнце садится. Завтра устроим угощение и игры, пусть придут старейшины соседних селений, охотники, земледельцы и все, кто считает эту землю своей.
Выслушав перевод и посовещавшись со стариком в синем одеяле и широкоплечим мужчиной со шрамом, Томас вернулся с вопросом:
— Они спрашивают, почему нельзя угощаться сегодня.
— Потому что сегодня мы сначала накормим тех, кто двое суток грёб. Завтра еды хватит всем приглашённым, а сейчас мы готовы купить рыбу, дрова, ягоды и коренья с немедленной оплатой.
Вместо раздачи подарков я предложил честную сделку, и вскоре местные жители потянулись к нам с рыбой, хворостом и корзинами ягод, получая взамен железные крючки, иглы и полоски ткани. Напряжение изменило форму: увлеченные торгом люди больше не могли изображать единую грозную силу, обсуждая у костров не штурм навесов, а завтрашний праздник.
— И что мы устроим? — спросил Савва, когда стемнело.
— Праздник. С состязаниями: борьба, бег, стрельба, метание топоров.
— Топоры-то зачем метать? Ими рубят.
— Именно поэтому у нас мало людей, умеющих их метать. Никто заранее не знает, кто победит.
Савва задумчиво почесал рыжую бороду.
— А если они во всём победят?
— Получат призы и уйдут довольными.
— А если мы?
— Получат подарки и уйдут довольными.
— Хитро!
— Дорого. Хитрость начинается, когда за это платит кто-нибудь другой, — ответил я.
Дон Диего хотел возмутиться такой щедростью за свой счет, но вовремя вспомнил, почему вообще согласился на эту авантюру.
Утро началось с подготовки площадки и расстановки мишеней, рядом с которыми на жердях развесили топоры, ножи и медные кастрюли. К лагерю стягивались жители соседних и дальних селений, которых дон Диего степенно приветствовал, представляя себя владельцем товаров, а меня — влиятельным русским графом.
Состязания в беге и стрельбе из лука закончились предсказуемой победой местных юношей. В метании топоров наши промышленники поначалу брали верх благодаря привычке, но вскоре широкоплечий индеец со шрамом приноровился к лезвию и уверенно забрал приз. Точная стрельба из ружей по глиняным горшкам также осталась за индейцем со шрамом, метко поразившим цель с восьмидесяти шагов.
Я стрелял последним, выбрав мишенью крошечное белое донце разбитой чашки, и точным выстрелом из штуцера вдребезги разнес его под одобрительные крики толпы. Это изящно продемонстрировало нашу вооруженную мощь безо всяких прямых угроз.
Во время состязаний по борьбе наши рабочие быстро уступили выносливым местным охотникам. Даже Савва, одолев двоих, проиграл третьему сопернику.
— Земля кончилась, — объяснил он свое падение за черту круга. — Иначе бы не взял!
Перевод Томаса рассмешил победителя, и тот подарил Савве кожаный ремешок с костяной бусиной, вогнав нашего мастера в краску. Зато в борьбе на руках ситуация складывалась иначе: используя технику, правильное положение корпуса и выносливость тела Федора Толстого, я уверенно одолел трех противников подряд.
В этот момент из толпы вышел настоящий гигант, на голову превосходивший меня ростом и обладавший невероятно мощным телосложением.
— Это их лучший борец, — сообщил Томас. — Он пришёл из дальнего селения. Ему сказали, что ты победил троих.
— Передай, что я рад встретить достойного соперника.
— Ты будешь бороться?
— Передай сначала то, что я сказал!
Гигант уверенно уселся у бочки, полностью скрыв деревянное донце под своим огромным локтем.
— Мне надо ненадолго отойти, — объявил я.
— Зачем? — искренне не понял Диего.
— Помолиться. Савва выразительно глянул на соперника и перекрестился.
Отведя Ефимку за навес, я велел ему изо всех сил упереться локтем в ящик.
— Вы чего, барин?
— Учусь побеждать человека, который сильнее меня раза в полтора. А то и в два!
— Так не боритесь.
— Поздно. Давай руку. Весь трюк заключался в изменении захвата до стартовой команды: следовало приподнять большой палец, взять соперника чуть выше, а затем резко потянуть его кисть на себя, разворачивая собственную руку наружу. На третьей попытке Ефимка разгадал мой замысел и едва не приложил меня о ящик.
— Понятно, — сказал я, растирая ушибленную кисть.
— А мне — нет!
— Поэтому я граф, а ты покамест денщик.
— А ежели он вам руку оторвёт?
— Получишь повышение.
Возвращение встретили радостным гулом. Схватка оказалась изнурительной: огромная сухая ладонь индейца с первых секунд непреодолимо потянула мою руку вниз. Превозмогая жгучую боль в плече, я резко подался назад, довернул кисть и заставил пальцы гиганта раскрыться. Перехватив инициативу, я навалился всем весом и медленно, миллиметр за миллиметром, дожал его руку до деревянной поверхности под восторженный рев толпы.
Гигант принял поражение без обиды и, потребовав показать прием, тут же играючи применил его на мужчине со шрамом. Передав мне ожерелье из раковин, за которое я тут же отдарился прекрасным стальным топором, он произнес несколько слов.
— Что он сказал? — спросил я.
— Что ты слабее, но умеешь убеждать руку противника сделать глупость. Для вождя это полезно, — с улыбкой перевел Томас.
— Передай, что он учится слишком быстро и больше я с ним бороться не стану.
Во время праздничного пира мужчина со шрамом заметил, что бочки со спиртом остались закрытыми, и поинтересовался причиной.
— Потому что завтра я хочу разговаривать с друзьями, а не разнимать пьяных, — ответил я. — Русские тоже сегодня спирта не получат.
Промышленники проглотили недовольство, наблюдая за выступлением пса Черныша. Собака безошибочно лаяла в ответ на показанные палочки, зарабатывая куски мяса и приводя зрителей в восторг.
— Сколько мешков русские отдадут нам сегодня? — хитро спросил индеец со шрамом. Черныш благоразумно промолчал, не получив команды.
— Видите, — развел я руками. — Собака умная. Не берётся считать то, о чём ещё не договорились.
Шутку оценили даже старейшины. На закате, когда люди расселись вперемешку у костров, начались переговоры. Дождавшись настоящей, внимательной тишины, я взял слово.
— Мы пришли не за тем, чтобы отнять вашу землю. Русским нужен участок у бухты: место для домов и склада, берег для лодок, вода и поля. За пользование землёй будем платить каждый год. Кто не хочет работать на русских, того никто не заставит.
Томас переводил неспешно, но старейшины немедленно засыпали его вопросами о границах и праве на пользование лесом. Обозначив на карте пределы нашего участка, я гарантировал свободный доступ индейцев к охотничьим тропам и побережью, пообещав щедро платить за добытое ими мясо и шкуры.
Долгий торг определил размер ежегодной платы железом, солью и тканями. Затем я перешел к вопросам безопасности:
— Русский форт будет сильным и защитит селения от большого нападения врагов или солдат. Русские не станут приказывать вашим воинам и не потребуют заложников.
