Оружейникъ. 1794 (СИ) - Ясинский Григорий (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗

Я отвёл правый курок, направил стволы в сторону от людей и нажал на спуск.

Кремень ударил по огниву, полка вспыхнула, и мастерская наполнилась грохотом. Кисть дёрнуло вверх, пуля вошла в толстую деревянную опору возле станка, разметав щепу, из-под балок посыпалась пыль. На миг я потерял из виду Кузьмина, зажмурившись от вспышки, а когда открыл глаза, вокруг уже клубился серый дым.

В ушах стоял пронзительный звон.

Я видел, как приказчик присел у двери, обнимая папку, как высокий человек выронил лом. Железо упало на каменный пол, но звука не было, это на миг испугало меня сильнее, чем дым. Фёдор согнулся, закрыв уши ладонями.

Кузьмин тоже отступил, приоткрыв рот и глядя на меня широко раскрытыми, злыми глазами. Он что-то сказал, но я не разобрал, продолжая держать оружие перед собой.

— Вы обезумели! — услышал я наконец. Голос Кузьмина казался далёким и глухим. — Вы понимаете, что делаете?

Я посмотрел на его людей. Они стояли возле станка, не пытаясь ни приблизиться ко мне, ни уйти. Второй ствол оставался заряженным, и это они поняли без всяких объяснений.

— Станок будет здесь, — сказал я. — И к Фёдору больше не прикасайтесь.

Матвей посмотрел на выбоину, на торчащую щепку. Я тоже на миг скосил туда глаза и сразу вернул взгляд к его людям. Пистолет дрожал, пришлось прижать локоть к боку. Мне не хотелось стрелять ещё раз. Убирать оружие, надеясь, что теперь все сделаются любезнее, хотелось ещё меньше.

Кузьмин молчал, и по лицу было видно, что ему хочется сказать гораздо больше, чем он позволяет себе. Его приказчик уже поднялся и стоял в дверях, словно приготовился выскочить, едва заметит что-нибудь подозрительное.

— Восемь дней, — произнёс Матвей. — Если денег не будет, взыщу всё, что положено по бумагам. И станок, и другое имущество. В следующий раз вашего пистолета не хватит. Слышите, Роман Андреевич? Это касается и вас, и вашего брата.

Я кивнул, не сводя глаз с красношеего.

— Отойдите, — велел Кузьмин своим людям. — Ничего не трогать.

Кузьмин задержался у порога. Приказчик уже выскользнул во двор и ждал под мокрым снегом, прижимая папку к груди.

— Теперь я знаю, к кому приеду, — сказал Матвей, глядя на меня. — И подготовлюсь.

Он вышел, а я опустил пистолет, сразу почувствовав, насколько от него устала рука.

Я дождался, пока заскрипят колёса, подошёл к дверям и проследил за каретой, выезжавшей через арку. Во дворе было холодно, снег лип к лицу, но после дыма дышалось легче. Разрядив второй ствол, я вернулся к Фёдору.

Брат стоял возле простреленной опоры, потрогал торчащую щепку, отдёрнул руку и повернулся ко мне.

— Я думал, ты только пугаешь. Роман, ты ведь мог в него попасть.

— Я целился в дерево.

— Да я видел, куда ты целился. Только я рядом стоял, если помнишь. — Он поморщился, потирая спину. — До сих пор ничего толком не слышу.

Я спрятал пистолет и сжал пальцы в кулак. Пока Кузьмин стоял передо мной, дрожь удавалось сдерживать, теперь это получалось хуже. Не скажу, что я был доволен собой. Станок остался, Фёдор тоже, но Матвей уходил с таким лицом, что надеяться на спокойный следующий разговор не приходилось.

Несколько станков, немного инструмента, почти пустой склад и Архип, работавший во флигеле через двор. Всё, чем я располагал, было здесь, но через восемь дней мне предстояло превратить хотя бы часть этого в какие-то деньги.

Я посмотрел на Фёдора, который перестал разглядывать выбоину и ждал, что я скажу дальше.

— Найди мне покупателя. Богатого, который любит оружие и хочет получить что-нибудь особенное. Желательно такого, который умеет стрелять.

Брат ещё раз потёр спину, обдумывая услышанное.

— А что ты собираешься ему продать?

— Пистолеты. Только дай мне немного времени и не обещай ничего, пока я не покажу их тебе.

Он посмотрел на опору, на оттопырившийся карман моего редингота, затем кивнул.

Когда мы вернулись в дом, Фёдор остановился перед зеркалом в прихожей, поправил сбившийся платок и выбрал из двух тростей ту, что была с дорогим набалдашником. Уже с крыльца велел кучеру сначала ехать на Миллионную.

Я проводил его до крыльца. Снег всё ещё шёл, заполняя свежие колеи во дворе. Во флигеле горело окно Архиповой мастерской, когда карета брата скрылась за аркой, я направился туда.

Глава 2

Карты, деньги и дворяне

Я взял карандаш и написал Архипу:

«Покажите одну из пар пистолетов».

Прочитав записку, Архип ещё раз посмотрел на меня, и некоторое время мы разглядывали друг друга. Возможно, он ждал объяснений, а может, просто решал, какую пару мне доверить. За несколько дней я успел достаточно озадачить людей в этом доме, так что его заминка меня не удивила. Наконец старик вытер ладони о фартук, подошёл к шкафу и достал длинный футляр.

Откинув крышку, я вынул один из пистолетов, провёл большим пальцем по аккуратной насечке и покачал оружие в руке. Хороший орех, ровное воронение, длинный ствол, который не перетягивал вперёд. Рукоять легла удобно, и я невольно задержался, разглядывая работу. Не скажу, что ожидал увидеть что-нибудь скверное, но пистолет понравился больше, чем я рассчитывал. Впрочем, пришёл я не любоваться отделкой, поэтому, ещё раз проверив баланс, занялся замком.

Сняв его, я разобрал механизм, затем взял второй пистолет. Когда детали обоих замков легли рядом, я выбрал две одинакового назначения и попробовал поменять местами.

Первая села, хотя и туго, а со второй пришлось бы повозиться, прежде чем она заработала бы в чужом замке. Я положил их рядом, ещё раз присмотрелся. Внешне почти не отличались, но без напильника тут было не обойтись.

Попробовав другую пару деталей, я получил тот же результат и поднял глаза на Архипа. Старик смотрел спокойно, словно давно понял, чего я добиваюсь, и теперь ждал, когда это надоест мне самому. Впрочем, ни удивляться, ни предъявлять ему претензии я не собирался. Он сделал два хороших пистолета, для своего времени.

Пока я перекладывал детали, вспомнился Блан, который ещё до французской революции тасовал замки перед комиссиями, показывая, что один можно поставить вместо другого. Нок в Англии как раз в эти годы выпускал большие партии, тоже приближаясь к взаимозаменяемости. Так что сама мысль будущему не принадлежала, и я не собирался считать себя единственным умным человеком среди мастеров с напильниками. Но до ящика, из которого можно взять любую деталь и сразу поставить в оружие, им оставалось далеко. В России до этого тоже дойдут, только позже, а мне ждать не хотелось.

Я вернул детали на места. Каждому из этих пистолетов требовался мастер, который подгонял его и помнил, где пришлось снять лишнее. Работа могла быть превосходной. Некоторые старые ружья, попадавшие ко мне у частников, я разбирал медленно, с удовольствием, разглядывая то, чего при обычном осмотре даже не увидишь. Но попробуй повторить такое десять раз, потом сто, добившись, чтобы сотое оружие получилось тем же, что и первое.

Впрочем, тысяча экземпляров мне пока не требовалась. Сделать бы пару, которую согласятся купить, а уж потом можно думать, как наладить массовое производство.

Повернув замок полкой к свету, я склонился над ним, разглядывая знакомую механику. Утром Фёдор оборвал меня примерно на этом месте, но теперь можно было вернуться к мысли, которая занимала больше самой подгонки деталей. Кремнёвую систему довели почти до совершенства, она ещё долго останется в ходу, сами мастера будут ею вполне довольны. Я и сам не имел ничего против этого замка, пока не начинал думать, сколько хлопот исчезнет, если все это убрать.

Я придвинул лист и написал наверху: «Ударное воспламенение».