Оружейникъ. 1794 (СИ) - Ясинский Григорий (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗
Привычного стука шомполов не последовало. Люди открывали казну, доставали из подсумков патроны и возвращали ружья к плечу, уже через несколько секунд снова раздались выстрелы. Зубцов не торопился отдавать новую команду. Он наблюдал за унтер-офицером, распоряжавшимся стрелками, и только изредка поглядывал на часы.
Десять одинаковых пятилинейных штуцеров, над которыми мы провозились несколько недель, теперь находились в руках людей, понятия не имевших о наших испорченных заготовках и бессонных ночах. Я опасался, что егеря станут сторониться непривычного оружия, но после короткого объяснения они освоились с казной и принялись испытывать с интересом и азартом. Надо сказать освоились они очень быстро, будто родились с ружьями в руках…
Ершов, немолодой егерь с обветренным лицом, первым попробовал зарядить штуцер лёжа. Он устроился за поваленной сосной, дважды выстрелил по щиту, затем переполз к корням соседнего дерева, откуда открывался лучший обзор. Его товарищ остался на прежнем месте и продолжал стрелять, пока Ершов устраивался.
Зубцов велел им остановиться и подозвал двух солдат с обычными нарезными кремнёвыми штуцерами. Первый залп у тех получился ничуть не хуже, зато при заряжании обоим пришлось подняться. Один упёр приклад в снег и принялся проталкивать пулю по загрязнённому нарезному стволу, второй отступил от дерева, чтобы шомпол не цеплялся за ветки. Оба действовали умело и без лишней суеты, но за это время Ершов и его товарищ успели несколько раз выстрелить, не покидая укрытий.
Раньше мы с Зубцовым главным образом считали секунды между выстрелами. Теперь я видел, что они означают для стрелка. С кремнёвым штуцером тот поневоле показывался над насыпью, когда начинал заряжать, да и не всякое укрытие позволяло свободно обращаться с длинным шомполом. Новый штуцер можно было подготовить к следующему выстрелу, оставаясь внизу, а заодно успеть переместиться туда, откуда неприятеля видно лучше.
Когда Ершову вернули его старое оружие, он не сразу взялся за шомпол, а посмотрел на товарища, которому достался казнозарядный.
— Не нравится? — спросил унтер-офицер.
— Отчего же, господин унтер-офицер. Нормальный штуцер. Только теперь уж долго выходит.
Солдаты рассмеялись. Даже Зубцов улыбнулся, прежде, чем позвать меня к дороге.
Между соснами шёл укатанный санями проезд. Слева его прикрывал земляной вал, справа спускалась неглубокая ложбина. Майор велел поставить щиты у дороги и в глубине леса, а затем попросил офицера показать, как его люди станут защищать этот проход при появлении неприятельских стрелков.
Унтер-офицер не бросился расставлять людей. Сначала прошёл вдоль насыпи, осмотрел промежутки между деревьями и попросил убрать два щита, закрывавших друг друга. Мне хотелось предложить кое-что своё, но Зубцов дал понять, что вмешиваться не следует.
Егеря и без меня прекрасно знали, как действовать рассыпным строем. Они умели выбирать укрытия, стрелять из-за деревьев и прикрывать товарищей. Вопрос заключался в том, что произойдёт, когда привычная пауза между выстрелами сократится в несколько раз.
Кузьмин расположил пятёрку у вала, остальных отправил к опушке. По его команде егеря открыли огонь. Первые мгновения ничего необычного не произошло, если не считать его частоты. Но затем двое стрелков перебрались ближе к дороге, пока товарищи продолжали стрелять с прежних мест. Едва заняв новые укрытия, они сами открыли огонь, и остальные смогли переместиться следом.
Я увидел, как быстро офицер изменил своё распоряжение. Первоначально он оставил троих позади, чтобы те прикрывали отход. Теперь же послал их вправо вдоль опушки, с моими штуцерами им не требовалось задерживаться на каждом месте ради долгого заряжания. Егеря двигались не бегом, а короткими перебежками между деревьями, стараясь не терять друг друга из виду.
Зубцов стоял рядом и внимательно следил за их перемещениями. Всякий раз, когда начиналась новая серия выстрелов, он переводил взгляд на другую часть цепи, проверяя, успели ли люди там перезарядить оружие.
— Попробуйте теперь отойти за следующий ряд сосен, — предложил он.
Стрелки справились, хотя не так гладко, как при первом перемещении. Снег за дорогой был глубокий, один из стрелков добрался до нового дерева позже товарищей, остальным пришлось задержаться. Но даже он успел приготовить штуцер к выстрелу, прежде чем показаться из-за ствола.
Потом майор распорядился повторить часть упражнения со старыми кремнёвыми штуцерами. Стрелки действовали столь же уверенно, однако после залпа половина людей осталась заряжать оружие у насыпи. Приказ отходить застал их с шомполами в руках. Кузьмин дождался, пока они закончат, только после этого повёл пятёрку к деревьям.
— Дайте им снова ваши, — сказал мне Зубцов, — пусть сами выберут, как удобнее пройти этот участок.
На этот раз офицер не стал держать всех у вала. Часть людей сразу заняла сосны, откуда просматривался поворот дороги, остальные остались у ближних укрытий. Они стреляли попеременно, пользуясь тем, что после каждого выстрела можно было быстро приготовить оружие и снова взять цель. Когда дым закрыл переднюю насыпь, стрелки у деревьев ещё различали свои мишени и продолжали упражнение. Затем ветер принёс дым к ним, поэтому огонь остановили.
Пришлось подождать, пока разойдётся пелена. Офицер попросил дозволения ещё раз пройти участок, расставил егерей по-другому и добился того, что ни одна группа не теряла дорогу из виду одновременно с остальными.
Мне даже стало немного завидно. Я придумал ружьё, но стоял и просто смотрел, руки чесались, хотелось пару идей что-ли им подкинуть из моего века, но сегодня я в роли наблюдателя, остается только наслаждаться процессом.
На следующем проходе Зубцов велел обозначить неприятеля ещё и справа от дороги. Не меняя построения, офицер перенёс туда часть стрелков и распределил между ними мишени. Выстрелы звучали часто, однако солдаты не палили все вместе по ближайшему щиту, каждый следил за назначенным направлением и прекращал стрельбу, когда цель скрывалась за дымом.
Только расход боеприпасов теперь выглядел совсем иначе. Наши коробки пустели на глазах. За время, которое с кремнёвыми штуцерами уходило бы главным образом на заряжание, егеря успевали выпустить несколько пуль. Я невольно прикинул, сколько патронов потребуется хотя бы на час такой перестрелки, тут же сделал отметку в книжке. Пришлось бы менять не только оружие, но и привычное снабжение стрелков.
Офицеров у дороги за это время заметно прибавилось. Фёдор обосновался возле наших ящиков и показывал гостям движение казённого блока, позволяя каждому подержать штуцер в руках. Один господин пытался выведать цену, другой интересовался, удастся ли переделать обычное ружьё. Брат с охотой разговаривал обо всём, кроме того, чего действительно не знал, поэтому я предпочёл ему не мешать.
И тут кто-то из офицеров спросил, сколько выстрелов в минуту может сделать хороший стрелок.
— В Петербурге мы доходили до десяти, — ответил Зубцов.
Молодой поручик с часами тут же попросил позволения проверить это на егерях. Майор подозвал коренастого солдата, который уже несколько часов уверенно управлялся с одним из штуцеров. Тот выслушал условия, взял приготовленные патроны и встал к линии.
— Сколько успеешь, столько и стреляй, — велел Зубцов. — Но цель из виду не упускай. Попадания посчитаем отдельно.
Поручик поднял часы.
Первый выстрел прозвучал почти сразу, второй и третий последовали с небольшими промежутками. Егерь не торопился, он уверенно открывал казну, отправлял патрон в ствол и лишь на капсюле иной раз задерживался. После четвёртого выстрела движения стали заметно быстрее.
