Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
Мы выехали в начале марта, пока ночной мороз еще держал дорогу. За нами шло сорок саней с последней частью зимнего завоза. Дмитрий перед отправкой получил подтверждение с обоих дворов: корм на месте, люди готовы, лошади осмотрены.
На третий день потеплело. Под полозьями появилась вода, на подъемах люди помогали лошадям тянуть сани. Я спешился и возле задней упряжки заметил серого мерина.
Он стоял, опустив голову, дышал часто и с усилием. Я попросил хозяина ослабить сбрую, провел ладонью под хомутом, осмотрел ноги. Возчик начал объяснять, что до двора остается немного, а завтра снег станет еще хуже. Я слушал и одновременно считал дыхательные движения.
У нескольких лошадей оказалось похожее состояние. Мы заставляли их тянуть прежний груз через рыхлый мокрый снег, торопясь выйти из низины. Я велел остановиться у лесного края и позвал Дмитрия.
Племянник заранее отправил верхового на нижний двор, в шести верстах от нас, узнать о готовности смены. Для встречной перевозки требовались свежие лошади, а приготовленная там смена к утру назначалась под мой поташный обоз. Если забрать ее сейчас, торговый груз задержится. Покупатель оплатил часть товара и ждал его к определенному сроку.
— Я могу людей на месте оставить, — сказал Дмитрий. — Только за простой платить придется. После этого рейса тем коням отдых дать надо, следом под поташ их ставить рано.
Я спросил, чем тогда повезут второй груз. Племянник назвал двор, где можно нанять упряжки, объяснил, сколько займет дорога за ними. Получалось дорого, и часть платы следовало выдать сразу. Я вспомнил, как рассчитывал нынешний доход с варниц, потом посмотрел на серого.
— Бери смену сюда. За простой и наем из моих денег заплатишь. Покупателю напиши сегодня, пошли верхового. Что за задержку по уговору причитается, тоже уплати.
Дмитрий попросил письменное подтверждение. Я подписал распоряжение и передал стражнику. Тот спросил, кого взять с собой; я назначил второго, чтобы один остался при найме, другой привел упряжки. Через несколько минут оба уехали.
Деньги было жалко. Придется передвигать летние покупки, объясняться с людьми, которым обещал работу. Я посмотрел вслед уехавшим стражникам и вернулся к серому: возчикам требовалась помощь с лошадьми.
Серого распрягли, отвели на сухое место, укрыли попоной. Я задержался возле него, пока люди разводили огонь и устраивались поесть. Хозяин рассказал, как утром помогал соседним саням на подъеме. Я расспросил о нагрузке и попросил впредь сразу звать коновала при таком дыхании.
Выборный принес кружку горячей воды, спросил, хватит ли смены на весь груз. Я рассказал, как разделим мешки, затем поинтересовался его семьей. Он достал из-за пазухи письмо, полученное на последнем дворе.
Встречные сани пришли до темноты. С ними приехал Алешин ученик, сразу пошел к лошадям и попросил оставить серого до полного восстановления. Двух других тоже велел придержать. Я стоял сбоку, слушая, о чем он говорит с возчиками.
Когда парень подошел ко мне, чтобы подтвердить свои решения, я попросил его закончить работу самому. Он поклонился и вернулся к упряжкам. Возчики начали выполнять его указания; я узнал интонацию, с которой когда-то объяснял Алеше, почему уставшей лошади требуется время, а теперь слышал ее от человека, которого учил мой ученик.
Часть груза переложили на прибывшие сани, заболевших животных освободили от работы. До двора добрались медленно, зато оставшиеся лошади шли ровнее. Серого оставили с хозяином, сменным коням дали корм и отдых. Я поел, попросил разбудить меня перед утренним осмотром и лег, прислушиваясь к голосам за стеной.
В волости хлеб доставили прежде, чем вода закрыла луговой путь. Основной запас там хранился с осени; теперь приказчик мог назначить выдачи на все время до летнего подвоза. Выборный остался при мере, а я прошел к ограде, за которой кобыла придерживала жеребенка носом, мешая ему пролезть под перекладиной.
Хозяин рассказал, что кобылу удалось сберечь благодаря зимнему хлебу. Прежде пришлось бы продать ее ради еды, теперь семья собиралась пахать вместе с соседями. Он спросил, когда начинать возвращать ссуду и можно ли рассчитаться частями. Я позвал приказчика, попросил объяснить записанный срок и остался возле лошадей.
Жеребенок понюхал мою ладонь и отступил к матери. Я рассмеялся и погладил кобылу по шее. В прежней жизни мне платили за вылеченное животное; удачный день кончался тем, что хозяин забирал его домой. Сейчас я смотрел на эту пару и понимал, сколько людей работало, чтобы она осталась у крестьянского двора.
Выборный попросил отправить в Кашин подтверждение выдачи с нашим стражником. Сам он хотел остаться до утра, чтобы поговорить с получателями из дальних деревень. Я согласился подождать его.
На обратном пути мне хотелось вернуться сюда после жатвы: посмотреть на жеребенка, расспросить об урожае. Я знал, что впереди тяжелое лето, все же позволял себе радоваться и часто возвращался мыслями к этому двору.
В Лукино мы приехали в середине марта. Ксения сперва велела разуть меня у порога, затем сама взяла за руки, ощупала пальцы и только после этого обняла. Андрей принес сухие чулки, Лена потребовала рассказать о дороге за ужином. Я пообещал и попросил отложить все книги до утра.
Апрель прошел в поездках по ближним дворам и разговорах о севе. Из Твери писали, что семенные выдачи закончены, из новгородских владений просили добавить хлеба тем селениям, куда поздно дошел зимний груз. С юга пришли первые расчеты за перевозки. Ерофей сводил сведения, а я сверял, где оставались люди и рабочие животные, кому еще требовалась помощь.
К маю в деревнях пахали. Цена на хлеб оставалась высокой, кое-где семьи все еще жили полной выдачей; были дворы, которым предстояло заново обзаводиться скотом. Повального голода удалось избежать, люди сохраняли дворы и выходили на сев. Из Москвы возвращались те, кто приезжал за пропитанием; Игнат сообщал об этом вместе с дорожными донесениями.
Иван подтвердил деньги на летние закупки. В письме он спрашивал о новых дворах, которые смогут принять хлеб у воды, и просил приехать после ближайшего объезда. Я перечитал приписку и вспомнил его отца. Мне хотелось показать Ивану все, что мы когда-то успели начать вдвоем.
В один из майских вечеров Дмитрий принес предложение от дворов, получавших помощь в первую голодную зиму. Хозяева соглашались дать упряжки для дальнейших перевозок, если оплатят дорогу и заранее назовут остановки. Племянник рассчитал корм и назначил осмотры. Я расспросил его о дороге и утвердил расход.
Ксения позвала нас к ужину. Лене этой весной исполнилось восемнадцать; она усадила рядом Марью, велела Андрею подвинуться и принесла мне миску. Сын ждал, пока я попробую, затем принялся рассказывать, что нашел утром у одной из кобыл. Я положил ложку, попросил показать подробнее и подвинулся на скамье, освобождая ему место рядом с собой.
Глава 29
Весна 1612 года — весна 1613 года.
Шведский посол в третий раз спросил, сколько всадников мы готовы дать его королю. Гаврила перестал перебирать привезенные образцы меди и посмотрел на меня. До этого утра мы обсуждали пошлины и приданое; теперь за царскую невесту предлагалось расплатиться людьми.
Иван сидел во главе стола и слушал перевод. Ему исполнилось тридцать, отцовский вспыльчивый нрав с годами стал заметнее, однако на переговорах государь умел выждать. Я видел, как он убрал ладонь с подлокотника и положил на колено: так ему было легче удержаться от резкого ответа.
На юге требовалось закрыть дорогу степным налетчикам. Они дважды нападали на поселения возле наших хлебных дворов, увели людей и скот, сожгли место смены упряжек. Воеводы выставили разъезды из обычных сил. Для летнего похода и укрепления двух переправ предстояло собрать дополнительные деньги.
