"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Решение пришло само собой, холодное и тяжелое, как слиток свинца. Я не мог передать эту штуку штабным писакам. Они не поймут. Они либо взорвут его из предосторожности, унеся с собой в небытие пол-Царицына, либо, что хуже, попытаются изучить и выпустят джинна из бутылки. А тот «шёпот» не оставлял сомнений — внутри был именно джинн. Или нечто столь же разумное, чертовски опасное и жаждущее свободы. Мифическое существо, могущественный демон, возможно ифрит.
Мне нужен был специалист. Кто-то, кто понимает в запрещенных артефактах лучше меня. Память услужливо подсказала фамилию, пару раз мелькнувшую в разговорах наших офицеров: полковник Ардаматов, начальник Самарского отделения Тайной Службы. Человек с дурной репутацией, но именно его упоминали в связи с изъятием «нестандартных магических объектов» и отдавали должное тому, как он сумел докапываться до их сущности.
Проснулся я рано, как только начало светать. Дождался, когда на реке появится первый утренний пароход от «Самолёта» и выплыл на обычной рыбацкой лодке, но на её носу была водружена палка с белым полотенцем.
Чтобы меня уж точно заметили, издалека отправил Оглушалку. Этак метрах в пятнадцати перед носом парохода она сработала. Заклинание исправно сверкнуло и бахнуло, и через пару минут пароход молотил шлицами колёс по воде уже гораздо реже, подстраиваясь так, чтобы просто стоять на течении, не скатываясь вниз, но и не двигаясь вперёд.
— Кто тут хулиганит? — в весьма крупный рупор гаркнул мне кто-то с борта парохода.
— Поручик Энгельгардт. Пограничная служба. Имею при себе депешу государственной важности в адрес Саратовского Жандармского Управления. Примите и доставьте максимально быстро!
— Я не уполномочен оказывать вашей службе такие услуги, — донёс до меня жестяной голос из рупора.
— Слышишь, водоплавающий, а если через неделю аномалия всю Волгу перекроет, то ты тут кому-то станешь нужен, вместе со своим пароходом? — откликнулся я примерно так же громко, но без всякого рупора, усилив свой голос магией.
— Готов принять депешу, — последовал ответ, спустя полминуты, — Надеюсь, пароходству эта помощь зачтётся.
— Бог подаст, — хмыкнул я про себя, прежде, чем мы приступили к маневрированию.
Это только кажется, что к стоящему на течении пароходу, клацающему по воде плицами колёс, легко подойти на весельной лодке, где на вёслах обычный боец, а ни разу не речник.
Пароход мы задержали, как минимум на четверть часа, и когда конверт оказался в руках капитана, пароход выдал гудок, и шустро ринулся нагонять отставание.
Ладно. Один вопрос решил — как можно скорей известил кого надо. Теперь со вторым бы разобраться — как можно медленней сообщить о находках тем, кому это не нужно бы вообще знать. А именно — своему пограничному руководству.
То, что штабные офицеры в Царицыне однозначно мышей не ловят, я уже понял. Так похоже ещё, что в штабе «протекает».
В той же записке, что мне Удалов зачитал, про такое едва ли не прямо сказано. Но раз мер никаких принято не было, значит идёт игра. А в каких случаях контрразведка «играет» армию? Только тогда, когда засилье «кротов» становится явно избыточным и они за всеми не успевают следить. А так, две — три персоны, да под контролем и наблюдением — это классика. А если завербовать кого из «кротов» удачно удастся — так вообще высший уровень мастерства.
— Самойлов, подойди-ка ко мне, — окликнул я своего десятника.
— Да, вашбродь.
— Если мы сейчас подводу на заставу отправим, когда они до неё доберутся?
— Коли сильно поторапливаться будут, до пусть и по темноте, но доедут, — прикинул опытный фельдфебель.
— Тогда пускай подводу хорошенько осмотрят и в порядок приведут. Дорога-то непростая. А если что, то и переночуют по пути. Была же там какая-то деревенька или посёлок. А я пока донесение напишу для нашего ротмистра.
— Понял. Подводу подготовить. По пути переночевать на рыбацкой тоне, — уважительно кивнул десятник, не задав больше ни единого лишнего вопроса.
Золотой мужик! Понимающий… Пожалуй, правильней сказать — смекалистый. Сообразил, что я веду свою игру, о тонкостях которой не могу рассказать, но интуитивно он мне доверяет больше, чем любым остальным офицерам заставы.
Пока Самойлов занимался подводой, я вернулся к главной проблеме — сундуку. Мысль о новой тряске по разбитым дорогам вселяла в меня настоящий ужас. Нет, только не это. Только не очередные ухабы, от которых сжимается сердце в ожидании Большого Бадабума.
Я снова нашел старосту, каким себя назвал уже знакомый мне седой мужчина из местного поселения.
— Ждать мы не можем. Нужна баржа. Пусть небольшая, но крепкая, и буксир к ней. Сможете помочь?
Староста почесал затылок.
— Баржу найти можно, — медленно проговорил он. — У Гаврилы-бакенщика есть в затоне. Она хоть и старая, но надежная. А вот с буксиром сложнее… Разве что «Вихрь» попробовать уговорить. Они сейчас рядом встали. Но он частный, а капитан — человек крутой, цены ломит.
— Уговорите, — я достал портмоне. Казначейские ассигнации приятно зашелестели. — Могу дать двести рублей в качестве аванса.
— Думаю, он ещё столько же попросит добавить. Совсем нет совести у живодёра. Но уж если возьмётся, то дело сделает.
Сутки спустя я стоял на причале, глядя на «Вихрь». Небольшой, но юркий пароходик с высокими бортами и колёсами, мощными на вид. Его капитан, коренастый детина с окладистой бородой и хитрыми глазками, осмотрел наш сундук с видом знатока.
— Груз специфический, — сказал он, плюнув в воду. — И, я чую, неспокойный. Рисковать своим судном за обычную цену не стану. Утройте аванс и сговоримся.
Я оговорил суточную стоянку в Боровках, и лишь потом, не торгуясь, отсчитал нужную сумму. Капитан, немного удивленный такой легкостью, кивнул.
— Ладно. Грузитесь. До Саратова довезу. Но предупреждаю — если от вашей штуковины мое судно пострадает, вы мне новое купите. Я сейчас всё в Договоре ряда отмечу, а вы его подпишете.
Погрузка заняла полчаса. Мы использовали крепкие бревна как катки, а затем десяток бойцов, поднатужившись, нежно занесли сундук на борт баржи. Я снова очертил его защитными рунами, на этот раз более мощными, сдобренными щепоткой собственной крови для усиления связи. Шепоток изнутри на мгновение стих, словно прислушиваясь, а затем возобновился, но теперь в нем слышалась не злоба, а… любопытство.
«Вихрь» дал гудок. Мы отчалили. Баржу, нагруженную смертоносным грузом, буксир поволок вверх по течению, сначала к Боровкам, а потом, надеюсь, к Саратову. Я стоял на корме пароходика, глядя на баржу. Рядом со мной мялся Гринёв, которого десятник сюда поставил в роли часового.
— Ваше благородие, — тихо спросил он, — А что в нем, в этом ящике?
— Лучше тебе не знать, солдат, — честно ответил я. — Считай, что везем царскую казну. Так тебе будет спокойней.
— Так точно, — заторможено кивнул Гринёв, но его взгляд так и не оторвался от потемневшего борта баржи.
Путь по воде, несмотря на качку, был в тысячу раз спокойнее дороги. Ритмичный стук машины буксира, плеск волн… Я даже позволил себе расслабиться. Пока мы были на воде, сундук находился в относительной безопасности. И я был отделен от него почти сотней шагов, что тоже немного успокаивало.
Вечером мы причалили к небольшой пристани для ночевки. Капитан «Вихря» предпочел не рисковать и не искать фарватер в темноте. Я не стал его переубеждать. Еще одна ночь под звездами, в сотне шагов от спящего чудовища, меня не пугала. По крайней мере, теперь я знал, что оно не взорвется и не вырвется из-за случайного удара о камень.
Я сидел у небольшого костра, который мы с бойцами разожгли на берегу, и пил горячий чай. Шепот из сундука, доносившийся через воду, был едва слышен. Он словно убаюкивал сам себя, что-то нараспев нашептывая на забытом языке.
