"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Смотря, как вы себя дальше поведёте, — задумчиво почесал я подбородок, — Если к тому времени у вас появиться хоть какой-то авторитет, как у целительниц, то вы можете громко заявить, что не только весь Род вашего обидчика, но и его Клан, попали в ваш «чёрный список».
— Думаешь, это их испугает?
— Мужиков, вряд ли. А вот женщин…
— При чём тут женщины?
— Знаешь ли, у них бывают некоторые проблемы. Допустим, с грудью или с кожей, особенно, после того, как они родят. Я вас научу, как им можно будет помочь. Вернуть им ту красоту, которую они потеряют, когда родят наследников. И это будет вашей главной специализацией на первое время. И не ворчите здесь, — одёрнул я засопевшую было Яну, — Сначала со своей матушкой поговорите и объясните ей, что я вам только что предложил.
Лариса Адольфовна правильно дочерям подскажет, какое счастье им с неба свалилось.
— Если всё так сладко, то почему мы, а не вы сами? — задала вполне справедливый вопрос более практичная Анна.
— Был бы я девушкой… — с намёком вздохнул я, театрально закатывая глаза.
— А-а… Поняла! Мужья не поймут и этим… будет стыдно. Там же грудь и ляжки.
— Вот видишь. Ты сама обо всём догадалась, — похвалил я её.
Ушли сестрёнки задумчивые. Понятное дело, что те заклинания, что я им показал, они с первого раза не запомнили, так и Васильков с тётушкой ещё у меня в особняке живут.
Зато как съедут, а предпосылки к тому имеются, так и начнётся у нас с сёстрами Янковскими куда, как более активное обучение. И уж тогда я этим бесстыдницам покажу, что штабс-ротмистр — это вам не баран чихнул. Всю мощь э-э-э… русского оружия прочувствуют.
Впрочем, смех смехом, а дел-то у меня ещё до хрена и больше.
Проводив сестёр, перебрал письма с свой адрес.
Ба, Гиляровский! Уже интересно.
Записка свеженькая. Сегодня написанная. Как только узнать успел о моём прибытии. Или он уже журналист, а им такое положено знать?
Гадать не стану. Предлагает в знакомой кофейне встретиться, а времени… Впрочем, успеваю.
Гиляй сидел в кофейне за столом с двумя девочками. Судя по их виду — сёстрами-погодками.
— Вот, решил было их из лап сутенёра вырвать, а на меня в суд подали. Поможете? — сразу в карьер начал начинающий журналист, вместо «здравствуйте».
А я смотрел на него, и лишь головой качал.
— Нет, какой же я молодец! Так здорово проблему решил, свалив её на журналиста. Теперь пришла пора сразу две проблемы решать — одну старую, с девочками, а вторую новую — с Гиляем! — саркастично отметил я чисто про себя, садясь за стол, — Вот это я сэкономил…
— Рассказывай, — вымолвил я уже вслух, мысленно готовясь послать записку своему проверенному стряпчему.
Чую, без него не обойдётся.
И чуйка меня не подвела. Влип наш наивный Гиляй по самые уши. Красиво его подставили.
Ну, ничего. Вытащу. Зато потом злее будет.
Глава 7
Почти тихие будни
Вернувшись из кофейни с тяжелым сердцем и ясным пониманием, что Гиляя ловко подставили, я немедленно отправил записку своему стряпчему, Анатолию Аркадиевичу Файнштейну. Тот, к моей радости, оказался в городе и уже через час я сидел у него в кабинете. Стряпчий лишь хмурился, внимательно изучая копию иска и выслушивая комментарии журналиста.
— Подста-а-ава, барин, чистой воды подстава, — протянул он, снимая пенсне и задумчиво протирая стекла платком. — Классическая схема. Девиц этих, Машку и Дуньку, подсунули вашему знакомому, якобы спасая их от «сутенера». А на самом деле — они и есть подсадные уточки. Теперь «потерпевший» сутенер, некий Гаврила Потапыч, он же Гаврик, требует с господина Гиляровского изрядную сумму за «совращение и увод девиц с постоянного места работы, куда они были наняты прислугой». Бред, конечно, но формально — все чисто. Свидетели есть, девицы подтвердят, что он им прикажут.
— Кто за этим стоит, Петр Игнатьевич? — спросил я прямо. — Кому понадобилось пакостить начинающему журналисту?
Стряпчий вздохнул, снова надевая пенсне.
— Вопрос риторический, барин. Кому мешает его деятельность? Он ведь в своей газетенке всякие темные делишки осветил, я сам его статейки читал — и с контрабандой, и с фальшивыми ассигнациями. Шерстит, понимаете ли, чужие огороды. Вот и получил предупреждение. Мягкое, пока. Скорее всего, дело даже не в нём лично, а в том, чтобы дать понять всей пишущей братии: — не суйтесь, куда не следует.
— И что, Гаврик решил проучить всю саратовскую прессу? — усмехнулся я.
— Гаврик? — Соколов фыркнул. — Этот соломой пуганый. Он — ширма. Исполнитель. А заказчик… — Файнштейн развел руками. — Тут вариантов много. Могли и контрабандисты, которых он зацепил в последнем фельетоне. Могли и чиновники из таможни, которые с этими контрабандистами в доле. А мог быть и кто-то посерьезнее.
— Посерьезнее? — насторожился я.
— Ваш журналист мог ненароком наступить на хвост не тому, кто просто ворует, а тому, кто претендует на долю в этом пироге. Или хочет информацию придержать. Ну, и клиентов этих малолеток не стоит со счетов скидывать.
Мысль была здравая. Слишком уж вовремя Гиляй получил по рукам. Как раз когда над раскрываемой им проблемой начали сгущаться тучи большого интереса.
— Наши действия, Анатолий Аркадиевич?
— Во-первых, мы подаем встречный иск. О клевете и вымогательстве. Девиц этих мы, конечно, не переубедим, да и скорей всего на суд они не явятся. Но сам факт — важен. Во-вторых, я наведу справки насчет этого Гаврика. У каждого такого голубка обычно свой скелет в шкафу есть. Найдем — припугнем, но это может в неплохие деньги встать, — дождался он моего кивка, — Он после запоет иначе. А в-третьих… — Стряпчий многозначительно посмотрел на меня. — В-третьих, вам, барин, стоит шепнуть на ушко вашему «знакомому», что проверка таможни вам уже икнулась. Пусть знает. Возможно, у него найдутся свои рычаги, чтобы утихомирить самых ретивых, или хотя бы, заставить их спрятаться и забыть про любую активность.
Я кивнул. План был здравым. С капитаном жандармерии я сегодня же переговорю. Гиляя мы вытащим. Но осадочек, как говорится, останется. И главный вопрос — кто? — пока без ответа.
— Сделайте, что положено, Анатолий Аркадиевич. Счет, как всегда, вышлите мне. Аванс нужен?
— Рубликов сто не помешают, — стряпчий поднялся, собирая бумаги. — И будьте осторожны. Тот, кто начал эту игру с журналистом, наверняка знает, что вы его друг. А значит, вы — следующая мишень.
После визита к стряпчему я долго сидел у себя в кабинете, глядя в окно. Саратов, такой спокойный и патриархальный на вид, оказался полон подводных течений. И теперь мне предстояло не только разгадывать инопланетные знаки, но и вести свою, тихую войну в тылу. Войну, где противник был невидим, а оружием служили слухи, иски и подставные девки.
Кстати, Гиляровскому я сто рублей выплатил. Скорей, как аванс. Так как серии нужных мне статей всё ещё нет. Он это понял, и пообещал, что всенепременно ими займётся, уже ни на что более не отвлекаясь.
Вниз я спустился на шум. А там у семьи радость — дядюшка из Петровского вернулся.
Это он вовремя. Сегодня вечером мы все, включая Василькова, к Янковским приглашены и отказа они не простят. Ещё бы, у Ларисы Адольфовны на меня" право первой ночи". Шучу.
Верно это в том смысле, что я ей делегировал возможность выставлять меня и моё окружение первой. И это уже вовсе не шутка, а реальная привилегия. Саратовская жизнь скучна и однообразна, по сути своей, а тут… Пара блестящих офицеров, только что получивших награды из рук самого фельдмаршала. Профессорша, весьма известная в столичных литературных кругах, и наверняка знающая все последние сплетни Петербурга. Ссыльный профессор — смутьян и вольнодумец, да ещё и писатель, что нынче тоже в моде.
Этож какие соблазны! Не удивлюсь, если вскоре узнаю, что на званый вечер к Янковской очередь стояла раза в четыре больше, чем она готова была принять.
