"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Я прекрасно понимаю, что Янковские небогаты. Нет, бедными их тоже сложно назвать, но массовые гульбища — штука затратная. Как там у Пушкина было: — Давал три бала ежегодно, и промотался наконец.
Званый вечер, хоть и не бал, но денег тоже прилично стоит. По «бальной шкале», так в четверть бала может вытянуть.
Денег Янковские от меня не примут, придётся хитрить.
Сначала я поехал на рыбный рынок. Купил там свежайшего саженного осетра, ещё подававшего признаки жизни в момент его покупки, полпуда стерляди, а затем заехал к торговцу винами и выбрал два ящика самого лучшего Цимлянского, полусладкого. Белого и красного.
Рыбу попробую замаскировать, как трофей с погранзаставы, которым хочется поделиться, а вино — как мой подарок господину Янковскому. Маскировка так себе, но прогиб будет засчитан.
Кстати, беседуя с виноторговцем, поинтересовался у него, отчего винные бутылки имеют столь необычный литраж. В переводе на французские меры — семьсот пятьдесят миллилитров. Оказалось, всё дело в традиции. Бутылки изначально выдували стеклодувы. Их объёма лёгких на более ёмкую тару не хватало. А потом к такому размеру все привыкли, сочтя его удачным.
Так что отправил я рыбу и тридцать литров вина к Янковским, а потом ещё не поленился, заехал в кондитерскую и заказал большой торт на вечер, уже с доставкой к ним. Чисто, как комплимент хозяйке. Да, потратился, а что делать.
Та же Лариса Адольфовна для меня не только важна, как ступенька для входа в Саратовское сообщество, но и как один из самых достоверных источников информации.
Можно честно сказать, что помогая ей, я помогаю и сам себе. И это не станет преувеличением.
Званый вечер у Янковских, несмотря на мою продовольственную помощь, получился достаточно скромным, но по-своему изысканным. Лариса Адольфовна, как всегда, блеснула умением создать атмосферу уюта и интеллигентной беседы даже без показной купеческой роскоши.
Гостиная была полна. Кроме нашей семьи и Василькова, присутствовали несколько профессоров из университета, местный врач, шесть — семь дам из числа ближайших подруг хозяйки и, к моему удивлению, сухопарый господин Орлов. Он сидел в углу, беседуя с профессором-химиком, и лишь изредка бросал в нашу сторону оценивающие взгляды.
Осетр и стерлядь, приготовленные по всем правилам, вызвали всеобщий восторг. Торт из лучшей кондитерской Саратова также не остался без внимания. Лариса Адольфовна, принимая комплименты, несколько раз милостиво указывала на меня, как на виновника торжества в гастрономическом плане.
— Владимир Васильевич, вы не только герой границы, но и истинный гастроном! — воскликнула одна из дам, попробовав заливную стерлядь. — Откуда такая превосходная рыба?
— С пограничной заставы, сударыня, — с легким поклоном ответил я. — Волга-матушка щедра на дары. А мы, служивые, лишь пользуемся случаем ими поделиться. — хохотнул я про себя, сообразив, что дама, скорей всего, даже не знает про существование рыбного рынка в Саратове.
Ага. Такая вот она дворянка — дворянка…
Васильков, уже в новом ротмистрском мундире, скромно сидел рядом с Верой, которая, к моему удивлению, вовсю кокетничала с ним и забрасывала его вопросами о службе. Дядюшка беседовал с профессорами о новейших политических веяниях, временами споря и жестикулируя. Тётушка Анна Николаевна степенно беседовала с Ларисой Адольфовной, и я видел, как их взгляды иногда скользили по мне и сестрам Янковским, сидевшим скромно в стороне, но с горящими от любопытства глазами.
В какой-то момент Орлов незаметно подошел ко мне.
— Поздравляю с успехом, штабс-ротмистр, — сказал он тихо, с легкой усмешкой. — Вы не только растениями интересуетесь, но и светской жизнью не пренебрегаете. И, кажется, обзаводитесь полезными связями.
— Я лишь следую совету мудрых людей, господин Орлов, — ответил я нейтрально. — Чтобы понять мир, нужно быть его частью.
— Мудро, — кивнул он. — И как часть этого мира, вы, наверное, уже слышали о некоторых… мелких неприятностях, случающихся с теми, кто слишком громко задает вопросы?
Мой взгляд на мгновение стал холодным.
— Слышал. Но я всегда считал, что лучший способ прекратить мелкие пакости — выяснить, кто стоит за крупными.
Орлов чуть заметно улыбнулся.
— Прямолинейно. По-военному. Информация, штабс-ротмистр, — это тоже оружие. Им можно не только ранить, но и защищаться. Если, конечно, знать, как его применить. Комиссии потребуется не только охрана и ученые. Потребуются и уши, и глаза в городе. Вы, я вижу, уже начали обзаводиться ими.
Он кивнул в сторону Ларисы Адольфовны, которая в этот момент о чем-то оживленно шепталась с женой университетского ректора.
— Я ценю искренность и взаимовыручку, господин Орлов, — сказал я. — И предпочитаю, чтобы мои союзники знали, с кем имеют дело.
— Союзники, — повторил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Хорошее слово. Надеюсь, вы понимаете его цену. Приятного вечера, штабс-ротмистр.
Он отошел, растворившись среди гостей. Я остался с бокалом вина и ощущением, что только что прошел первый, негласный экзамен на лояльность и понимание правил игры.
Позднее, когда гости начали расходиться, ко мне подошли сестры Янковские.
— Спасибо за рыбу, торт и вино, Владимир Васильевич, — тихо сказала Анна. — Мама была очень тронута.
— Это пустяки, — отмахнулся я. — Главное, что вечер удался. А вам, — я перевел взгляд на обеих, — Пора готовиться к экзамену. Четвертый уровень — это серьезно. Не подведите меня. Спрашивать с вас стану без всяких скидок.
Они синхронно кивнули, и в их глазах читалась решимость.
Верю. Как-никак, а рост их уровней показал, что за время моего отсутствия они действительно работали на собой, как маги, что для молодых девушек уже дорогого стоит.
Возвращаясь в особняк вместе с семьей и Васильковым, я размышлял о вечере. Он был не просто светским мероприятием. Это была демонстрация. Демонстрация того, что я не просто отшельник — артефактор с границы, а человек, умеющий встраиваться в систему, заводить связи и использовать их. Орлов это понял и, кажется, принял.
Лариса Адольфовна была довольна и, несомненно, стала для меня еще более ценным источником информации. Даже неловкий флирт Веры с Васильковым мог в будущем меня порадовать. Девчонка оказалось вполне коммуникабельной, а знать разговоры среди молодого поколения иногда бывает очень познавательно. Подростки не так скрытны, как их родители, и даже по их отношению к тебе можно многое понять.
Война за информацию, за влияние, за контроль над тайнами аномалии уже шла. И званый вечер у Янковских стал моим первым, тихим сражением на этом фронте. Сражением, которое, судя по всему, я пока что выигрываю. Но впереди предстоят куда более серьезные встречи. И собеседники на них могли оказаться не такими прозрачными, как господин Орлов, и не такими добродушными, как саратовские профессора.
Чисто для поддержания связей и знакомств принял приглашение одной из подруг Ларисы Адольфовны на следующий вечер. И был приятно поражён.
Бал не бал, но танцы имели место быть. Оттанцевал шестерых барышень. Что могу сказать: две очень интересненькие, а одна — так и вовсе чистая милота и прелесть, хоть и ростиком не слишком удалась. Зато фигурка, мордашка — восторг! На разговор бойкая и бесенята в глазах. Огонь — девка!
— Катя Евстигнеева, — уведомила меня Янковская, стоило мне вернуться с танца, — Третья дочь. Род так себе, не знатен и не богат. На приданое можно не рассчитывать.
— Она Одарённая?
— Скорей всего, — засомневалась Янковская, — Но звёзд с неба Евстигнеевы никогда не хватали.
Ну-ну… По моим ощущениям Евстигнеева — очень сильная «жизнючка». Но это нужно будет проверить в другой обстановке. Не исключено, что во время танца, когда я придерживал за осиную талию эту милую куклу, симпатичную во всех отношениях, на меня могли оказать влияние феромоны и гормональный всплеск юношеского тела.
