"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Обозники доставили подотчётную мне группу учёных почти к самой Яме. Последние триста — четыреста шагов им пришлось пройти пешком, порой по щиколотку утопая в снегу, но идя по уже тропе, протоптанной солдатами.
— Сообщаю тем, кто идёт под Купол в первый раз, — слегка усилил я голос магией, — С момента захода в аномалию вы все обязаны подчиняться либо моим приказам, либо командам ротмистра, который охраняет ваши жизни. Все остальные команды второстепенны. Если это кому-то непонятно, то объясню попросту — если ваши неадекватные действия подставят всю группу, то я сам вас ликвидирую, чем бы это потом мне не грозило. Мёртвым припарки ни к чему. Забудьте про свои чины и звания! Мы заходим в аномалию, и вполне возможно, что из неё вернутся не все. И да, мне плевать на титулы тех, кто своими действиями подставит весь отряд. Заранее благодарю за понимание! — нагрузил я учёных, под самое «не могу».
Жестил, понятное дело, но так они проще понимают, что шутки-то закончились.
Процедура входа под внешний Купол прошла как по нотам. Тишина здесь была абсолютной, почти гнетущей. Снег лежал ровным, не тронутым ветром слоем. Даже звук шагов казался неестественно громким.
Ученые, забыв про усталость и страх, сразу же бросились устанавливать приборы. Воронцов ходил вокруг границы невидимой стены, прикладывая к ней то резонатор, то какой-то сложный кристаллический компаратор. Магистры, дрожа от холода, снимали показания.
— Фон… он не просто низкий, — пробормотал Воронцов, не отрываясь от шкалы прибора. — Он отсутствует. Как вакуум. А Купол… он не сопротивляется. Он «пропускает». Как будто… его функция изменилась.
Я стоял чуть в стороне, прикрыв глаза, и раскинув энергощупы. Они легко скользнули во все стороны. Я ощущал знакомую структуру пространства внутри, ту самую упорядоченную пустоту. Но сегодня в ней было что-то новое. Легкая, едва уловимая… рябь. Словно спокойная поверхность воды, по которой прошел далекий отголосок камня, брошенного за горизонт.
— Господа, — сказал я, открывая глаза. — Внутри что-то происходит. Неопасное, но… изменения есть. Я рекомендую не затягивать первичные наблюдения.
Воронцов лишь кивнул, собрав приборы, и его примеру последовали все остальные.
— Идем к Внутреннему Куполу.
Внутренний Купол по-прежнему напоминал переливающуюся перламутровую пленку. Но сегодня его переливы казались медленнее, бледнее. Как будто он терял силы.
Я, как и в прошлый раз, организовал Пробой. Эффект был тем же — тихий шелест, легкое головокружение, искажение воздуха. Никакого выброса. Все так же, как и раньше.
Мы вошли. Контраст был уже не таким шокирующим. Лес из фосфоресцирующих растений стоял, но свет его казался тусклым, будто приглушенным. Воздух был теплым, но не парящим. Пахло не озоном и пыльцой, а скорее… сыростью. Как в погребе. Этаким застоявшимся воздухом, но без ноток затхлости.
Ученые замерли, пораженные. Даже Воронцов на несколько секунд потерял дар речи, уставившись на гигантское темное сооружение в центре поляны. Затем его охватила лихорадка деятельности. Он, Преображенский и остальные бросились к стене с глифами, устанавливая штативы, фотоаппараты, спектрографы.
Я же стоял на месте, и ледяная рука сжала мое сердце. Мои энергощупы, которых я вытянул несколько штук, ползли по стене, считывая ее состояние. И они передавали мне не пульсацию энергии, а… тихий, методичный треск. Звук ломающегося, крошащегося под нагрузкой хрусталя.
— Алексей Петрович, — тихо, но четко сказал я. — Отойдите от стены. Все. Немедленно. ВСЕМ ОТОЙТИ!
Воронцов обернулся, раздраженный.
— Штабс-ротмистр, мы только начали…
— ОТОЙДИТЕ! — рявкнул я уже без всякой магии, одним чистым командным голосом, от которого вздрогнули даже бывалые солдаты Василькова.
Ученые в растерянности отступили на шаг. И в этот момент прямо перед носом Воронцова, на высоте его глаз, участок стены размером с поднос из ресторана… просто исчез. Не расплавился, не испарился. Он перестал существовать. На его месте осталась пустота, через которую был виден темный, полированный камень, лежащий за ней. Пустота была идеально ровной, с четкими геометрическими гранями.
В наступившей тишине раздался легкий, сухой щелчок. Еще один фрагмент защиты, на этот раз выше, пропал. Затем третий, в метре в стороне.
— Что… что это? — прошептал Преображенский.
— Дезинтеграция, — хрипло сказал Воронцов. Его лицо было пепельным. — Локальная, управляемая… Но почему? Система самоуничтожается?
— Не самоуничтожается, — сказал я, чувствуя, как мои щупы фиксируют нарастающую волну разрушения, идущую из глубин сооружения. — Она… сворачивается. Завершает работу. Выполнила программу.
Как по команде, исчез целый вертикальный столбец глифов. Затем следующий. Процесс шел не хаотично, а с холодной, неумолимой логикой. Словно невидимый резец вырезал куски схемы, стирая их с реальности. Лес вокруг нас тоже начал меняться. Фосфоресценция гасла. Листья на невиданных деревьях теряли цвет, становясь увядшими и хрупкими. Один за другим они осыпались, превращаясь в мелкую, пепельную пыль, даже не долетая до земли.
— На выход! — скомандовал Васильков, и его бойцы, схватив ошалевших ученых под руки, потащили их к границе внутреннего Купола. — Быстро! Все!
Мы отступали, пятясь, не в силах оторвать взгляд от апокалиптического, но абсолютно беззвучного зрелища. Гигантское сооружение, технологическое чудо, не взрывалось, не горело. Оно просто… стиралось. Фрагмент за фрагментом. Будто кто-то гигантской резинкой стирал карандашный набросок с листа бумаги.
Когда мы выскочили обратно под внешний Купол, процесс уже дошел и до него. Перламутровая пленка не лопнула, а начала тускнеть и редеть, как тающий на ветру туман. Сквозь нее уже было видно обычную, заснеженную степь.
Мы стояли в сотне шагов от эпицентра и наблюдали, как за считанные минуты исчезало чудо, над разгадкой которого учёные собирались биться годами. Не осталось ничего. Ни вспышек, ни гула, ни обломков. Только ровная, белая степь, чуть вздыбленная там, где раньше стояли холмы у входа в аномалию. Да легкий запах озона, быстро уносимый ветром.
Воронцов опустился на колени в снег, не в силах вымолвить слово. Преображенский плакал, уткнувшись лицом в рукав шубы. Молодые ассистенты стояли, остолбенев.
Я подошел к Василькову. Он смотрел на то место, где еще полчаса назад была дверь в иной мир, и его лицо было каменным.
— Что это было, Владимир Васильевич? — тихо спросил он.
— Отбой, Иван Васильевич, — так же тихо ответил я. — Сигнал отбой. Кто-то или что-то нажало кнопку «стоп». Или будильник сработал. Миссия завершена. Объект более не нужен.
Я посмотрел на опустевшую степь, на бледное лицо Воронцова, на своих солдат. Вся наша спешка, подготовка, амбиции… Все это оказалось пылью. Мы опоздали. Не на дни. На века. Мы пришли, когда спектакль уже кончился, и декорации убирали.
— Собираемся, — сказал я громко, и голос мой прозвучал непривычно хрипло. — Экспедиция завершена. Нам нечего здесь делать. Возвращаемся на заставу.
Мы повернули спиной к тому, чего больше не существовало. Степь снова была просто степью. Тихая, холодная, бескрайняя и пустая. И теперь уже, похоже, навсегда.
Глава 10
Отставной штабс-ротмистр…
Когда мы вернулись на заставу, нам не поверили.
Аномалия деактивировалась… Сама по себе… Рассыпалась на наших глазах, словно карточный домик!
Разговоры за ужином в офицерском собрании выдались горячими. Сначала все спорили со всеми, но потом офицеры, подвыпив, насели на учёных, и уже от них узнали, что такие случаи и раньше были. И, оказывается, они не так редки, если рассматривать мировую статистику.
