"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Смешной человек… Ведёт себя так, как будто я в этом виноват. Впрочем, это всего лишь может быть актёрским приёмом. Переговорные позиции моих гостей не особо сильны, так что выдумывают из того, что можно показать.
Я стоял у камина, наблюдая, как четверо гостей размещаются в креслах. Профессор Васнецов, сегодня выглядел менее вальяжно и нервно поправлял пенсне. Полковник, чьё имя пока так и не было названо, сидел, не двигаясь, как высеченная из гранита глыба, его взгляд был тяжёл, и что-то в нём было от оценщика. Адъютант Закреев держался на почтительной дистанции, готовый к вступить в разговор по команде. И в центре — тайный советник Воронцов, с лицом, изборождённым усталыми морщинами раздражения.
— Я слушаю, господа, — не стал я дожидаться окончания их театральной паузы.
Воронцов обменялся быстрым взглядом с полковником и выдохнул:
— Комитет по неординарным явлениям при Особой канцелярии его Императорского Величества готов рассмотреть ваши наработки. Все. Без изъятия. Теории вашего дяди, ваши инженерные решения, списки ваших поставщиков редких материалов и, что самое главное, — ваши личные наблюдения и догадки, которые не попали на бумагу.
Полковник впервые пошевелился, его бас прозвучал тихо, но с такой плотной силой, что в камине на мгновение встрепенулось пламя:
— Империя не может полагаться на кустарные мастерские и благородных одиночек. Аномалии учащаются. Они становятся непредсказуемыми. В прошлом месяце — под Саратовом. На днях — уже под Рыбинском. Следующая может быть под самим Царским Селом! Или в Петербурге! Нужна система. И вы, судя по вашим чертежам и теоретическим выкладкам вашего… дядюшки, понимаете, с чего её можно начать.
Я почувствовал, как воздух в комнате стал гуще. Они подошли к сути. Не к заказу на партию устройств. К чему-то большему.
В гостиной повисла тишина. Я медленно налил немного воды из графина, давая себе время.
— Рассмотреть… с какой целью? — поставил я пустой стакан на стол.
— С целью оценки их потенциальной полезности для государственной безопасности, — отчеканил полковник.
— То есть, вы просите меня передать всё, что у меня есть. Мои секреты, мои технологии, моё конкурентное преимущество. Безвозмездно. На «рассмотрение». А что взамен?
Васнецов заёрзал:
— Взамен стабильность Империи! Защита миллионов жизней!
— Миллионы жизней, — повторил я за ним без особой интонации. — Благородно. Но моя маленькая фабрика, мои люди, их семьи — они тоже часть этих миллионов. И они живут не патриотическими лозунгами, а на деньги от заказов. Если я отдам вам всё, что у меня есть, что останется им? Благодарность Отечества — вещь неосязаемая и, увы, часто неконвертируемая. В отличии, скажем, от ваших окладов.
Воронцов наклонился вперёд, и в его глазах исчезло раздражение, осталась лишь ледяная, чиновничья твердь.
— Вы неправильно ставите вопрос, штабс-ротмистр. Это не просьба. Это требование. В условиях военной, длящейся уже не один год, и нарастающей… метафизической угрозы, частное лицо не может удерживать технологии, способные повлиять на обороноспособность государства. Это попадает под статьи о сокрытии стратегически важных сведений.
Так вот она, истинная причина визита этой представительной делегации. Не переговоры. Ультиматум. Они ничего не могли предложить, потому что были уверены — им не нужно предлагать. Они могли только требовать. Или взять силой.
Я посмотрел на их лица: на официальную угрозу Воронцова, на научный голод Васнецова, на каменную решимость полковника, на молчаливую готовность Закреева исполнить любой приказ. Их игра с теорией дядюшки зашла слишком далеко. Он выманил акул, но теперь сам оказался в их воде. Нужно прикрывать.
— Я понимаю, господа. Патриотический долг — прежде всего. Мои наработки вам будут предоставлены.
На лицах гостей промелькнуло триумфальное облегчение. Они победили, не дав ни копейки.
— Вы можете прямо сейчас забрать все бумаги из моего кабинета. Но без меня они будут просто красивыми головоломками для профессора Васнецова и его команды. Гарантий от меня, разумеется, не будет никаких. Забрали — пользуйтесь. Глядишь, узнаете, что только на нашем континенте известно много видов Рун. Китайские, монгольские, индийские, греческие, тибетские, славянские, немецкие, итальянские, скандинавские и так далее. Мы, Энгельгардты, в основном пользуемся славянскими и скандинавскими. Зачастую их достаточно, но встречаются и исключения. Так что не удивляйтесь, если встретите их в моих бумагах. Скорей всего вам попадутся греческие или староримские.
Я сделал паузу, чтобы слова повисли в воздухе, тяжёлые и неоспоримые.
— Но лучше давайте договариваться по-настоящему. Вы можете получить не просто бумаги. Вы всё ещё можете получить меня. Мои знания, мой опыт. Но вы получаете это на моих условиях. Контракт. Наёмный отряд. Финансирование. И неприкосновенность моих людей. Иначе, господа, вы уедете с пачкой интересных, но бесполезных иероглифов. А следующую Аномалию будет тушить уже не штабс-ротмистр Энгельгардт с его десятком, а ваши пушки. И мы же все догадываемся, насколько они не эффективны против того, что не имеет плоти? Не так ли?
Глава 16
Защищая свое
— Александр Николаевич, я бы попросил представить нам вашу научную работу по Аномалиям, — важно и грозно начал Воронцов, когда мы с дядюшкой на следующее утро прибыли в особняк, всё ещё снимаемый для группы столичных учёных.
— Сожалею, но у меня нет научных работ на эту тему, — с улыбкой прищурился профессор Энгельгардт.
— Но ваш племянник…
— Да, я сказал ему, что возможно меня заинтересует изучение Аномалий, но… скоро весна.
— Представьте себе, я об этом догадываюсь, — желчно отреагировал Воронцов, — И что с того?
— Ну, как же… — вполне правдоподобно всплеснул дядюшка руками, — Я готовлю большой проект по развитию урожайности зерновых в условиях Поволжья. Ни на что другое сейчас попросту нет времени. Возможно, после сбора урожая и систематизации итоговых результатов я вернусь к тому вопросу, который вас волнует.
— А вас он не волнует?
— Меня — нет, — сказал дядюшка, как отрезал.
— И то, что Аномалии ежегодно уносят сотни, а то и тысячи жизней, вам всё равно?
— Голод или плохое питание уносят в десятки раз больше, — легко парировал дядюшка демагогию высокопоставленного чиновника от науки, — Так что я более, чем уверен, что занимаюсь тем, чем должен, если вы имеете в виду мой долг, как гражданина. Никаких других долгов у меня на сегодняшний день нет.
— Тем не менее, какие-то догадки вы высказали?
— Догадки… да, неопределённые мысли мелькали, но я не поставлю на кон своё честное имя, между прочим, весьма известное в научном мире, если начну разбрасываться «догадками». Так что догадки, вещь такая, растяжимая. Они и у вас наверняка имеются. Для начала поделитесь с научным сообществом своими «догадками», глядишь, в спорах родится истина. А я, без глубокого изучения вопроса от высказывания мыслей воздержусь, чтобы не прослыть пустозвоном.
— Тем не менее, ваш племянник, — кивнул Воронцов в мою сторону, — Сказал, что у вас есть теория, которая многое объясняет.
— Теория, которая родилась у камина под бокал вина и построена на многочисленных допущениях? Простите, господа — это даже не смешно.
— А вы Владимир Васильевич, ничего не хотите сказать? — спросил у меня Васнецов, заметив, с каким интересом я наблюдаю за их околонаучным спором.
Дядюшка — зубр. В искусстве подобных бесед он поднаторел настолько, что даже эти господа вдвоём с ним не ровня.
— В науке я не силён, — открестился я от захода на те поля, где опыт дискуссий моих собеседников весьма высок, — Но и говорить я не расположен. По крайней мере до тех пор, пока не увижу среди нас местного представителя Имперской жандармерии — капитана Погорелова и, пожалуй, полковника Артамонова. Всё, что я мог вам сообщить без их участия, я уже сказал.
