"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Если так, то увы и ах! Их Всеобщий Разум нас элегантно обставил и наверняка приготовил ещё не один сюрприз.
— Разум. Всеобщий Разум.
Эти слова, произнесённые вслух, повисли в моём душном воздухе махонькой спальни, как приговор. Я смотрел на перечёркнутую карту и видел уже не просто неудачную оборонительную операцию, а продуманный контрудар. Туман, плазмоиды, Червь — это были не стихийные проявления, а звенья одной цепи. Разведка, лёгкие силы, тяжёлый штурмовик. И все они били точно в слабые места нашей обороны.
Осознать такое вышло не просто. И обидно.
— Дядя, — медленно начал я. — Допустим, ты прав. Допустим, у них есть коллективный разум, способный анализировать и адаптироваться. Что это меняет?
Профессор снял пенсне и устало протёр переносицу.
— Всё, племянник. Всё меняет. Мы воюем не со стихией, а с армией. Пусть армией из амёб и тумана, но армией. У неё есть тактика. Она учится. Наши «Столбы Разлада» сработали один раз — и они прислали того, кто их сожрал. Значит, они не просто реагируют на угрозу. Они её идентифицируют и нейтрализуют самым оптимальным способом.
— Значит, наши «сети» и «излучатели» — они их тоже раскусят и подавят.
— Рано или поздно — да. Но может, не сразу. И тут вопрос в другом. — Дядя пристально посмотрел на меня. — Зачем они это делают? Зачем защищаются? Твоя идея с «фермой» была близка к истине, но мы ошиблись в масштабе. Они не хотят просто выживать под куполом. Они… колонизируют. Расширяют среду обитания. Этот ядовитый туман — не просто защита. Это терраформирование. Они готовят землю для себя. А всё, что мешает — в том числе наши магические конструкции — для них всего лишь сорняки, которые нужно выполоть.
От этой мысли стало ещё холоднее. Мы были не защитниками, а вредителями на чужом огороде. И хозяин этого огорода начинал нас замечать.
— Тогда нам нужно бить не по симптомам, — сказал я, вставая и начиная нервно шагать по комнате. — Не по туману и червям. А по самому «разуму». По центру. По тому, что управляет этим всем.
— Ага, — усмехнулся дядя безо всякой радости и с заметным сарказмом продолжил. — Сорок человек с ржавой «колючкой» против коллективного разума иномирной цивилизации. Отличный план. Поздравляю!
— Не сорок, — возразил я. — И не с колючкой. У нас есть магия, которой они, кажется, не обладают. Стихийная, хаотичная. Тот червь поглотил упорядоченное поле «столба». А что, если ударить по нему чем-то абсолютно неупорядоченным? Хаосом в чистом виде? Шаровой молнией, которую я не успел применить. Или… — в голове мелькнула дикая мысль, — Или вызвать настоящую грозу. Насытить воздух под куполом электричеством до предела. Пусть их «разум» попробует просчитать каждую Молнию, если ей управляет Природа.
Дядя задумался.
— Гроза… это мощно. Но неконтролируемо. Может сработать, а может и нет. И как её вызвать? Ты не бог погоды, племянник.
— Но я — инженер, — упрямо сказал я. — Если нельзя ударить по разуму напрямую, нужно ударить по его «телу». По среде, которую он создаёт. Твой же анализ показал — туман имеет сложную структуру, он проводит энергию, но и уязвим для сильных возмущений. Нам не нужно разрушать весь Купол. Нужно создать внутри него зону такого хаоса, чтобы «разуму» стало не до экспансии. Чтобы он был вынужден бросить все ресурсы на стабилизацию своего тыла.
Это была стратегия партизанской войны внутри чужого организма. Отчаянная, самоубийственная, но единственная, в которой у нас был хоть какой-то шанс — фактор неожиданности и наше, человеческое, иррациональное, нелинейное мышление. Разум, который просчитывает оптимальные решения, может быть ошеломлён чистой, бессмысленной агрессией.
— Начинаем с малого, — решил я. — Завтра я иду в разведку. Не к границе тумана. В сам туман. Налегке, с парой проверенных людей. Стоит посмотреть, как он устроен изнутри. Попробовать «пощупать» его магией. И… попытаться выманить ещё одного Червя. На сей раз я буду готов к встрече.
— Это безумие, Владимир, — тихо сказал дядя. — Ты можешь не вернуться.
— Если мы ничего не сделаем, мы все можем не вернуться, — ответил я, глядя в окно, где над горизонтом, даже сквозь ночь, угадывалось зловещее сияние Купола. — Они учатся. Значит, и мы должны учиться быстрее. И бить первыми. Пока они считают нас просто назойливыми сорняками, а не угрозой, которую нужно уничтожить тотально.
На следующий день, перед самым рассветом, я, Самойлов и Казаков — тот самый разведчик с Булухты — покинули форт. На нас не было тяжёлых щитов, только лёгкие, маскировочные плащи, нагрудные артефакты-фильтры и оружие: у них — штуцеры с «заряженными» пулями, у меня — штуцер, револьверы, накопители маны и сосредоточенная воля. Мы шли не как воины, а как браконьеры, крадущиеся в запретные угодья.
Солнце вставало, окрашивая ядовитый туман в нездоровые розово-зелёные тона. Мы подошли к тому месту, где была уничтожена первая линия обороны. Земля здесь была чёрной, мёртвой, истоптанной. От недавней проволоки остались лишь оплавленные обрывки.
— Здесь и зайдём, — шепотом приказал я. — Казаков, ты прикрываешь с фланга. Самойлов — за мной. Дистанция — десять шагов. Никакого шума.
Мы зашли в туман.
Мир изменился мгновенно. Звуки приглушились, будто нас опустили в густой сироп. Воздух был тяжёлым, сладковато-горьким, им было трудно дышать, несмотря на фильтры. Видимость — не больше двадцати саженей. Всё вокруг было затянуто мерцающей, переливающейся пеленой. Брошенный дом Котово вдали казался призрачным, искажённым видением. Остальные скорей угадывались, чем были видны.
Мой браслет вибрировал непрерывно, но не так сильно, как при атаке плазмоидов. Фон был высоким, но… стабильным. Туман словно жил своей жизнью. В нём плавали микроскопические искорки, струились невидимые течения. Я сосредоточился, пытаясь «ощутить» его структуру магическим чутьём. Это было похоже на попытку понять песню, слушая лишь гул толпы, — общее впечатление было, но смысл ускользал.
Мы продвинулись на сотню саженей. Никаких тварей, никаких червей. Лишь гнетущая, живая тишина. И тут я заметил нечто странное. У основания полуразрушенного забора лежал труп овцы. Но это была не просто жертва падежа. Её шерсть была покрыта странным, этаким перламутровым налётом, а из открытых глазниц пробивались тонкие, полупрозрачные усики, медленно шевелящиеся. Она не разлагалась. Она… трансформировалась. Была частью тумана.
— Барин, — тихо позвал Самойлов, указывая вперёд.
Впереди, в сердцевине тумана, что-то светилось. Слабый, пульсирующий изумрудный свет. Мы двинулись на него, крадучись от укрытия к укрытию.
Это был источник. Не столб и не кристалл. Нечто, напоминающее гигантский, полупрозрачный гриб или медузу, приросшую к земле. От его куполообразного тела в почву и в воздух уходили сотни тонких, светящихся нитей — словно мицелий или нервная сеть. Он медленно пульсировал, и с каждым пульсом туман вокруг колыхался, а светящиеся искорки в нём вспыхивали ярче.
— Узел, — пронеслось у меня в голове. Не разум, но его часть.
Сенсор? Генератор? Коммутатор?
И в этот момент туман вокруг нас сгустился. Из него, словно из ничего, начали формироваться знакомые амёбообразные плазмоиды. Не два-три, а десятки. Они не спешили атаковать. Они окружали нас, медленно сжимая кольцо. Нас вычислили. Приманили к Узлу.
— Отход! — крикнул я, но было уже поздно.
Плазмоиды ринулись в атаку. Мы отстреливались. Пули с аномальным сердечником разрывали их, но на место каждого разорванного появлялись два новых. Они окружали нас со всех сторон. Завеса тумана сомкнулась, отрезая путь к отступлению.
И тогда, из глубин светящегося «гриба», медленно выплыло Оно. Не Червь. Нечто новое. Компактное, плотное ядро тумана, принявшее форму, отдалённо напоминающую огромного паука, но сделанного из сгущённого, переливающегося света и тени. Вместо глаз — две тёмные пустоты. Оно парило в воздухе, и от него исходила такая концентрация чужеродной воли, что у меня закружилась голова. Это был не солдат. Это был командир. Или сам взгляд того самого Разума, уставленный на нас.
