Пробуждение (СИ) - Райро А. (книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Будучи командиром отряда, я принял решение вывести оставшихся женщин и детей в соседнее здание. Сделать это можно было только через «небесный мост» двумя этажами ниже. Коридор соединял две недостроенных высотки на уровне тридцать второго этажа.
Мы действовали быстро и слаженно, поэтому переместили людей на крышу небесного моста уже минут через десять.
Последней я спускал беременную девушку, сам лично.
Она цеплялась за меня, но выглядела решительной, не паниковала и не истерила, как многие другие. Она не сказала, как её зовут, но спросила моё имя. Обещала рассказать своему будущему ребенку, кто их спас.
Данте в это время сдерживал наплыв тварей у выхода на крышу, а Анжелика должна была принять девушку внизу, на крыше моста.
Всё шло по плану, но внезапно по мёртвому городу пронёсся жуткий гул — рокот, убивающий всё живое. Это были первые звуки надвигающейся волны Неотропа.
— Стас, только не отпускай меня… не отпускай… — запаниковала девушка.
Я как раз держал её за руки и спускал вниз, чтобы Анжелика смогла до неё дотянуться.
Высота была чудовищная, но об этом я даже не думал.
Я делал своё дело, как обычно. Опасных ситуаций на моём опыте было уже немало. Вот только на этот раз всё пошло не так — волну Неотропа я не ожидал. И эта чёртова волна не дала мне даже шанса сориентироваться и хоть что-то успеть.
В ту же секунду небесный мост захлестнуло марево враждебной атмосферы. Три женщины умерли на месте, просто перестав дышать — им не помогли даже кислородные маски. Ещё двое раненых успели помучиться, исходя кровавым кашлем и задыхаясь.
А вот детей разом снесло вниз, всех пятерых — их смело, как щепки. Они полетели на землю с высоты тридцать второго этажа, и этот душераздирающий визг навсегда останется со мной.
Анжелика успела зацепиться за крышу моста, но адаптогена у неё не было, поэтому она моментально начала задыхаться и хрипеть. Кислородная маска её не спасла — мы попали в самую густую часть волны Неотропа, а после такого мало у кого есть шансы.
— Анжелика!!! Дай руку! — заорал я.
Девушка она была сильная, очень сильная, поэтому так просто сдаваться не собиралась. Она вскарабкалась по стене и, встав на выступ, дотянулась до меня.
Теперь я держал двоих. Правой рукой — беременную девушку; а левой — Анжелику.
И обе они кашляли, хрипели, задыхались и умоляли не отпускать их.
В этот момент, глянув вниз, я ощутил всем естеством, насколько мы высоко, осознал, что эта высота не оставит шанса никому, если потерять контроль.
Изо всех сил я начал вытягивать обеих девушек наверх и заорал во всю глотку:
— Данте!!! Сюда-а-а!!! ДАНТЕ!
Уже через несколько секунд он был рядом и перехватил руку беременной девушки, чтобы я смог помочь Анжелике.
— Стас, держи мою руку! — закричала она. — Ста-а-ас! Только не отпускай! Не отпускай!..
Я держал, как мог, но мы всё равно ничего не смогли сделать.
Следом за первой обрушилась вторая волна Неотропа.
Анжелика перестала кричать почти сразу. Она лишь посмотрела мне в глаза и прошептала с кровью во рту:
— Стас, не упади сам… обещай, что не упадёшь… здесь же так высоко…
Она сама отпустила мою руку, так и не услышав от меня обещаний. Мне было не до них. Я цеплялся за воздух, пока Анжелика падала. Падала прямо на моих глазах.
Я видел, как она погибла.
Ну а Данте вытянул на крышу уже мёртвую девушку, она умерла буквально за секунды. Её ребенок так и не родился и не узнал имени того, кто не смог их спасти.
Никого из них.
Мы и сами чуть не погибли, отбиваясь от полчищ изменённых тварей. В тот день мне сильно погрызли ногу, и Данте вытащил меня буквально на руках, чем спас мне жизнь. Тело Анжелики нашла и доставила на базу уже другая группа бойцов.
После её похорон я ушёл из ДВС и ещё два месяца пролежал в больнице, но та сцена на высоте возникала в моей памяти каждый раз, стоило мне только закрыть глаза.
Она разъедала мою душу.
Уничтожала меня.
Последние полгода с Данте я не виделся. Его лицо напоминало мне о том страшном дне. Я переключился на мирную жизнь и школу, даже записался в Клуб цифровых художников, изо всех сил стараясь забыть и ДВС, и смерть Анжелики, и крики умирающих женщин и детей.
Только изоляция ничем мне не помогла.
А ещё я всё чаще стал задумываться над рассказом дяди насчёт того, что у меня сильный адаптоген. А что, если это правда? Ведь я, как и Данте, не среагировал тогда на волну Неотропа, не задохнулся, как Анжелика, хотя должен был.
Тогда-то я ещё раз всё выспросил у дяди: и про адаптоген, и про то, что мои данные были использованы в Генетроне в программе «Био-Титан». На этот раз я выслушал его серьёзно и внимательно.
Теперь слово «спасение» поменяло для меня значение. Мне больше не нужны были за это ни деньги, ни продовольственные карточки.
Нет, я по-прежнему не верил в хэппи энд и спасение человечества.
Я лишь хотел спасти тех, кто мне дорог. И если у меня действительно имелся сильный адаптоген, то я должен был это проверить.
Прощание с моей маленькой семьёй было тяжелым. Дядька крепко обнимал меня, не скрывая слёз, а вот тринадцатилетняя сестра лишь посмотрела сухими глазами, медленно подкрутила подачу кислорода на приборе для дыхания и спросила:
— Значит, ты больше не вернёшься?
— Вернусь, — возразил я, искренне в это веря. — Вернусь и заберу вас отсюда.
Она покачала головой.
— Ты же не веришь в спасение человечества. Никогда не верил. Это сказка Генетрона, чтобы мы не паниковали и просто ждали смерти. Спасутся только те, у кого есть адаптоген. И даже не все из них.
Мне было больно слышать это от неё, хотя какое-то время назад я и сам так говорил. Именно у меня она и нахваталась этого проклятого нигилизма: ни во что нельзя верить, тем более в сказку про спасение.
Я ухватил её за плечи и встряхнул.
— А если это не сказка? Юся, если это правда?
— Дурачок ты, Стас, — сощурилась она. — Лучше бы мы встретили гибель Земли вместе. Но ты нас бросаешь. Ради чего?
Тогда я разозлился на её равнодушие.
Чёрт возьми, я тут жизнью хочу рискнуть, чтобы её спасти, а она спрашивает: ради чего?..
— Я не могу просто сидеть и ждать гибели, Юся! Смотреть, как вы погибаете на моих глазах! Я уже такое видел!
И тут сестра вдруг тоже не выдержала.
Она вырвалась из моей хватки и выкрикнула:
— Это не спасёт нас от гибели! Нас ничего уже не спасёт! НИЧЕГО!..
Она швырнула кислородный прибор на пол и выскочила на улицу. Я едва её остановил, заставил заново надеть прибор и вернуть в нос трубку, а потом передал ей фотографию, которую всегда носил с собой. Ту самую, где я шестилетний и рядом родители.
— Сохрани это. Отдашь, когда вернусь.
Она забрала фото и кинулась мне на шею, разревевшись в голос.
В тот же день я отправился в Генетрон, в их новый московский филиал, и заявил, что у меня есть адаптоген и что мои данные были использованы в программе «Био-Титан».
Заявил громко, на весь офис, прилюдно и со свидетелями — так, чтобы услышали все, кто там был.
Меня сразу же приняли и проводили в лабораторию, а там продержали почти две недели, вкатив дозу транквилизатора. Очнулся я уже в другой лаборатории, где женщина в белом халате со значком корпорации «Генетрон» сказала мне, что я везунчик, и миллионы землян мечтают попасть туда, куда я отправляюсь.
На тот момент я уже ничего не помнил.
Ни про свой адаптоген, ни про программу «Био-Титан».
Получается, что память мне действительно повредили ещё до того, как я попал в портал. Вот почему мои воспоминания не восстановились за два дня, как у остальных ново-магов. Это значило, что кто-то не хотел, чтобы я всё вспомнил.
Но почему?
Чем я им помешал?
Отец говорил, что не все в корпорации занимаются спасением. Не знаю, что у них там происходило на самом деле, но просто убить меня они не смогли — я слишком громко заявил о себе. Вот только попытка убийства всё-таки получилась идеальной: сбой в маршрутизации портала, который выбросил меня мимо крепости, чтобы я уж наверняка не выжил. Идеальный несчастный случай.
