П.С.И.Х.0 Том 3 (СИ) - Клеванский Никита (книги полностью .TXT, .FB2) 📗
— А ДРС в курсе про ваши планы?
— К сожалению, да. Поэтому мы и встретились у помойки, а не в офисе.
Я прикинул масштаб. Восемь миллиардов человек, и каждому по магии. Детям, пенсионерам, декретникам. Соседям сверху, ухитряющимся регулярно топить соседей снизу, причем без всяких ахалай-махалай. Седьмому «Б» в полном составе. Косте Орлову. И его отчиму. На этом месте проект начинал вызывать у меня вопросы.
— Магия всем и каждому, и пусть никто не уйдет обиженным. — вымолвил я.
— Примерно так. — подтвердил Сергей Сергеевич без тени улыбки.
Впрочем, тени улыбки у него не нашлось бы и для более смешной шутки.
— Проект увенчался успехом. — продолжил он. — По крайней мере, его первая часть. Способ нашли, и нескольким детям действительно удалось привить магию. Только не такую, как у обычных магов и сущностей. Другую.
Сергей Сергеевич развернулся ко мне всем корпусом и молча на меня уставился. Он не двигался и не мигал, насколько вообще можно судить о миганиях за темными очками. Секунда. Пять. Десять. Лампа над нами ровно гудела, где-то в районе касс громкая связь предложила два йогурта по цене одного, а он все стоял и смотрел, и чего-то от меня ждал.
Чего именно, оставалось только гадать.
Я гадать не стал и положил в корзину пачку гречи, на всякий случай предварительно изучив состав. Состав не подвел: греча.
Некоторое время мы молчали вдвоем. Опыт молчания у меня был богаче. Все-таки годы тренировок. Но зато он не мигал. Ничья, получается.
Пауза тем временем перевалила за все рамки приличия и двинулась на рекорд. Если он рассчитывал, что задавит меня тишиной, то ошибся адресом. С тишиной я подружился еще в Нарцесе. Она мне, можно сказать, шла.
— Ничего не хочешь сказать? — спросил он наконец.
— Так вы ничего не спрашивали.
— Теперь спрашиваю. Ты — один из этих детей?
Отвечать правду не хотелось. Тем более что я сам не был в ней до конца уверен. Врать же тоже особого смысла не имело. Что-то подсказывало, что собеседник разбирается во лжи получше моего.
Но кое-какой вывод я все-таки сделал.
Если бы содержимое моей скрытой директории попало в руки инвестора и его единомышленников, они бы все знали и ни о чем не спрашивали. А они спрашивают. Значит, главное по-прежнему лежало там, где я его запер, и наружу не просочилось. Если уж люди с доступом к чужим архивам туда не добрались, значит замок можно считать надежным.
Хотя они могли меня просто проверять.
— Встречный вопрос. — нарушил молчание я. — В моей системе есть некая скрытая директория. Не моя. Для чего она нужна. Что в ней хранится?
— Ничего. Это не хранилище, а закладка.
— Закладка?
— Просто следит, не вышло ли на тебя ДРС. Маячки, запросы, внешние воздействия. Нам нельзя попасться. Ей тоже.
— Кто ее поставил?
— Наши люди.
— Когда?
— Достаточно давно.
— Она нас сейчас слышит?
— Нет. Она не для этого. Если бы мы хотели тебя читать, этот разговор бы не понадобился.
— Обнадеживающе. Примерно как табличка «не прислоняться». Убрать ее можно?
— Не нужно.
— Я спросил не это.
— Можно. Но не нужно.
Я подождал комментария от Психо. Психо промолчал. Наверное, нечего было добавить.
Оставалось прикинуть, насколько сказанное тянуло на правду. Закладка объясняла многое, но проверить я не мог ни единого слова: ни кто ставил, ни когда, ни что она делает на самом деле. Вариантов при этом имелось ровно два. Либо в моей голове сидел чужой наблюдательный пост, либо там находилось что-то похуже наблюдательного поста. Выключить я не мог ни то, ни другое, пожаловаться было некому, гарантийный талон к чипу в мозге не прилагался. Оставалось лишь продолжать жить как раньше. Мне еще на ужин что-то сообразить нужно. Не то Лена заклюет.
Сергей Сергеевич ждал, пока я закончу размышлять. Или просто молчал. Различить эти два состояния в его исполнении не представлялось возможным.
За разговором мы дошли до секции бытовой химии. Я взял с полки два средства для мытья пола и изучил этикетки.
— Состав одинаковый. Почему это в четыре раза дороже?
— Отдушка, краситель и рекламный бюджет. — мгновенно отозвался инвестор. — Моют одинаково.
— Тогда зачем покупать дорогое?
— Потому что реклама работает лучше самого средства.
Я мысленно поставил галочку: маркетинг сильнее химии. Глядишь, пригодится на работе. Вдруг потребуется подмена Аркадию Борисовичу. Или на урок экономики.
Обе бутылки вернулись на полку, и я пошел дальше.
— Ты не ответил. — все тем же ровным тоном напомнил Сергей Сергеевич.
— И пока не собираюсь. Не раньше, чем выясню все, что меня интересует. Например: откуда у вас мои отчеты?
— Из архива НИИНС.
— Легально?
— Более или менее.
Хотя бы честно.
— Тогда главный вопрос. — я наклонился к полке с продуктами. — Кстати, какая ряженка лучше?
— Вот эта.
— Спасибо. Итак, зачем я вам вообще нужен? У вас есть проект, способ создания магов и дети с готовым результатом. Целая лаборатория. Зачем вам понадобился еще и я?
Пауза. На этот раз короткая, деловая.
— Лаборатории давно нет.
— Не понял.
— Твои родители совершили ошибку, Рома. Какую — уже не важно, ее не исправить. Из-за этой ошибки лабораторию нашел ДРС. Был штурм. Многие погибли. В том числе твои родители. Часть воспитанников забрали, часть успели вывести мы. А способ… Способ утрачен.
Он говорил это тем же тоном, каким объяснял про кефир. Ни быстрее, ни медленнее. Штурм, смерти, поделенные с ДРС дети. Утраченный метод. И мои родители. Мои… Родители…
В груди что-то кольнуло, а руки похолодели. И явно не от ряженки.
[ Наблюдаю активацию эмоции родственных связей. Интенсивность — 48%. Иные эмоциональные реакции не зафиксированы.]
Вот и все. Узы — сорок восемь процентов, и дальше тишина. Ни злости, ни чего бы то ни было еще. Мне только что сообщили, что мои родители мертвы, а внутри сработал один-единственный датчик. Это из-за диагноза? Или из-за чего-то еще?
Ответа не нашлось ни у меня, ни у Психо.
— Здесь всегда так холодно у молочного. — произнес я.
— Определенно. — согласился Сергей Сергеевич.
Ряженка отправилась в корзину. Я вроде бы ее и не хотел, но выкладывать обратно почему-то тоже не стал.
— Так и что там со способом омагичевания? — я продолжил выуживать информацию. — Так и не восстановили? Даже с готовыми воспитанниками?
— К сожалению, даже с ними. — признался инвестор. — Дело в том, что они были созданы по уже отработанной схеме. Конвейер. По сути — копии. Слепки. Но мы полагаем, что ты был первым. В таком случае тебя делали вслепую. Методом проб и ошибок. И в тебе могло сохраниться то, чего в копиях нет. В голове, в ауре, в инфополе — мы не знаем, где именно. Знаем только, что больше этого нет нигде.
Значит, носитель. Не потенциальный союзник, к которому пришли поговорить, а флешка, где могли уцелеть данные. Формулировки он подбирал деликатнее, но суть я в любом случае уловил.
Оставался еще один вопрос, никак не дававший мне покоя.
— А вы сами кто вообще такой?
— Голем. — ответил мой собеседник. — Искусственно созданная личность. Управляется на расстоянии. Так безопаснее: агенты ДРС повсюду. Возможно, и в НИИНС.
— Имя Сергей Сергеевич тоже оператор придумал?
— Имя выбрал генератор.
— У вас пар изо рта не идет.
— Не идет. — согласился он.
— Далеко отсюда оператор?
— Достаточно.
— Он нас сейчас слышит?
— Разумеется.
— Тогда привет оператору.
Эту реплику он пропустил мимо ушей, словно надоедливую рекламу йогурта.
— Моя сестра — маг?
— Да. Но она получена как копия. Как и остальные.
— Она знает?
— Сейчас — нет.
Тяжесть в груди вернулась. Теплая и тянущая. Заметно тяжелее прежнего.