Гранит надгробий (СИ) - Сорокин Дмитрий (читать книги без .txt, .fb2) 📗
* имеется в виду расхожая фраза, что чем лучше у тебя внедорожник, тем дальше придётся бежать за трактором.
Но — выползли! Хором выдохнули.
— Режим тишины отменяется, поехали в замок, — сказал я.
— Весёлый денёк выдался, — задумчиво произнесла Дубровская. — Самое то для боевого слаживания.
— То хорошо, что хорошо заканчивается, — ответил я. — Но, вообще-то, я где-то читал, что операция считается завершенной, когда последний её участник возвращается к месту постоянной либо временной дислокации. Так что итоги предлагаю подводить всё-таки в замке.
— Поздравляю, Фёдор Юрьевич, вы только что процитировали ротмистра Шереметева.
— Ну, он мне всегда казался неглупым человеком, — улыбнулся в ответ.
— И всё же. Есть у вас соображения — по итогу этих двух событий — какой должна быть наша служба?
— Соображения есть. И в целом, хочу сказать, что команда у нас подобралась что надо, иной и желать грешно. И это не считая домовых.
— Кстати, а где Инна? — вдруг встряла Аня. — Я ее давно не видела.
— Я здесь, — домовая возникла между Аней и Максом, и вид она имела весьма бледный.
Инна… Что с вами? — обернулась к ней Мария, занявшая в салоне место своего мужа рядом со мной.
— Ничего, уже всё хорошо, моя добрая сеньора. Сначала было какое-то мощное излучение, от которого хотелось бежать без оглядки, и я едва не потеряла контроль над собой. Но потом полегчало. И, знаете, что скажу? Нам с Хосе сказочно повезло, что у нас такие чудесные добрые сеньоры. Вы и ваши близкие — настоящие хорошие волшебники. Всё прочее человечество, признаюсь честно, чем дальше, тем сильнее вгоняет в оторопь. Спасибо вам.
— Приятно о себе такое слышать, — откликнулась Дубровская. — Но не торопитесь делать поспешные выводы и впадать в оголтелую мизантропию, вот вам мой совет. К счастью, хороших людей вокруг всё же гораздо больше, чем кажется поначалу. Фёдор Юрьевич, продолжайте.
— Так вот. Инструмент мы собой представляем, осмелюсь заявить, неплохой. Теперь главное — правильное использование этого инструмента. То есть посылать нас туда, где опричные войска накрыли какого-то горе-учёного уже не надо — там вполне справятся ребята из «четвёрки», вот как сегодня, реагируя на оперативный сигнал о странном — это да. Осмелюсь предположить, это и есть наш основной профиль работы. Мы — охотники за привидениями. Делаем стойку, когда узнаём о том, чего нет, не было, и быть не может — или, по крайней мере, не должно. Поэтому, рискну предположить, что наш штатный аналитик — это, разумеется, Владимир Андреевич, читая газету под утренний кофе, помимо тешащих его недюжинный ум криминальных загадок теперь будет выискивать сообщения о том, как в деревне Кукуевке трое суток время шло вспять, а в селе Горемыкине стадо коров внезапно обрело способности к левитации, из-за чего там пришлось проводить внеплановую помывку крыш, включая купол собора, с привлечением акваманта чуть не из столицы.
— Это на самом деле в нашей юрисдикции такое было? — с подозрением спросила Мария.
— Нет, разумеется, просто для примера из головы выдумал по ходу беседы. Это я к тому, что теперь Володе волей-неволей придётся по долгу службы обращать внимание на такую информацию, сколь бредовой она бы ни выглядела.
— Дельно. Кстати, мне очень понравился термин «Охотники за привидениями». Предлагаю сделать его неофициальным названием нашей команды. Молодёжь, вы как?
— Мы «за»! — хором ответила молодёжь.
— Фёдор Юрьевич, — немного смущаясь, начала Аня. — А посоветуйте и мне что-нибудь, пожалуйста? А то я какая-то совсем бесполезная получаюсь. Сегодня, вон, цепляй-траву зря вырастила.
— Для начала, Анюта, я посоветую тебе внимательно относиться к результатам своей работы, — хмыкнул я. — Потому что теперь стоит ждать сногсшибательную новость, как в Хреновом лесу кто-то пару дней не мог выбраться из зарослей этой самой цепляй-травы, которая там отродясь не росла. Ты ведь рост не останавливала и траву не убрала, когда в ней надобность отпала, верно? Во-от, а это, между нами говоря, только звучит смешно,а кончиться может весьма печально.
— Ой! — рыжеволоска покраснела. — Я честно-честно уберу при первой же возможности.
— Завтра. С утра, — без особой жесткости обозначила Мария. — Максим, вы сможете телепортироваться вместе туда, а потом к замку?
— Да, конечно, — ответил Макс и принялся смущённо протирать очки.
Что угодно даю на отсечение, он, как и я, мгновенно понял, как можно провести внеплановую прогулку по лесу с любимой женщиной. Эх, до чего ж хорошо быть молодым!
— Да, Фёдор Юрьевич, как вы видите задачи природника в нашем подразделении?
— По обстоятельствам. Никогда не знаешь, куда нас занесёт. Возможно, некий сумасшедший изобретатель забаррикадируется в доме, да ещё с заложниками, и тогда не вредно будет вырастить у него там что-нибудь слезоточивое или хотя бы гипераллергенное. Чтобы он утопал в собственных слезах, соплях и на злодейства сил не оставалось. Опять же, если отряд где-то в походе, не лишне в качестве рубежа обороны выращивать какие-нибудь цеплючие кусты, а в менее гуманных случаях — заросли борщевика. Только вот эту дрянь точно всякий раз надо будет уничтожать, а то глазом моргнуть не успеешь, а он уже качает зонтиками от Сахалина до Сан-Себастьяна: размножается моментально и пространство захватывает с ужасающей скоростью.
— А мне что посоветуешь? — спросил Макс.
— Бриться хотя бы через день. А то, лабораторный халат на тебя надеть — и вылитый чокнутый розмысл, а не боец невидимого научного фронта.
— Так это я это… — попробовал отшутиться Курбский. — Готовлюсь работать под прикрытием! Вхожу в образ!
— Ой, держите меня семеро! — засмеялся я. — Метаморф вдумчиво входит в образ!
Остаток пути так и прошёл — весело и дурашливо, и в Песчаный замок мы приехали в отличном настроении — несмотря на то, что только были свидетелями двух смертей. И вот здесь я испытывал удовлетворение — и за себя, и за всех ребят. Почему журналисты такие циники? Да потому что это — защита. Если они будут искренне пропускать через душу каждый инфоповод, то работать не смогут. У страшников — то же самое. Так что мы всем несчастным честно сочувствуем. Но где-то очень в глубине бронированной души.
— Приехали! Айда пить чай и писать отчёты!
Глава 24
Экзамен на профпригодность
— По реке плывёт мертвец из села Кукуева. Ну и пусть себе плывёт, мертвечина х… кх-кх… кха! — потомственный аристократ князь Юрий Григорьевич Ромодановский закашлялся, не допев частушку, зло сплюнул. — Сматывай удочки, Саня, и готовься-ка ты к бою. Накрылась наша рыбалка.
— А что сразу «накрылась»-то? — возразил полковник Азаров, невозмутимо вываживая из окских вод щуку килограмма на три. — Юрик, ты что, одного мертвяка не победишь?
— Одного-то — даже вставать не стану. И десяток. Для двух десятков предстоит уже напрячься. Но тут их плывёт полсотни минимум, так что придётся попотеть, дружище. Перевербовывать чужих всегда труднее, чем своих поднимать. Знать бы ещё, насколько качественно Радзивиллы их сделали…
— Уверен, что Радзивиллы?
— Процентов на девяносто восемь. По одному оставлю на то, что Чанышевы со скуки бесятся, ну и на залётного иностранца. Но это бред — Радзивиллы по мою душу пришли. Видимо, Фёдор наш Иоаннович глаголом их сердца не прожёг. Эх, а по жопе опять мне получать, несправедливо! Но ладно, они уже близко.
— Уже жарить? — деловито поинтересовался полковник.
— Погоди пока, грей ладошки. Попробуем по-хорошему. А не черного солнышка холодом… — князь прочёл заклинание переподчинения, но на выбирающихся на берег чужих мертвецов это не произвело ни малейшего впечатления. — Совсем скверно, Сань. Можешь начинать — бей по тем, кто уже на твёрдой земле.
Ромодановский запустил руку в карман, достал пригоршню перстней, принялся унизывать ими пальцы.
