Пламя крови. Любовь через боль (СИ) - Мун Даяна (книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Ты отказываешься от контроля? От защиты? От себя? Тогда ты уже почти ею стала — добычей! И следующее, что ты почувствуешь, будут клыки, которые распарывают твою нежную белую кожу. — Вайтс опускает руку. — Выбор, Амбер. Всегда есть выбор. Но этот вариант — билет в один конец.
В моем сознании снова начинает происходить нечто, что я не могу описать словами. «Пламя крови» вспыхивает и по телу прокатывается волна обжигающего тепла. Это не пытка, а освобождение. Я замираю, охваченная единственной, почти безумной потребностью: прикоснуться к его губам здесь и сейчас
— Поцелуй меня, — шепчу я.
Мужчина замирает. Кажется, что даже время в холле остановилось. Его лицо становится идеальной маской из мрамора, но в глубине серых глаз с отблеском что-то дрогнуло. Не желание. Не нежность. Что-то более сложное и опасное — признание неизбежности, смешанное с холодной яростью.
— Ты настаиваешь? — в его голосе я слышу арктический холод. — Требуешь доказательства, которое тебя испепелит? — Он сокращает дистанцию: медленно, неотвратимо, лишая меня воздуха. Я чувствую этот металлический привкус опасности — смесь крови и абсолютной власти. Его шепот обжигает мои губы:
— Хорошо.
Он наклоняется, и его губы — обжигающе ледяные — накрывают мои. В этом жесте нет ни грамма человеческого: ни тепла, ни влечения. Это клеймо. Мрачный ритуал обладания, в котором каждое мгновение звучит как последнее предупреждение
Яркая вспышка на коже — знак борьбы и слияния энергий. Теперь я понимаю всё, о чем читала: это момент истины. Моя магия содрогается под его напором, разрушается до основания, чтобы тут же возродиться в тени его непоколебимой власти.
Власть, что исходит от Вайтса невыносима. Она проникает в каждую клетку моего тела, подчиняя, круша, ломая Я чувствую, как мои собственные желания, мои страхи, моя воля — все это растворяется в этой бездне. Но где-то глубоко внутри меня еще теплится сопротивление. Искра, тусклый уголек, который отказывается погаснуть.
Я выстраиваю внутренние барьеры: он не должен узнать. Ни тени понимания, ни проблеска новой силы — мой ментальный щит обязан стать непроницаемым.
Вайтс разрывает дистанцию так же внезапно, как и сократил её. Его глаза светятся стальным блеском, холодным и пронзительным
— Добилась своего? — отчеканивает вампир каждое слово. — Твоя аура теперь горит клеймом. Любой, кто умеет видеть, вычислит тебя за милю. — Лицо Вайтса вновь становится мраморным и чужим. — Ты превратила себя в бесценную мишень. Надеюсь, это мимолетное «безумие» стоило того риска, на который ты себя обрекла. Теперь наслаждайся результатом.
Каждое его слово бьет наотмашь, отдаваясь гулом в голове. Неужели он не понимает? Это был мой первый поцелуй, момент, который нельзя будет повторить! А для него — просто игра, сделка? Назвать поцелуй «безумием» — верх цинизма.
Внутри меня разгорается огонь, рожденный его словами. «Ты превратила себя в бесценную мишень» — эта мысль, вместо того чтобы подавить, наоборот, взбадривает. Я больше не была просто студенткой, блуждающей в поисках знаний. Я стала целью. А цели — их либо достигают, либо уничтожают. И я не собираюсь стать уничтоженной. Я собираюсь доказать был не просто акт, как назвал вампир поцелуй, а началом моего пути.
Я смотрю на него, на эту непроницаемую маску, и начинаю осознавать, что он, возможно, видит во мне лишь пешку в какой-то безумной игре. Но он ошибается. Я больше не буду разменной фигурой, а стану самой игрой. И это осознание, пронзившее меня, как молния, стоило той боли, того страха, того напряжения.
— Стоил… Он стоил того, — произношу я слегка отстраненным от реальности голосом. — Спасибо. И мне плевать, что будет потом, — а затем, все же решаюсь добавить нотку сарказма. — Я смотрю ему прямо в глаза, не скрывая издевки. — Печально, что вам пришлось так насиловать свою природу ради меня. С Кларой всё было бы куда… проще, не так ли?
Он смотрит на меня долгим, невыносимо тяжелым взглядом. В нем нет торжества — одна лишь усталая безнадежность. Он выглядит так, словно собственноручно подписал себе приговор, совершив нечто противоестественное своей сути.
— Первый, это был твой первый поцелуй — роняет он едва слышно, не нуждаясь в моем ответе. Всё и так написано у меня на лице. В его голосе проступает яд горькой иронии. — И больше такого не повторится. Никогда. — Он проводит ладонью по лицу, и на миг его идеальный фасад рушится, обнажая запредельную, нечеловеческую усталость.
— Я не пытаюсь ломать твою жизнь. Я делаю то, что должен, чтобы ты не уничтожила себя окончательно. — Он опускает руку. — А Клара… Клара знает правила этой игры лучше, чем ты. Она не стала бы требовать поцелуя как акта бунта. Для нее это — валюта. И сделка.
Верховный поворачивается, чтобы уйти, но останавливается, не глядя на меня, произносит.
— Теперь, когда метка поставлена, обучение станет… интенсивнее. Ты привлекла внимание. Мое и чужое. Готовься. Отдых окончен. В твоем расписании появятся новые дисциплины: усиленная физическая подготовка и изучение теории магии, но более углубленно, нежели это вам преподавали в академии.
Учеба, долг, обязательства — всё это меркнет перед упоминанием Клары. Внутри вскипает новая волна бешенства, и я выплескиваю её в лицо вампиру:
Вайтс останавливается, его спина становится жесткой, как струна. Он медленно поворачивается. В его глазах застывает немое изумление, быстро сменяющееся волной ледяного презрения.
— Ты думаешь, это можно измерить в деньгах? — голос вампира звучит тихо, но с такой режущей четкостью, что каждое слово впивается, как лезвие. — Валюта в нашем мире — это не банкноты. Это долги. Обязательства. Информация. И кровь.
Он делает шаг ближе, и его тень снова накрывает меня.
— Твой «долг» — это твоя жизнь, которую я теперь вынужден охранять с удвоенной силой, потому что моя метка на тебе — это и моя ответственность, и моя уязвимость. — Верховный смотрит прямо в мои глаза. — Так что заплатишь ты не деньгами. Ты заплатишь послушанием. Дисциплиной. И тем, что научишься, наконец, контролировать ту силу, которую так легкомысленно выставляешь напоказ. Это цена. Принимаешь? Надеюсь, ты не разочарована ценой поцелуя со мной?
Я выдерживаю его взгляд, полный плескающейся в нем ярости. Поняв, что проиграла этот раунд, я мчусь в комнату, предназначенную для меня, стараясь как можно скорее оказаться за закрытой дверью
Вайтс не пытается меня остановить. Он просто стоит на месте, наблюдая, как я разворачиваюсь и мчусь по лестнице. Его голос, низкий и властный, догоняет меня и с леденящей ясностью в тишине дома.
— Беги, — говорит он. — Но помни: дверь в твою комнату теперь будет заперта снаружи. Не для наказания. Для твоей же безопасности. Пока ты не примешь реальность, в которой оказалась, ты — угроза самой себе.
Я забегаю в комнату и слышу мягкий, но четкий щелчок замка, как будто его воля материализовалась в звуке.
— Подумай над ценой, Амбер. У тебя есть время. До утра. — слышу я голос Верховного в своей голове. Он все же взломал мой щит.
Я встаю под душ. Струи воды меня успокаивают. Ну что же, пора начинать игру. Вспоминаю о поцелуе. Его губы… Они будят во мне желание.… Я представляю, как он начинает ласкать мое тело…
Вода продолжает литься, но в воздухе ванной комнаты внезапно становится ощутимо холоднее. Не от сквозняка. От присутствия. Голос вампира звучит не из-за двери, а прямо в вашем сознании, четкий, холодный и неумолимый, как удар хлыста по обнаженным нервам:
— Остановись, — его мысленный приказ обжигает, заставляя вздрогнуть. — Твои фантазии — не просто мысли. Это энергетические импульсы. Каждое такое представление — вспышка на моем внутреннем радаре. Ты рисуешь мишень не только на себе, но и на мне, — голосе звучит холодная, сдержанная ярость. — Ты хочешь знать, что такое желание? Я покажу тебе его истинную цену.
Внезапно в мое сознание врывается не образ, а ощущение — чужое, древнее и безжалостное. Это не ласка. Это всепоглощающий, первобытный голод. Ощущение, когда каждая клетка тела кричит о необходимости, о праве взять, поглотить, присвоить. Это желание не дарить наслаждение, а утолять жажду. И в центре этого вихря — я, не как объект страсти, а как источник, как сосуд, который нужно опустошить до дна.
