Пламя крови. Любовь через боль (СИ) - Мун Даяна (книги бесплатно .txt, .fb2) 📗

Видение исчезает так же резко, как и появилось, оставляя после себя ледяную пустоту и легкую тошноту.

Голос в голове звучит снова, но теперь уже с безжалостным спокойствием.

— Вот что такое желание в моем мире. Оно не будит. Оно пожирает. Прекрати это. Сосредоточься на воде. На ее температуре. На звуке. На чем угодно, кроме того, что может тебя уничтожить. Это не просьба. Это последнее предупреждение.

Я понимаю, что сейчас мне лучше всего сделать то, что он просит. Ложусь в постель. Закрываю глаза. Но мое сознание сопротивляется и вновь рисует сцену нашего поцелуя.

Воздух в комнате не просто холодеет — он застывает, будто превращаясь в лед. Свет поглощаясь внезапно сгустившейся тьмой. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, чувствую ледяное, неумолимое прикосновение к моему запястью. Не образ. Не фантазия. Реальная, физическая хватка, холодная, как смерть.

Кайлан Вайтс стоит у кровати. Его фигура вырисовывается в темноте, и в его глазах горит не красный свет ярости, а абсолютная, бездонная чернота. Его лицо — маска будоражащего душу гнева.

— Хватит, — произносит он голосом, в котором нет ничего человеческого. Это звук сдвигающихся ледников, звук окончательного решения. — Ты перешла черту. Ты превратила свою защиту в игру. Свою силу — в игрушку. И меня — в персонаж своих фантазий. — Его хватка не ослабевает. — Я предупреждал. Телепатически. Устно. Демонстрацией. Ты игнорировала. Теперь будут последствия.

Вампир не делает ни одного резкого движения. Он просто смотрит мне прямо в глаза, и его взгляд — это не гипноз в привычном смысле. Это насильственное, абсолютное вторжение. Я чувствую, как сознание отступает, сжимается, уступая место чужой воле. Все образы, все фантазии, все импульсы — они не стираются. Они замораживаются. Покрываются толстым слоем льда, становясь недоступными и далекими.

Мужчина отпускает мое запястье. На коже остается белое пятно, будто от прикосновения металла на морозе.

— Сон, — произносит он одно слово, и это приказ, которого невозможно ослушаться. Мои веки тяжелеют, сознание погружается в пустоту.

Последнее, что я слышу, прежде чем погрузиться в забытье, — его голос, уже отдаленный, звучащий с холодным безразличием:

— Утром мы начнем с основ. С нуля. Ты научишься контролю, даже если для этого мне придется выжечь каждую твою неконтролируемую мысль.

Глава 12

Шанс на спасение

Первое, что я делаю, когда просыпаюсь, это ставлю щит: более сильный и мощный, все как было описано в книге. Голова кружится, судя по всему мой резерв исчерпан. Я ложусь и, выравнивая дыхание, настраиваю свое тело на то, чтобы вновь создать спираль, которой меня научил Кайлан Вайтс. У меня с трудом, но получается. Чтобы мои физические силы восстановились быстрее, я встаю и иду к столику, зная, что там меня дожидается поднос с едой.

За окном уже темно. Значит, это ужин. Я принимаюсь за еду и чувствую, что мое тело начинает наполнятся физической энергией. Насытившись, начинаю вспоминать главу из книги, в которой описывались методы использования энергии, как силы. Пока мой мозг активно занят поисками необходимой мне информации, я надеваю любимые черные джинсы и такого же цвета футболку. Нужное плетение всплывает в памяти. Я закручиваю обратную спираль — зеркальное отражение той, что копит силы, — и, шепча слова заклинания, прижимаю ладонь к дереву. Короткий разряд, тихий победный щелчок, и замок сдается

Босые ноги бесшумно касаются ступеней. Гул оживленной беседы и чей-то резкий смех заставляют сердце биться чаще. Я спускаюсь в холл, превращаясь в призрачную тень, и ныряю в глубокую нишу. Отсюда мне открывается идеальный обзор на всё происходящее.

Я оборачиваюсь, и сердце пропускает удар. Из своей тени я наблюдаю за зрелищем, которое одновременно ослепляет восторгом и леденит кровью. Светский раут у Кайлана Вайтса — легенда, о которой в академии говорили лишь приглушенным шепотом. И вот я здесь: непрошеный призрак, подсматривающий за миром, для которого я не существую

Звуки смеха, разливающееся по залу, шампанское, легкая, ненавязчивая музыка — все это создает атмосферу непринужденной роскоши. Гости, одетые в лучшие наряды, плавно перемещаются по залу, обмениваясь любезностями и слухами. Еда, изысканные закуски, словно произведения искусства, украшают столики.

Взглядом я нахожу Кайлана Вайтса, идеально выглядевшего в безупречном черном костюме с бокалом в руках. Его лицо, словно выточенное из мрамора, не выражает ни тени эмоций: высокий лоб, прямой нос, точеные скулы. Каждый изгиб, каждая линия подчеркивает аристократическое происхождение и природное благородство Верховного. Но что-то в этой идеальности меня тревожит и отталкивает. Словно за внешней оболочкой скрывалось нечто темное и неизведанное. Легкая ухмылка, едва заметная, играет на губах, добавляя образу опасной привлекательности. Он держится с достоинством, свойственным императорам, одним своим видом приковывая к себе внимание. Каждый его жест отточен до совершенства, в них чувствуется привычка повелевать. Казалось, Вайтс не принадлежит этому миру, а лишь снизошел до него, дабы наблюдать за суетой простых смертных.

Вампир словно заполняет собой все пространство, заставляя замирать сердца и ускорять дыхание. В нем читается сила, власть и некая необъяснимая притягательность, перед которой едва ли кто может устоять. Кайлан Вайтс сейчас — воплощение холодного и недоступного совершенства, которое недоступно и безучастно к земным страстям.

Разумеется, он не один, рядом Клара. Она хозяйским жестом берет его бокал, прикладывается к краю и с тягучей улыбкой отдает обратно. Выглядит девушка великолепно — ее красное платье, как и все в этом месте, безупречно. Движения Клары наполнены уверенностью хищницы и ее взгляд, направленный на Кайлана, полон огня. Слова, которыми они обмениваются, доносятся до меня обрывками, но их смысл вполне ясен.

— Кайлан, дорогой, сегодня ты просто ослепителен, — её голос, подобно мягкому бархату, обволакивает пространство. — Надеюсь, этой ночью ты поделишься со мной хотя бы каплей своего блеска?

— Мы вернемся к этому вопросу, Клара, — его голос звучит низко и искушающе. — А ночь… — Я не разбираю слов, но вижу ответ в её глазах. Улыбка девушки — это открытый вызов, брошенный всем, кто мог бы претендовать на него.

Я вижу, как ее пальцы невесомо касаются руки Вайтса. В этот момент мой мир сужается до этого прикосновения на фоне сверкающего великолепия. Чувство отчуждения, смешанное с острым любопытством, сдавливает грудь. Я тень, которой открыли мир, но теням не место здесь. Я закрываю глаза, пытаясь вычеркнуть из памяти эту сцену.

— Не смей так на него смотреть, — раздается прямо над моим ухом ледяной шепот. Я вздрагиваю, осознавая, что это Клара.

— Я не понимаю, о чем вы, — произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сердце отчаянно колотится.

— Ты прекрасно понимаешь, — ее голос похож на шипение змеи а глаза кажутся черными вулканами. — Он мой.

Слова ее ударяют меня, словно хлыст. Я отшатываюсь к стене, но взгляд не опускаю. В глазах девушки нет ни ревности, ни злости, лишь холодная уверенность собственницы и яркое желание уничтожения всего, что станет помехой. Эта уверенность и всепоглощающая страсть пугают больше всего.

— Я не претендую ни на кого, — бормочу я, чувствуя, как меня охватывает дрожь. — Он сам предложил свою помощь в обучении.

— Его хваленое чувство ответственности и полного контроля над любой ситуацией не дают ему другого выхода, — звучит голос Клары, становясь все тише, — поэтому сейчас ты стоишь слишком близко близко к огню. И тебе стоит быть осторожнее, чтобы не обжечься.

С этими словами она растворяется в толпе, оставив меня одну с нарастающим чувством тревоги. Я же выхожу из ниши поднимаюсь наверх, глотая обиду, и скрываюсь в своей комнате, оставляя за спиной блеск раута и яд Клары.