Пристанище Ноль. Первая крутка - Родович Арон (книги бесплатно без регистрации полные txt, fb2) 📗
Я посмотрел на шарик, потом на Млякса.
— Это что?
Млякс вытер пасть тыльной стороной ладони и просиял.
— О-о-о, хозяин.
— Что «о-о-о»?
— Первая крутка.
— Что значит «крутка»?
— У нас, у демонов, есть такая система. Задания, трофеи, капсулы, награды, шанс, удача, унижение, зависимость. Очень культурная штука.
— Ты это выблевал.
— Технически — выдал.
— Ты выблевал мне золотой шар.
— Золотую капсулу, хозяин.
— И что это значит?
Он обошёл шарик по дуге, не приближаясь, будто тот мог укусить.
— Капсулы бывают серые, синие, фиолетовые и золотые. Серые я выдавал по десять штук за смену. Синие уходили начальству. Фиолетовую я держал в руках один раз, в перчатках и под протокол.
— А золотые?
Он сглотнул, и жёлтые глаза стали круглее.
— Золотую я видел издалека. Её несли шестеро, и все шестеро боялись.
— И что внутри?
— Никто не знает, пока не вскроет. Из золотых выпадает всякое от ранга A и выше, и лично я предлагаю вскрывать её где-нибудь подальше отсюда.
Перед глазами вспыхнула надпись — прямо в зрении, минуя стены, шар и всякую физику.
[Первый пользователь Земли обнаружен.][Добро пожаловать в Демонические Игры.][Доступен первый приз.][Золотая капсула.]
Я стоял с погнутым табуретом в руке, в белом лабораторном халате, рядом с мёртвым демоном, серым Мляксом и золотым шариком у ботинка. Снаружи горел город, с неба падали твари, а голубь, если выжил, где-то там радовался, что мой скальпель улетел куда-то вправо.
Я перевёл взгляд с надписи на Млякса и обратно.
— Какого хрена?
Глава 2
— Не трогай её руками!
— Ты сам её выблевал мне под ноги.
— Это была официальная выдача!
— Официальная выдача не пахнет желудочным соком.
— Всё пахнет желудочным соком, если достаточно долго ждать! — Млякс встал между мной и капсулой, растопырив лапы, как вратарь, который заранее знает, что пропустит. — Золотые капсулы вскрывают в подготовленном помещении! С протоколом! С ответственным демоном не ниже среднего звена!
— Здесь есть ответственный демон не ниже среднего звена?
— Нет!
— Тогда предлагаю считать помещение подготовленным.
Я потянулся к шарику, и тут в коридоре что-то упало. Не так, как падает шкаф. Так, как падает шкаф, если его уронили специально, чтобы посмотреть, что внутри.
Млякс развернул уши в сторону двери. Уши у него работали независимо друг от друга, как две спутниковые тарелки, и сейчас обе смотрели туда, откуда донеслось тихое, мокрое сопение.
— Падальщики, — прошептал он. — Идут на пепел. Свежий пепел пахнет на километр.
— Какой пепел?
— Вон тот. — Он ткнул когтем в мёртвого демона, которого я забил табуретом. Туша уже не была тушей: она оседала, как костёр под утро, и по краям крошилась в серую пыль. — Мёртвый демон осыпается пеплом. Пепел — валюта. А ты его даже не собрал, транжира.
— Как я должен был его собрать? Веником?
— Рукой! Просто протяни руку!
Я протянул руку к серой осыпи. Пыль дрогнула, снялась с пола, как стая мошек, и втянулась мне в ладонь. Ощущение было, будто ладонью выпил тёплой газировки.
[Получено: пепел — 14.]
Цифра повисела в углу зрения и погасла.
— Четырнадцать, — сказал я. — Это много или мало?
— Это стыдно. Но для человека с табуреткой — приемлемо.
Сопение в коридоре стало ближе, и к нему добавилось второе. Потом третье. Я взял капсулу — Млякс зажмурился всем телом, — сунул её в карман халата и поднял погнутый табурет. Капсула оттягивала карман, как хороший грейпфрут.
— Не вскрыл, — заметил Млякс, открыв один глаз. — Почему?
— Ты только что орал, что нельзя.
— Мало ли что я орал. Я думал, ты вскроешь, и хотел посмотреть, что будет.
— С безопасного расстояния?
— Разумеется, с безопасного. Я же не идиот.
Дверной проём заслонила голова. Падальщик оказался тварью размером с телёнка, лысой, серо-розовой, с висячей кожей и мордой, будто кто-то начал лепить гиену, отвлёкся и не вернулся. Он увидел нас, разинул пасть и заорал — высоко, обиженно, как чайка, у которой отняли шаурму.
— План? — спросил я.
— Беги!
— Это не план, это рефлекс.
Падальщик прыгнул. Я шагнул в сторону, и дальше произошло то, что в отчёте я записал бы как «несчастный случай на производстве»: тварь приземлилась всеми четырьмя лапами на разлитый у санпоста дезраствор, поехала, как корова на льду, отчаянно засеменила, набирая скорость вместо торможения, и с разгону впечаталась башкой в стальной дверной косяк. Хрустнуло. Падальщик сложился и затих.
[Убит: демон-падальщик, ранг F.]
Я посмотрел на труп. Потом на свои руки. Табурет я даже не поднял.
— Блестящая техника, хозяин, — с уважением сказал Млякс.
— Я ничего не сделал.
— Лучшие бойцы Предела говорят точно так же.
— Он сам упал.
— Экономия усилий — признак мастера. Пепел собери, мастер.
Я собрал. [Получено: пепел — 9.] Второй падальщик уже лез в дверь, а за ним в коридоре скрёбся третий — судя по звуку, он по дороге жрал огнетушитель, и огнетушитель сопротивлялся.
Второго я встретил у порога. Он был умнее первого — обошёл лужу, — но глупее, чем требовалось: когда я швырнул ему в морду подвернувшийся под руку лоток с чашками Петри, он встал на задние лапы, чтобы отмахнуться, и открыл живот. Бить демона табуретом в живот я не стал. Я пнул стоящую рядом стойку капельницы, стойка въехала ему между задних лап, тварь взвыла, потеряла равновесие, рухнула спиной на лабораторный стол, и стол сложился вместе с ней. Из-под обломков высунулась лапа, поскребла пол и замерла.
[Убит: демон-падальщик, ранг F.]
— Ты видел? — спросил я. — Он сам.
— Конечно, сам. Все они у тебя сами. У тебя талант, хозяин: ты не убиваешь демонов, ты создаёшь условия, в которых демоны принимают неверные решения.
— Это лучшее определение научного руководства, которое я слышал.
Третий падальщик в коридоре доел огнетушитель, разочаровался и ушёл искать что-то менее порошковое. Я собрал пепел со второго. [Получено: пепел — 11.] Итого тридцать четыре. Я поймал себя на том, что запомнил цифру без усилия, как когда-то запоминал размер гранта. Плохой признак.
— Млякс.
— Да, хозяин.
— Что можно сделать с тридцатью четырьмя пеплами?
Уши у него медленно развернулись ко мне. В жёлтых глазах зажглось что-то профессиональное.
— О-о-о.
— Что «о-о-о»?
— Ничего. Просто «о-о-о». За десять пепла я могу выдать серую капсулу. Прямо сейчас. Без очереди. Только для первого пользователя — специальные условия.
— Ты говоришь как ларёк с шаурмой у общежития.
— Не знаю, что это, но звучит как уважаемое заведение. Крутить будешь?
Я посмотрел на дверь. Сирены снаружи выли уже вразнобой, где-то далеко ухало, пол мелко дрожал. По уму надо было уходить — искать людей, военных, подвал, любую организованную структуру. По уму.
— Одну.
— Он сказал «одну», — сообщил Млякс потолку. — Они все сначала говорят «одну».
Его скрутило, хвост встал дугой, крылья затряслись, и на пол шлёпнулся серый шарик — маленький, матовый, размером со сливу. Я поднял. Шов на шарике засветился, капсула развалилась пополам, и мне в ладонь легла ложка. Столовая. Алюминиевая. С заусенцем на черенке.
[Получено: Ложка столовая, 1 шт.]
— Это ложка, — сказал я.
— Поздравляю, хозяин.
— Это. Ложка.
— Инвентарь. Начало любой империи.
— Десять пепла. За ложку.
— За ложку и опыт. Опыт бесценен.
Я молчал секунды три. Где-то в глубине черепа, в отделе, который отвечал у меня за «ну вдруг», уже тикало.
— Ещё одну.
— Двадцать четыре минус десять — четырнадцать, — мгновенно посчитал Млякс, и его скрутило снова.
Вторая серая раскрылась в носок. Шерстяной, серый, добротный. Один.
[Получено: Носок шерстяной, 1 шт. (левый).]
— Левый, — сказал я.
