Пристанище Ноль. Первая крутка - Родович Арон (книги бесплатно без регистрации полные txt, fb2) 📗
[Постройка: Дом (базовый).][Способ 1: портальная крутка (шанс выпадения: есть).][Способ 2: сборка. Требуется: древесина — 400 кг, металл — 60 кг, пепел — 500.]
— Четыреста килограммов древесины, — сказал я.
— Да.
— А переносить можно по пять.
— Да.
— Это восемьдесят ходок.
— Ты быстро считаешь, хозяин. Уважаю.
— По пять часов между входами. Это... — я посчитал и решил не произносить результат вслух, чтобы не разрушать себе психику. — Я что, бобёр с ипотекой?
— Или крути портальную, — вкрадчиво сказал Млякс. — Шанс выпадения есть. Шанс — это же прекрасно. Шанс — это лучшее, что есть в мире.
— Сколько стоит портальная крутка?
— Двести пепла.
— У меня четырнадцать.
— Значит, у тебя есть цель. Позавидуй себе: не у всех она есть.
Я подошёл к терминалу. Стела почувствовала меня шагов за пять — по костяной окантовке пробежал рыжий свет, и в воздухе раскрылось меню. Строки шли столбцом, как в дешёвой пивной: расходники, материалы, инструменты. Я листал взглядом — оказалось, меню слушается глаз, — и уже собирался отвернуться, когда столбец кончился, и после пустой строки выплыл отдельный раздел.
[Сооружения особые.]
Одна позиция.
[Лаборатория химер.][Полный комплекс для создания, сращивания и оживления составных организмов. Инкубатор. Хирургический блок. Банк тканей. Библиотека форм (частично повреждена).][Цена: 1 250 000 пепла.]
Я стоял и смотрел.
Где-то за спиной Млякс что-то говорил — про лимиты, про выброс, про то, что время идёт. Я не слышал. Я читал строку «банк тканей» четвёртый раз. Создание составных организмов. Сращивание. Оживление. Всё то, за что меня три раза не пустили в приличные журналы, один раз — в Стокгольм, и дважды — в вивариум без сопровождения. Всё, что я делал в мечтах и в двух несанкционированных экспериментах, о которых комиссия так и не узнала.
Идеальная химера. Не голубь с подрезанными нервами. Настоящая, собранная с нуля, живая.
— Хозяин. — Млякс подёргал меня за штанину. — Хозяин, у тебя лицо.
— Какое лицо?
— Как у демона перед чёрной капсулой. Это плохое лицо. Таким лицом берут кредиты.
— Млякс. — Я не мог оторваться от строки. — Скажи мне вот что. Заброшенное пристанище. Четыреста лет никого. И в магазине из всех особых сооружений — ровно одно, и это ровно то, ради чего я жил последние двадцать лет. Какова вероятность?
— Никакова, — спокойно сказал Млякс. — Это витрина, хозяин. Терминал считывает носителя и выкладывает то, от чего у носителя лицо. Первое правило распределения: витрина всегда под клиента.
— Он читает мысли?!
— Зачем ему мысли. Мысли не платят. — Млякс зевнул. — Он читает желания. Желания платят всегда.
Мне бы, дураку, уже тогда задуматься, что означает система, которая знает твою мечту с первого дня и вешает на неё ценник. Но я смотрел на слова «банк тканей» и думал совсем не о том, о чём следовало.
— Млякс. Сколько пепла дают за падальщика?
— Восемь. Десять, если жирный.
Я посмотрел на цифру ещё раз. Миллион двести пятьдесят тысяч. Делим на восемь. Сто пятьдесят шесть тысяч двести пятьдесят падальщиков. Или демоны покрупнее. Или порталы. Или то, о чём Млякс говорил «рейды». В голове, в отделе «ну вдруг», что-то щёлкнуло и встало на место — со звуком рычага игрового автомата.
— Мне понадобится больше падальщиков, — сказал я.
— Вот теперь у тебя правильное лицо, — растрогался Млякс. — Хищное. Кредитное.
[До выброса: 05:00.]
Пять минут. Полчаса утекли, как семинар по этике.
— Так, стоп. Выброс — это как? Меня вернёт туда, откуда взяло?
Млякс сделал то, что я уже научился распознавать как «сейчас будет мелкий шрифт»: уши разошлись в стороны, взгляд ушёл в угол.
— Не совсем.
— Насколько не совсем?
— Выброс происходит в случайную точку в радиусе десяти километров от входа.
— Случайную.
— Абсолютно честную! Система не подыгрывает никому, в этом её прелесть.
— А если точка окажется в стене?
— В стену не выбросит. Система выбирает свободное пространство.
— Свободное пространство, — повторил я. — Млякс. Самое большое свободное пространство в городе — это небо.
Млякс посмотрел на меня с искренним уважением.
— Быстро соображаешь. Обычно новички понимают это уже в полёте.
— И часто выбрасывает в небо?
— Демонам всё равно. Мы либо летаем, либо прочные. Ты вот не летаешь... — он окинул меня оценивающим взглядом заготовителя, — и мягкий.
[До выброса: 03:00.]
— Как это отключить?
— Никак. Дом построишь — лимит снимется, выброс отменится. Потом радар купишь, он точку выхода показывает. А пока — лотерея. Всё по-честному, хозяин: ты же любишь науку, вот тебе теория вероятностей в полевых условиях.
Терминал мигнул, и над ним развернулась новая строка — почти ласковая:
[Награда первого владельца.][Выдача: фиолетовая капсула.]
Млякса согнуло без предупреждения. Он кашлял, давился, хвост ходил кругами, и наконец на пол выкатился шарик глубокого фиолетового цвета. Млякс отполз от него на всех четырёх, отдышался и сказал с чувством:
— Двенадцать лет в распределении. Фиолетовую выдавал один раз, в перчатках, под протокол, комиссия из трёх когтей. А тут — на голый пол. Тебе, хозяин, система даёт так, как приличным демонам не снилось. Так дают либо любимчикам, либо тем, кого потом дороже продать. И я, хозяин, на твоём месте не спешил бы радоваться.
Я поднял капсулу. Швы вспыхнули, половинки разошлись, и в ладонь лёг плоский костяной жетон размером с монету. По кругу шла вязь, в центре — что-то вроде сложенного зонтика.
[Получено: Аварийный полог.][Ранг: B.][Полностью поглощает один любой урон.][Использований: 1.][Активация: сжать и пожелать не умереть.]
— «Пожелать не умереть», — прочитал я. — Интуитивно понятный интерфейс.
— Береги его, — серьёзно сказал Млякс. — Один любой урон. Любой, понимаешь? Хоть лапа владыки, хоть скала. Такие штуки спасают жизнь ровно один раз, и вся мудрость в том, чтобы угадать, который раз твой.
[До выброса: 00:10.]
— Уже?!
— Время в приятной компании летит. Присядь, хозяин, выброс лучше встречать с согнутыми коленями...
[00:03. 00:02. 00:01.]
[Выброс.]
Белая муть сожрала зал, рычаг, тусклые светильники и недочитанное меню. Меня крутануло, сжало, вытянуло — уже привычно, почти по-домашнему, я даже язык на этот раз не прикусил, и я успел подумать, что начинаю осваиваться, и это, наверное, худший признак из всех.
Потом белое разошлось.
Стало холодно. Стало ветрено. Стало очень, очень просторно.
Я висел в ночном небе. Подо мной — далеко, неприлично далеко — лежал город: рыжие пятна пожаров, чёрные провалы кварталов, две нитки прожекторов у горизонта и красный разлом над центром, сверху похожий на воспалённый шов. Красивый вид. Обзорный. Такой обычно показывают в рекламе авиакомпаний, только без слова «падение» в голове.
Ветер ударил в лицо, халат хлопнул и завернулся на голову. Рядом, барахтаясь в воздухе и молотя своими карликовыми крыльями, орал Млякс:
— СЛУЧАЙНАЯ ТОЧКА, ХОЗЯИН! АБСОЛЮТНО ЧЕСТНАЯ!
Я сорвал халат с лица. Земля была километрах в полутора и предлагала встретиться. Пальцы сами нашли в кармане костяной жетон и сжали до боли.
— НЕ СЕЙЧАС! — Млякс спикировал ближе, вцепился в рукав. — РАНО!
— ЧТО ЗНАЧИТ РАНО?!
— Полог гасит ОДИН урон! Активируешь в воздухе — потратишь на порыв ветра! Жди землю!
— ТО ЕСТЬ МНЕ НАДО ДОЛЕТЕТЬ ДО ЗЕМЛИ?!
— ТЕХНИЧЕСКИ — ДА! И НЕ ПЕРЕПУТАЙ МОМЕНТ!
Город приближался. Уже различались улицы, перевёрнутый трамвай, чья-то крыша с натянутым между антенн бельём — бельё пережило конец света и сушилось дальше, у белья были железные нервы. Я летел вниз со скоростью, которую в другой ситуации с удовольствием бы записал, сжимал в кулаке одноразовое «не умереть» и слушал, как рядом, кувыркаясь, орёт мой демон:
— И ЕСЛИ ПРОМАХНЁШЬСЯ С МОМЕНТОМ, — надрывался Млякс, — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛ: ТВОЮ ЛОЖКУ Я ЗАБЕРУ СЕБЕ!
