Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
Идеальный расчёт. Теперь осталось только ждать, когда капкан захлопнется.
Машина Мечникова заехала во двор поместья. Хлопнула дверь и я стал ждать, откинувшись на сиденье и смотря на освещённые окна второго этажа.
Пять минут. Десять. Двадцать. Я начал нервничать. Может, он решил не принимать душ? Может, заснул перед телевизором? Может, я неправильно перекрыл воду и из кранов идёт холодная, а надпись так и осталась невидимой?
Но тут дверь поместья наконец распахнулась и я увидел выходящего Мечникова.
– Твою мать! Этого я не учёл! – выругался я, пулей выскакивая из машины. – Как я мог упустить это?!
Из парадного крыльца вышел Всеволод Игоревич. За ним, семеня и причитая, бежали несколько слуг. В руках у них был костюм, рубашка, ботинки – целый гардероб. Они умоляли хозяина одеться, хватали его за руки, пытались накинуть пиджак на плечи. Но Мечников, с абсолютно невозмутимым лицом и пустым взглядом, шагал по гравийной дорожке прямо к моей машине. В одних трусах.
Я написал ему выйти из дома и сесть в машину. Но не написал, чтобы он перед этим оделся. Гениально, Уваров, просто гениально. Столько интриг, планов, нюансов – и ты забыл про штаны.
Ладно, слуг нужно было нейтрализовать. Защитных артефактов у них наверняка нет – откуда бы? Я лихорадочно вырвал лист из блокнота и быстро написал приказ, а затем шагнул навстречу процессии.
– Стойте, – я поднял записку перед собой.
Слуги замерли, прочитав написанное. Их лица разгладились точно так же, как несколько минут назад у их хозяина. Они развернулись и спокойно пошли обратно в дом. Через минуту они забудут всё, что видели сегодня вечером.
Я открыл заднюю дверь машины. Мечников послушно сел. Я бросил внутрь пиджак, штаны и рубашку, подобранные с земли, куда их бросили слуги, сел за руль и завёл двигатель.
Взглянув в зеркало заднего вида на сидящего с отсутствующим взглядом Мечникова, я покачал головой:
– Простите, Всеволод Игоревич. Но мне нужна правда.
Спустя пять минут Мечников сидел на заднем сиденье в наспех надетом костюме. Пиджак был застёгнут криво, рубашка заправлена кое‑как, но хотя бы штаны были на месте.
Его глаза по‑прежнему были пустыми, а движения – послушными. Приказ действовал. Но я знал, что времени у меня немного: Мечников был ментально силён и рано или поздно сбросит контроль.
– Всеволод Игоревич, – начал я, глядя на него через зеркало заднего вида. – Вы скрываете от меня что‑то очень важное. Почему?
Мечников ответил ровным, безэмоциональным голосом:
– Потому что это опасно.
– Для кого? – с нажимом спросил я.
– Для всех, – он говорил механически, но слова подбирал точные. Даже под приказом его разум сопротивлялся, фильтруя информацию. – Если правда выйдет наружу, это может спровоцировать государственный переворот. Смуту.
Я нахмурился:
– Смуту?Какую смуту? Какое отношение тайна моего отца имеет к…
И тут я почувствовал тёплую струйку, скользнувшую от носа к верхней губе. Поднёс руку – пальцы стали красными. Кровь из носа. Я перенапрягся. Дар начинал давать сбои, а значит контроль над Мечниковым мог оборваться в любую секунду.
Я хотел задать следующий вопрос, но не успел.
Взгляд Мечникова изменился. Пустота в глазах сменилась сначала замешательством, а потом пониманием. Он медленно осмотрелся: машина, ночная улица за окном, я за рулём, с кровью под носом.
Приказ утратил силу. Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга через зеркало заднего вида. Я ждал чего угодно: гнева, обвинений, попытки выйти из машины. Но Мечников лишь тихо покачал головой.
– Я боялся, что ты сможешь до меня добраться, – произнёс он без злости. Скорее с усталостью человека, который слишком долго бежал и наконец остановился. – Всё это время я понимал, что рано или поздно ты узнаешь.
А затем на его лице проступило облегчение. Не притворное, не вымученное – настоящее. Я понял, что он рад.
– Но как же ловко ты провёл меня с этим детским фокусом в ванной, – усмехнулся он и потрогал макушку, словно по привычке проверяя, нет ли там свежей шишки. – Проступающая надпись на зеркале. Как ребёнка подловил.
Он помолчал, а потом заговорил тише:
– Знаешь, у меня словно камень упал с плеч. Всё это время я разрывался на части. С одной стороны – я был обязан тебе всё рассказать. Но с другой… видя твои амбиции, твоё стремление к власти и влиянию – я испугался.
– Меня? – удивился я.
– Того, что твои амбиции возьмут верх над благоразумием, – спокойно ответил он.
– Вы мне не доверяете? – спросил я, глядя ему в глаза.
Мечников долго молчал. Он смотрел на меня так, словно пытался заглянуть в душу и найти там подсказку – ответ на вопрос, который мучил его не один месяц. Можно ли доверить этому парню правду, которая способна перевернуть империю?
– Поехали, – наконец сказал он. – Прокатимся в одно место.
Спустя полчаса мы остановились у названного Мечниковым адреса.
– Вы уверены, что ничего не перепутали? – нахмурился я.
Он молча кивнул и открыл дверь.
Я же не спешил выходить, глядя на ворота неприметного кладбища, рядом с которым мы припарковались.
Ну что же, тут вариантов немного: либо мой отец мёртв, либо он работает сторожем на кладбище.
Мы шли через ряды заросших и неухоженных могил. Это было небольшое кладбище на окраине города. Тут не было помпезных памятников, семейных склепов и надгробий, напоминающих скорее произведение искусства, нежели могильный камень.
– Так мой отец был простолюдином? – спросил я, глядя на неприметные надгробья, мимо которых мы проходили. – Почему тогда вы назвали наши разборки с Императором «семейными»?
– Когда мама говорила тебе, что искренне любила его и что он был обычным простолюдином – она не врала, – Мечников остановился и заглянул мне в глаза.
– Куда дальше? – спросил я, оглядевшись по сторонам.
– Мы пришли, – тихо произнёс он и кивком указал на ближайшую могилу.
Я взглянул на чёрно‑белую фотографию статного мужчины, прикреплённую к скромному надгробию:
– Он так…
– Похож на тебя? – спросил Мечников. – Не удивительно, учитывая, что он твой настоящий отец.
Я ещё раз внимательно посмотрел на небольшую овальную фотографию, прикреплённую к простому прямоугольному надгробию. Удивительно, если бы я встретил этого человека на улице в костюме, то непременно принял бы за аристократа.
– Знакомься, Александр Николаевич Горшков, – наконец произнёс Мечников, тяжело выдохнув.
– Кто он? – спросил я, уже окончательно ничего не понимая. – Причём тут мои амбиции и благоразумие? Чего вы боялись?
Всеволод Игоревич оценивающе посмотрел на меня, а затем сделал глубокий выдох, видимо решившись, и сказал:
– Вероятно, тебе более известна его настоящая фамилия…
Глава 8
– Александр Романов, – тихо произнёс я.
Это не было вопросом. Это было осознанием, которое обрушилось на меня всей своей тяжестью и в то же время – с пугающей ясностью. Словно последний кусок мозаики, которого не хватало годами, наконец встал на место и картина, проступившая за ним, оказалась настолько огромной, что я физически не мог охватить её взглядом.
Мечников кивнул.
– Ты потомок старшей императорской ветви, Даниил. Как и твой отец, – он говорил негромко, но каждое слово звучало так, будто было вырезано из камня. – Ветви, которую все считали оборвавшейся три века назад во время теракта, унёсшего жизнь действующего Императора и его старшего сына. Тогда власть перешла к прапрадеду Александра Пятого и младшей ветке императорского рода, которая правит по сей день.
Он сделал паузу и посмотрел на надгробие.
– Но никто не знал, что невеста погибшего наследника была беременна. Она была очень умной девушкой и прекрасно понимала: вступивший на престол представитель младшего рода не выпустит власть из рук. Её ребёнка убьют, чтобы исключить любые претензии на трон. Тогда она тайно родила твоего прадеда – простолюдина Павла Горшкова.
