Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Женщина, из-за которой у меня было столько проблем. Биодобавки, скандалы… Что ж, разумное решение. В новом городе она сможет начать всё с чистого листа. Хоть одна история закончилась хорошо. Даже такая.
Я успел немного осмотреть свой кабинет, а затем направился в поликлинику. Тут дел тоже хватало, и первым делом я пошёл к Кречетову.
— Кадров категорически не хватает, — сразу же заявил главврач. — С новым планом диспансеризации нам нужно больше терапевтов. Тем более что ваш участок сейчас освобождается.
Я сам уже думал об этом же.
— Раньше у вас была суперспособность находить людей на любую должность, — усмехнулся я.
— Сейчас с этим труднее, — вздохнул Павел Викторович.
Я задумался.
— Вообще наоборот, сейчас август, и можно цеплять вчерашних выпускников, — сказал я. — Программа «Земский доктор», миллион подъёмных, служебное жильё…
— Жильё негде взять, все квартиры заняли.
— Поручим это Чердаку, он распределит бюджет, выбьет компенсацию на съём например, — ответил я. — То есть не Чердаку, а Эдуарду…
— Да я его и сам за глаза Чердаком называю, привык, — махнул рукой Кречетов. — Хорошо бы провести мероприятие, в самом университете. Я бы договорился, у меня там знакомый работает проректором. Но нужен человек, который бы съездил, поговорил со студентами.
— Павел Викторович, я вас не узнаю. Давно ли вы стали общаться такими намёками? Я сделаю.
— Хорошо, — хмыкнул тот. — Оформлю вам командировку в пятницу.
— Сколько мне нужно привезти?
— Двоих терапевтов минимум, — он посмотрел на меня поверх бумаг. — Хотя если привезёте одного — я и этому обрадуюсь.
— Что я могу им обещать?
— Оклад, стимулирующие, компенсацию за съём. И меня в качестве главврача.
— Последнее самое ценное, — заметил я. — Только вы это студентам не говорите, они не поймут.
Кречетов хмыкнул.
— Вы уже в курсе про завод? — прямо спросил я.
— Да, — он кивнул. — Пока что непонятно, грозит ли это чем-то. Если они поставят очистные сооружения, и займутся именно своей прямой деятельностью, то городу от этого только лучше…
— Да, но слишком много если, — мрачно ответил я. — Старовойтов был в курсе покупки завода, но ничего мне не сказал.
— Странно это, — признал главврач. — Но пока что мы в любом случае должны заниматься текущими проблемами.
Тут он был прав. Но пускать на самотёк ситуацию с заводом я всё равно не собирался.
Попрощался, и я отправился на приём. После зашёл к Савчук. Сегодня мы разобрали отчёты по рецептам, комиссии по нетрудоспособности, ряд отчётов.
Елизавета Михайловна явно нервничала.
— Что случилось? — прямо спросил я.
Она вздохнула.
— Свадьба в субботу, — сказала она. — И мне страшно, я ужасно боюсь!
— Чего именно?
— Всего, — она махнула рукой. — Вдруг я упаду? Пол в зале скользкий, я смотрела. Вдруг Эдик передумает.
Ёлки-иголки.
— Каблуки не надевайте, наденьте балетки. Под длинным платьем их всё равно не видно. А Чердак не передумает.
— Вы не можете этого знать.
— Могу. Человек, который тщательно готовится к свадьбе, переживал из-за блюд на банкете, тщательно выбирал костюм и искал голубей точно не передумает. Он вас любит.
Она улыбнулась.
— А если всё-таки упаду?
— Он вас поймает, — сказал я. — Это же Чердак. У него реакция как у вратаря.
Савчук кивнула.
— Спасибо, — только и сказала она.
После этого я отправился в лавку. За прилавком стоял Никита, и я сразу понял: что-то не так.
— Здравствуйте, Александр Александрович, — тихо сказал он.
— Здравствуй. Что случилось?
Он поднял голову.
— Я накосячил, — признался он. — Женщина попросила сбор для желудка. Я дал не тот, она просила с мятой, а я дал с полынью.
— И?
— У него вкус горький, и ей это не понравилось. Она пришла и устроила скандал. Кричала, что мы травим людей, и сами не разбираемся в том, какие выдаём травы. Варя всё уладила, деньги вернула, подарок от заведения оформила. Так что женщина ушла вроде как успокоенной. А я идиот.
Из подсобки выглянул Геннадий, посмотрел на нас и молча скрылся обратно. Иногда он был на удивление тактичен.
— Никита, — сказал я. — Скажи, ты кому-то навредил?
— Нет. Но она же…
— Значит, ты не идиот. Ты человек, который ошибся. Это две совершенно разные вещи.
— Но я же…
— Погоди. Отвечай на вопрос, что ты теперь будешь делать, чтобы это не повторилось?
Он задумался.
— Читать этикетку, — сказал он. — Не один раз, а два. Показывать банку клиенту, чтобы тот тоже видел название.
— Вот это правильный алгоритм, — кивнул я. — Запиши его на бумажке и повесь под прилавок.
Никита посмотрел на меня недоверчиво.
— Вы не будете меня ругать?
— За что? Ты ошибся, признал и придумал, как исправить. Это как раз то, что нужно. Все ошибаются, особенно на начальных этапах.
— И вы?
— И я. Страшно не ошибиться, Никита. Страшно скрыть ошибку и ничего не поменять. Вот это уже подлость.
Он выдохнул. К нам вышла Варя.
— Говорила ему то же самое, — улыбнулась она. — Но ему важно было от начальника это же услышать.
— Авторитет начальства, — усмехнулся я. — Что по накладным?
Разобравшись с делами в лавке, я отправился на вызовы. Последний вызов у меня был на улицу Бубнова. Это была окраина Аткарска, частный дом.
Я вышел из машины и остановился.
Дом уходил в землю.
Иначе описать не получалось. Фундамент просел так, что нижние венцы легли прямо на грунт. Стены перекосило, крыша съехала на одну сторону. Окна оказались почти вровень с землёй.
К двери вели три ступеньки вниз. Я аккуратно зашёл внутрь, в сырой дом.
В углу пол просел ещё сильнее, и там стояло ведро. С потолка в него капало, хотя дождя не было уже два дня.
Хозяину было семьдесят шесть. Гладков Иван Петрович, инвалид второй группы, культя левой голени.
— Здравствуйте, доктор, — добродушно поздоровался он. — Давление вот меня замучило совсем. С вечера в затылок давит. Я уж скорую не стал вызывать, у них и своих забот хватает. А терапевта вызвать решил.
Я измерил ему давление, оказалось сто девяносто на сто. Дал каптоприл под язык, влил немного праны.
— Таблетки принимаете?
— Принимаю. Соцработница носит исправно, она у меня молодчина вообще. Лозартан пью, мочегонку ещё.
Через двадцать минут я измерил снова. Сто шестьдесят на девяносто. Уже терпимо.
— Иван Петрович. А дом давно такой?
— Лет пять, — пожал он плечами. — Детей мы с Танюшкой не нажили, а уж как померла она — совсем один остался. И тяжко что-то делать.
— Вы писали куда-нибудь?
— Писал, — махнул он рукой. — В администрацию два раза. Ни ответа, ни привета.
— А зимой как?
— Зимой лучше даже, — он усмехнулся. — Земля мёрзлая, дом стоит смирно. Это весной он у меня оседает.
Он говорил об этом спокойно, как о погоде. Именно это мне и не понравилось больше всего.
Ну уж нет, так я это не оставлю. Закончив с вызовом, я вышел из дома и тщательно сфотографировал его с четырёх сторон. Особенно тот угол, где стена отошла от фундамента на ладонь. Записал адрес, дату.
Из машины позвонил в администрацию, в отдел социальной защиты. Представился должностью, которую получил четыре часа назад.
— У вас есть программа расселения ветхого и аварийного жилья?
— Есть, — ответила женщина. — Но там очередь и нужно признание дома аварийным. Межведомственная комиссия.
— Комиссию можно назначить?
— Заявление от собственника нужно.
— Я привезу заявление завтра. Мне нужно, чтобы комиссия приехала, и оценила состояние дома, в котором живёт пожилой мужчина.
— Александр Александрович, там сроки. Тридцать дней комиссии даётся.
— Пусть тридцать. Только пусть они действительно выедут, а не пришлют отписку.
Она помолчала.
— Записываю адрес, — сказала она.
Я продиктовал адрес. Отдельно записал, какие документы нужно собрать Гладкову.
