Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
— Агапов Александр Александрович.
— Знаю, — она улыбнулась. — У меня племянник у вас лечился, с пневмонией. Так вас расхваливал.
Приятно. С другой стороны стола ко мне наклонился мужчина в сером пиджаке.
— Соцзащита, Кузьмин Аркадий Игоревич, — представился он. — Это вы вчера звонили по Бубнова?
— Да, — кивнул я. — Что-то стало известно?
— Я поднял дело Гладкова, — он поморщился. — Там два обращения, и оба закрыты формально. «Направлено разъяснение о порядке подачи заявления».
То есть человеку дважды объяснили, как правильно писать бумагу. И всё.
— Что можно сделать сейчас?
— Комиссию я уже собрал, поедут в пятницу.
Тут в зал вошёл Старовойтов, и все замолчали.
Вёл он собрание хорошо. Быстро, по пунктам, без воды. Отчёты, планы, бюджет на четвёртый квартал.
Но было одно обстоятельство. Каждый раз, когда я что-то говорил, он поворачивался ко мне всем корпусом. Слушал, кивал и соглашался. Ни одного возражения. Ни одного уточняющего вопроса. Ни одного «давайте подумаем».
За полтора часа заседания меня поддержали пять раз из пяти. Так не бывает. Я работал в поликлинике достаточно, чтобы это понимать.
В конце Старовойтов сложил бумаги и обвёл зал взглядом.
— И последнее, — сказал он. — Хочу отметить работу Александра Александровича.
Я внутренне напрягся.
— В первый же рабочий день он выявил вопиющий случай. Улица Бубнова. Пожилой инвалид живёт в доме, который буквально уходит под землю. Пять лет.
Он сделал паузу. В зале было очень тихо.
— Два обращения в администрацию остались без ответа. Это наша с вами вина. Точнее, тех, кто работал до нас.
Красиво сказал, одной фразой перевёл стрелки на прежний состав.
— Я беру вопрос под личный контроль, — закончил Старовойтов. — Комиссия выедет завтра. Аркадий Игоревич, доложите в понедельник.
— Есть, — сказал Кузьмин.
— Павел, дайте это на сайт. Оформите красиво, с фотографиями, как положено.
Пресс-секретарь закивал и что-то быстро застучал в телефоне.
Вот оно. Показуха. Он не спросил меня, согласен ли я на публикацию. Не спросил, согласен ли Гладков, чтобы его дом фотографировали для районного сайта. Просто взял историю, и сделал из неё пиар.
Я молчал, потому что главное, что Гладкову дадут жильё. Но Старовойтова это совершенно не красило.
В коридоре я всё-таки поймал Павла.
— Про фотографии. Хозяина не снимайте.
— Так это же самый сильный кадр! — удивился он.
— Это пожилой человек, который согласия не давал. Дом снимайте сколько угодно, его нет.
Павел подумал пару секунд.
— Понял, — сказал он. — Сделаю.
После администрации я отправился в поликлинику. В кабинете меня дожидалась Лена.
— Сдала? — спросил я вместо приветствия.
— Сдала! — она протянула мне бумагу. — Все три экзамена. Теперь могу работать старшей медсестрой! Кречетов уже и назначение подписал, Саш!
— Поздравляю, — улыбнулся я. — Не сомневался в тебе.
— Теперь помимо моего участка буду курировать медсестёр, — деловито продолжила Лена. — Надо планы составить… Дел теперь много, но я справлюсь!
— Кабинет тебе какой дали?
— Бывший Татьяны Александровны, — она поморщилась. — Там шкаф стоит жуткий. Я его выкину.
— Он на балансе.
— Тогда покрашу, — не растерялась Лена.
Я кивнул. Конечно справится.
— Тебя тоже с повышениями! — спохватилась она. — Я уже всё знаю. Только буду на участке скучать без тебя.
— Ничего, пригоню тебе нового терапевта, будешь его кошмарить, — усмехнулся я. — Своими шуточками.
— Да никогда в жизни! — фыркнула Лена.
Я сел за работу, попутно обдумывая очень важный вопрос. Который мне поручил Кречетов.
Пост заведующего терапевтическим отделением в поликлинике. И это было сложно.
Шарфиков. Стал хорошим врачом, но ответственность такую не потянет. Будет лажать обязательно, совсем не лидер.
Юля. Она уже отказывалась. Когда я искал себе замену в прошлый раз. Сказала, что такая должность не для неё.
Анастасия Григорьевна, Елена Александровна сразу нет. Как и Остроухова. Старая гвардия на новый пост точно идти не захочет.
Оставался один вариант. Я позвонил Виталику и вызвал его к себе. Он пришёл через десять минут.
— Вызывали?
— Садись, Виталик, надо поговорить. Как ты знаешь, я ухожу с заведования терапией.
— Знаю. Поздравляю тебя, я совсем забегался, не поздравил…
— Спасибо, — кивнул я. — Место освобождается и я хочу предложить его тебе.
Виталик посмотрел на меня с искренним изумлением.
— Мне?
— Тебе.
— Саш, — он даже привстал. — Но я же… после матери… Меня половина города до сих пор…
История с его матерью была громкая и грязная. Татьяна Александровна натворила делов… Иронично, но я ей сразу говорил, что её сын может добиться всего и сам. Вот только она не захотела слушать.
— Виталий, — сказал я. — Я смотрел статистику. Отказников у тебя больше нет. Люди идут к тебе и доверяют тебе. Ты разбираешься в сложных диагнозах. Ты умеешь слушать. Люди начали тебе доверять.
Виталик вытер внезапно проступивший пот.
— Я не умею командовать.
— Заведующий не командует, — сказал я. — Заведующий руководит и направляет.
— Это одно и то же, только словами разными, — он невесело усмехнулся. — Саш, я на планёрках-то говорить боюсь. У меня руки трясутся, когда все смотрят.
— У меня тоже тряслись.
Он замолчал.
— А если кто-то не подчинится? Остроухова, Елена Александровна. Они все старше меня, как им замечания делать?
— Ровным голосом и один раз. Второй раз уже с бумагой.
— Легко сказать.
— Нелегко, — признал я. — Но этому учатся, и ты научишься обязательно.
— А если я провалюсь? Это же не мой провал будет, а всего отделения. Люди пострадают.
— Не провалишься. И я буду рядом, звони в любое время, я не пропаду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Виталик снова ненадолго замолчал.
— Почему мне? Честно только, — посмотрел он мне в глаза.
— Честно? Потому что ты знаешь, каково это, когда все против тебя. И ты никогда не сделаешь так с другим.
И его это устроило.
— Я справлюсь, — сказал он. — Не подведу.
— Знаю, — кивнул я.
Виталик встал и быстро вышел из кабинета. Что ж, заведующий найден.
Выловив минутку в середине рабочего дня, я зашёл к Остроуховой. Обсудил с ней проблему с Малиновкой, о которой мне сказала Светлана Андреевна.
Я назвал фамилию. Остроухова кивнула, не заглядывая в бумаги.
— Я её помню. Гипертония, диабет второго типа, начальная нефропатия.
— Помните наизусть?
— Я всех своих помню, — сухо сказала она. — Она действительно тяжёлая, и живёт одна.
— Можно скорректировать график?
— Можно, — Остроухова придвинула тетрадь. — Я включу её в дополнительный выезд на следующей неделе.
Я хотел встать, но она вдруг заговорила снова.
— Александр Александрович. Раз уж вы зашли.
— Слушаю.
Она сняла очки и положила их на стол.
— Я хочу сказать одну вещь. Мне это давно надо было сделать. Когда вас назначили заведующим, я была против.
— Я догадывался, — честно ответил я.
Строго говоря, там было невозможно не догадаться. Остроухова напрямую выражала мне свою неприязнь.
— Вы догадывались, — она усмехнулась. — Я думала, молодой, амбициозный, сейчас наведёт свои порядки, всё переломает и уедет дальше по карьере. Я таких видела много раз. Все одинаковые. Отчёты, презентации, оптимизация. А потом уезжают, и мы разгребаем.
— И?
— И вы оказались другим, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Вы хороший руководитель. И, что важнее, вы хороший врач. Я ошибалась на ваш счёт. Мне жаль, что я поняла это так поздно.
— Спасибо.
— Не благодарите. Я говорю то, что вижу.
— Всё равно спасибо, — сказал я.
Она кивнула и надела очки обратно.
Я вышел в коридор и постоял немного у окна. Человек, который со мной полгода разговаривал свысока, признал мой авторитет. Медленно, но верно.
