Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
После вызовов я зашёл в лавку. Ещё от двери увидел на прилавке пирамиду из холщовых мешочков. И Геннадия над ними.
Так, а тут что происходит?
— Александр Александрович! — объявил он. — Вы вовремя. У нас хит!
Я подошёл. На бирке крупными буквами было выведено: «Сбор для храбрости».
— Геннадий.
— Берут все! — он не слушал. — Кто боится экзаменов. Кто боится свадеб. Кто боится публичных выступлений. Кто боится встреч с бывшими!
— С бывшими?
Невольно вспомнил Костика, бывшего Лили.
— Это самая ходовая категория!
Я развязал один мешочек и понюхал. Мята. Мелисса. Зверобой. Немного пустырника.
— Геннадий, — сказал я. — Это обычный успокоительный сбор.
— Нет! — он возмутился совершенно искренне. — Это сбор, который даёт человеку веру в себя!
— Это пустырник.
— Пустырник — носитель! — отозвался он. — А содержание — вера! А вера, Александр Александрович, это уже половина успеха. Я лично заряжаю каждый пакетик.
— Работает? — спросил я у Вари, которая наблюдала за всем этим.
— Ещё как, — вздохнула она. — Все уже привыкли к маркетингу Геннадия. Этим наша лавка отличается от многих. Сегодня уже сорок мешочков ушло.
Из-за стеллажа вынырнула Катя.
— Одна женщина сегодня вернулась, — сообщила она. — Сказала, что после сбора сходила к стоматологу и вообще не боялась.
— К кому ходила?
— К Розову.
У Розова непростые деньки, однако. Представляю его лицо, если пациентка рассказала ему про сбор для храбрости.
— Требовала добавки, — закончила Катя. — Взяла три пакета. Про запас.
Я вздохнул и повернулся к Геннадию.
— Ладно. Продавайте дальше. Только не обманывайте людей, прошу, не обещайте магию!
— Хорошо, — он вздохнул как человек, у которого отняли мечту. — Кстати! Следующая партия уже в разработке. «Сбор для мудрых решений».
— И что там?
— Шалфей, розмарин, чабрец, — он загибал пальцы. — Всё, что проясняет голову. Мудрость любит ясную голову.
— Шалфей просто горчит.
— Горечь заставляет думать! — отозвался Геннадий. — Это же очевидно.
Варя за прилавком беззвучно смеялась.
— А целевая аудитория?
— Огромная! Кто выбирает работу. Кто выбирает квартиру. Кто выбирает, разводиться или потерпеть.
— Геннадий.
— Последнее уберу, — быстро сказал он. — Согласен, перебор.
— И надпись сделайте нормальную. «Травяной чай, не является лекарством».
— Мелким шрифтом?
— Крупным, — строго сказал я.
— Крупным, — сдался Геннадий. — Но название я не поменяю!
Ёлки-иголки…
После лавки я отправился вести приём. И первым же ко мне зашёл мужчина лет сорока. Красный, потный, он дышал очень тяжело.
— Доктор, — выдохнул он. — Помогите.
— Садитесь. Что случилось?
— Я… вы только не смейтесь.
— Я никогда не смеюсь над пациентами. Что случилось?
— Я… покажу.
И он принялся расстёгивать штаны.
Глава 17
Мужчина расстегнул штаны и приспустил их. Я был готов к чему угодно. Я кремень. Меня вообще ничем не удивить в медицине!
…Разве что надписью на лобке. Крупные готические буквы с синеватым оттенком шли от одной подвздошной косточки до другой. «ТОЛЬКО ДЛЯ ВИП». И даже стрелка есть, чтобы не ошибиться…
Ниже надписи было розовое мокнущее поле, покрытое корками. Всё это великолепие спускалось вниз, до самого основания полового органа.
Ну к такому жизнь меня точно не готовила! Я выждал несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Как вас зовут? — нужно начать по классике, не буду думать о надписи.
— Роман Сергеевич Чернышев, — представился тот. — Вы мне поможете?
— Роман Сергеевич, а что вы с собой сделали?
Просто так это розовое пятно не появилось бы. Ну, татуировка тоже сама не появилась бы, но про неё спрашивать бесполезно.
— Я её сводил, — сказал он и махнул рукой куда-то в район надписи. — Татуировку. Мне тридцать восемь лет, доктор. И я девушку хорошую встретил, наконец-то про свадьбу думаю… А как я такой! В двадцать два года вот набил. Тогда ещё в Саратове в ночном клубе охранником работал, вот и…
Вот и заработал.
Надпись была на месте почти целиком. Пострадало то, что было под ней и вокруг.
— Кто вам её сводил?
— Знакомая одна. У неё салон свой, ресницы делает и всё такое. Она аппарат купила, лазерный. Сказала, что за три раза уберёт. В Саратове живёт, я к ней ездил.
— Лицензия у неё есть?
— Не спрашивал я. Это моя хорошая знакомая, а мне срочно надо было. Ну, девушка моя…
— Я понял, — я надел перчатки. — Ложитесь и согните ноги.
— А вы при медсестре щупать будете? — он бросил взгляд на Лену.
— Она такой же медицинский работник. Ложитесь, время не тратьте.
Он лёг, отвернув лицо к стене. Ну да, стыдно. Как будто набивать её было не стыдно.
Я осмотрел внимательно зону поражения. Картина была неприятная, но не катастрофическая.
Поле ожога по площади было с ладонь. Кожа местами сошла полностью, обнажив мокрое розовое дно. Оно блестело, и на нём проступала мелкая роса сукровицы. Такое дно означает вторую степень, поверхностную. Плохо, но заживёт.
А вот два участка мне не понравились. У самого корня, слева, кожа была сухая, плотная, желтовато-бурого цвета. Она не блестела и на прикосновение зондом не отвечала.
— Здесь чувствуете?
— Нет.
— А здесь?
— Ой! Тут да.
Значит, глубокий ожог был локальным. Пятачок размером с монету, не больше. Уже легче.
Дальше было хуже. По краю ожога кожа была отёчная, лоснящаяся, с чёткой красной каймой, которая уходила вверх, на живот. Кайма была шириной сантиметра три и на границе слегка возвышалась.
Я приложил тыл кисти. Кожа там была горячее, чем рядом.
— Температура была?
— Вчера тридцать семь и восемь. Сегодня не мерил.
— Знобило?
— Ночью трясло. Я подумал, продуло.
— Пахнет? — спросил я. — Вы поэтому пришли?
Роман Сергеевич помолчал.
— Поэтому, — признался он. — Я три дня терпел. А сегодня утром понял, что ещё и запах есть. А у меня девушка появилась, и…
— Помню.
Слабый, приторно-сладковатый запах действительно присутствовал. Я осмотрел пах. Лимфатические узлы прощупывались с обеих сторон, слева отчётливо крупнее, плотные и болезненные под пальцем.
— Тут больно?
— Больно.
— Понятно. Садитесь.
Он поспешно сел, ожидая моего заключения. Я снял перчатки и вымыл руки.
— Роман Сергеевич, начнём с главного. У вас термический ожог кожи.
— Так я же лазером сводил, — протянул тот. — А лазер холодный. Откуда ожог?
— Лазер не холодный, — сказал я. — Лазер отдаёт энергию, а энергия становится теплом. Всё дело в пигменте, который её поглощает.
— Пигменте?
— Именно. Тату-лазер работает так, чтобы энергию забирала краска, а не кожа. Импульс очень короткий, наносекунды. Частица пигмента мгновенно нагревается и разрушается, а соседние ткани нагреться не успевают.
— А у меня?
— А у вас, судя по результату, был не тот аппарат. Или не тот режим. Скорее и то и другое.
— Она сказала, что аппарат у неё универсальный.
— Универсальных аппаратов не бывает. Если импульс длинный, тепло успевает уйти из пигмента в кожу. Греется всё подряд.
Он смотрел в пол.
— И ещё два обстоятельства сработали против вас. Первое краска татуировки.
— Что с ней?
— Синие оттенки самые упрямые. Они плохо отвечают на обычные длины волн. Мастер обычно видит, что лазер их не берёт, и добавляет мощность.
— Она добавляла, — кивнул он. — Она сказала, надо посильнее, раз старая тату.
— Вот. А второе обстоятельство — это место. Кожа лобка и особенно ствола очень тонкая, там мало подкожного слоя. Теплу уходить некуда, оно копится и жжёт вглубь.
Роман Сергеевич выдохнул.
— Дальше. Я вижу два разных ожога. Основное поле занимает поверхностный ожог, он заживёт сам, через две-три недели. А вот второй ожог глубокий. Там погибла кожа и потеряна чувствительность. Сам он теперь не закроется, его нужно лечить хирургическим путём.
