Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
— А что будет, если не резать?
— Заживёт через рубец, — сказал я. — Кожа стянется, это может дать искривление при эрекции и боль.
Он побледнел.
— Так, — сказал я. — Теперь про запах и температуру. У вас присоединилась инфекция. Я вижу нарастающее покраснение с валиком по краю, отёк, горячую кожу. И узлы в паху увеличены слева. Это раневая инфекция, которая пошла в кожу и подкожную ткань.
— От чего?
— Ожоговая поверхность стерильна первые несколько часов, а потом это открытые ворота для инфекции. Вы три дня ходили в трусах и брюках, потели и, я подозреваю, чем-то ожог ещё и мазали.
— Мазал, — признался он. — Сначала пантенолом. Потом мне тесть посоветовал йодом.
Я закрыл глаза на секунду. Советчики!
— Йодом нельзя мазать свежий ожог. Надо было промыть прохладной водой и сразу же прийти ко врачу.
Он молчал.
— Место у вас интимное и плохо проветриваемое. Тут постоянная влажность и своя микрофлора. Инфекция расходится быстрее, чем на голени.
— Насколько быстрее?
— Настолько, что тянуть нельзя ни дня, — сказал я честно. — Есть редкое, но злое осложнение — некроз тканей мошонки и промежности. Развивается за сутки, лечится только большой операцией. Смертность при этом высокая. У вас его нет. Но именно поэтому я вас сейчас не отпущу домой с мазью. Я вас отправлю к хирургу, сегодня.
Он вцепился в край кушетки.
— Доктор, а без больницы никак?
— Никак. Нужно рану обработать нормально, под нормальным светом и инструментом. Убрать отслоившийся эпидермис и корки, потому что под ними сейчас сидит инфекция.
— Больно будет, — испугался тот.
А набивать татуировку было не больно?
— Это сделают под местной анестезией. Дальше возьмут посев, чтобы узнать возбудителя и назначить антибиотик.
— А укол от тетануса?
Хороший вопрос. Редкий.
— Ожог — это не грязная рана в классическом смысле, но профилактику проверить надо. Когда прививались?
— Не помню. В армии, наверное.
— Значит, проверим и, скорее всего, сделаем.
Я начал писать направление.
— Ещё вот что. От лазера дальше отказываетесь полностью.
— Совсем?
— До полного заживления и ещё месяца три после. И потом делать его только в клинике, где есть лицензия и человек, который это умеет делать.
— А надпись как же… У меня же девушка…
— Надпись останется, — сказал я. — Причём именно она уцелела почти целиком. Стрелка, к слову, тоже уцелела.
Он натянул штаны, застегнул ремень и осторожно вздохнул.
— Спасибо, доктор.
— К хирургу идите, Роман Сергеевич. Моя медсестра вас проводит.
— Зачем это?
— Затем, чтобы вы на половине пути не передумали, — отрезал я. — Лена, проводи пожалуйста.
Лена кивнула и вскочила с места. Роман Сергеевич вздохнул ещё раз, поблагодарил меня и вышел.
Дверь закрылась. Я записал в электронную карту: «Ожог кожи лобковой области и полового члена, вторая-третья степень, осложнённый раневой инфекцией».
Про надпись писать не стал. Хирург и сам увидит.
Лена вернулась через минут десять, я успел принять ещё одного человека.
— Сбежать хотел, — призналась она. — Начал меня уговаривать, мол завтра сам придёт. Отвела за ручку.
— Ты умница, — кивнул я.
Как чувствовал!
— Весёлые у тебя последние деньки, — хмыкнула Лена. — Татуировки…
— Зато не скучно, — улыбнулся я.
— А можешь подробно объяснить, почему она не свелась? А то я не очень поняла.
Я взял листок и нарисовал два прямоугольника.
— Смотри. Тату-лазер должен работать по пигменту. Импульс лазера очень короткий, буквально миллиардные доли секунды. Чтобы краска нагрелась и разлетелась, а кожа рядом не успела нагреться. Тепло просто не успевает уйти в стороны. Но если импульс делать длиннее, то нагреется вся зона, и получится термический ожог изнутри кожи.
Лена подумала.
— А инфекцию как ты увидел? Там же всё красное и так.
— Правильный вопрос. Ожог сам по себе красный, и это не воспаление от микробов. Мы смотрим на динамику и границы ожога. У него краснота уходила за пределы ожога, вверх. Плюсуем сюда температуру, озноб, увеличенные узлы в паху слева. И запах.
Лена кивнула.
— Поняла, спасибо.
Мы продолжили приём. После, когда я закончил с картами, мне позвонил Сергей Викторович.
— Александр Александрович, добрый вечер. Есть новости, хотя они вам не понравятся.
— Слушаю.
— По новому юрлицу проверка идёт, и пока что всё чисто. Трудовые договоры оформлены заново. Директора они нового взяли, из Саратова.
— Оборудование?
— Продано, — сказал инспектор. — Договор купли-продажи есть, датирован июлем. Оплата прошла через банк.
Значит, готовились к этой продаже заранее, вместе с юристами.
— Прежние работники вернутся?
— Часть набрана заново, с улицы. Но многих старых тоже взяли, да. Однако это тоже ни о чём не говорит, потому что взяли их на новое место работы с новыми договорами.
Я потёр виски.
— Разрешение на выбросы?
— Не получено. Документы поданы, но там процедура долгая. Так что пока ещё они работать не могут.
— Понятно. Сергей Викторович, давайте пока просто наблюдать.
Инспектор помолчал.
— Это разумно, — сказал он. — Я продолжу собирать материалы. И будем следить за развитием событий.
Мы попрощались и я отключился.
Утром в пятницу за мной приехал Чердак. Гудел под окнами минуты три, пока я не вышел.
— Ты бы весь дом разбудил.
— Я и разбудил, — довольно сообщил он. — Садись, поехали. До Саратова два часа.
Мы отправились в путь.
— Вечером мальчишник, — заявил Чердак. — Я нам сауну снял, с девяти вечера, потусим! Без алкоголя правда, я Лизке обещал. Чисто пацанская вечеринка!
— Кого ты позвал? — поинтересовался я.
— Тебя, Савинова, Тоху, Стаса, Илюху, Виталика с работы. Пару своих пацанов. Так, по мелочи.
— Тех самых, кто с тобой тогда на стрелке были? — усмехнулся я.
— Ага. Будут рады тебя видеть.
— Я буду.
— Точно будешь? Ты вечно у себя в поликлинике застреваешь.
— Точно буду, — сказал я. — Сегодня у меня последний приём. После него я окончательно стану заместителем главврача.
— Последний приём… — Чердак покачал головой. — Ты знаешь, у меня в голове не укладывается.
Мы доехали до университета. Меня встретила замдекана, провела в аудиторию. Народу было человек сорок, вчерашние шестикурсники. Сегодня они уже сдали госы и аккред. Я попросил пригласить сюда тех, кто пока что не нашёл себе место работы.
— Здравствуйте, — сказал я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович. Я из Аткарской районной поликлиники. И я знаю, что вы сейчас думаете. Вы думаете, что сейчас приехал человек из района. И будет полчаса уговаривать вас поехать в дыру, в тьму тараканью.
По аудитории прошёл смешок.
— Не буду. Все хотят в Саратов, в Москву, в хорошие клиники. Это нормально, я тоже хотел.
Хотя нет, прошлый Саня Агапов такого как раз не хотел, дядя ему предлагал. А потом Агапов по распределению попал в Аткарск.
— Я приехал сказать другое. В Аткарске можно стать настоящим врачом, и гораздо быстрее, чем в большом городе.
— Это как? — спросил один из слушателей.
— Объясню. В крупной клинике вы первый год и пациентов не увидите. Будете сидеть и писать бумаги, заполнять отчёты. В районе всё иначе. Вы видите пациента от первого приёма до выздоровления. И решения принимаете сами.
— А если ошибёшься? — спросила девушка с первого ряда.
— Значит, ошибётесь, — сказал я. — И будете отвечать. Поэтому думать будете учиться сразу. Дальше. Вы думаете, что в районе скучно. Простуды, давление, справки.
Я помолчал.
— Я встречался с малярией, корью, лептоспирозом, легионеллой. Отравлениями свинцом, отравления диоксинами. Психиатрическими случаями, которых больше нигде не встретишь.
Слушали все заинтересовано, не перебивали.
— Теперь про деньги, потому что об этом тоже надо честно. Существует программа «Земский доктор». Миллион подъёмных, единовременно.
