Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел (книги онлайн бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Варгин повернулся ко мне.
– Был собран колоссальный отряд, который спустился на четвёртый слой и больше месяца неотступно преследовал зверя, не позволяя ему ни есть, ни пить, ни отдыхать. Когда он уже едва держался на лапах, за дело взялись приручители и выполнили свою работу.
– Приручители? – спросил я.
– Видите ли, Эйден… – профессор чуть склонил голову. – Сильный зверь никогда добровольно не будет служить человеку. Единственным исключением являются детёныши. Всех остальных приходится приручать.
– А как они это делают? – осторожно спросил я.
– Это секрет их ремесла, – Варгин вновь слегка улыбнулся. – Некоторые передают знания из поколения в поколение, другие же, мастера‑одиночки, учатся самостоятельно, но ни те, ни другие никогда не делятся секретами с посторонними.
Он сделал короткую паузу, словно решая, стоит ли продолжать.
– Но у любого приручения всегда есть цена. После подчинения зверь становится слабее и теряет часть разума. – Варгин указал рукой на полотно. – Первый именной зверь служил семье своего Мастера около двухсот лет, являясь лишь тенью той силы и ума, ради которых когда‑то ходили в походы.
Если приручение отнимает часть разума и сил, значит, что‑то не так с методами Мастеров…
– Неужели нельзя приручить зверя, не причинив ему вреда? – тихо спросил я.
Варгин медленно повернул голову, и в его глазах промелькнула… Боль.
– Можно, – сказал он. – Я знал двух Мастеров, которые нашли способ.
Я приподнял брови.
– Ваших родителей, – Варгин слегка склонил голову.
У меня в горле встал ком.
– Деталей, разумеется, они никому не раскрывали, – мягко продолжил профессор. – Но я видел зверей, прошедших через их руки. Они… совершенно другие, Эйден. Словами этого не передать. Многие из них до сих пор служат своим хозяевам, и, возможно, однажды вы с ними встретитесь и сможете сами заметить разницу.
Варгин дал мне несколько секунд, чтобы переварить услышанное, а затем, слегка улыбнувшись, произнёс:
– Пойдёмте, нас уже ждут.
Я с трудом оторвал взгляд от полотна, и мы повернули направо.
Буквально через несколько шагов профессор остановился перед высокими двустворчатыми дверями из тёмного дерева, обитыми по краям бронзовыми полосами, и распахнул створки.
Переступив порог, я оказался в огромном овальном зале, где амфитеатром возвышались три яруса столов и скамей, обтянутых тёмно‑бордовым бархатом. По периметру пространства высились мраморные колонны с резными капителями в виде звериных голов. С потолка свисала люстра, собранная из тысяч хрустальных капель, каждая из которых ловила свет и рассеивала его в радужные блики на полу. В центре, внизу, располагался массивный каменный стол.
Народу собралось невероятно много. Мужчины в разноцветных мантиях, молодые люди в мундирах и рубахах, суровые Мастера в кожаных куртках… На верхнем ярусе на миг мелькнул силуэт вроде бы магистра Вейда, но я не стал вглядываться, выискивая его в толпе.
– Сюда, – Варгин указал на край скамьи во втором ряду.
Я опустился на бархатное сиденье. Профессор присел рядом, и, положив ладони на стол, кивнул кому‑то в третьем ряду.
Я ещё раз бегло осмотрел зал и заметил на противоположном конце второго ряда группу травников, среди которых узнал Крейна. Он поймал мой взгляд, слегка кивнул и тут же повернулся к собеседнику. Чуть выше мне удалось заметить Зикариуса Кринста. Наши глаза на мгновение встретились, и он едва заметно склонил голову.
Я выдохнул.
В этот момент внизу отворилась широкая боковая дверь, и в зале мгновенно повисла почти полная тишина.
К массивному столу подошел распорядитель в тёмной ливрее, а четверо крепких мужчин, аккуратно, но с видимым напряжением, опустили рядом с ним большую клетку, накрытую тёмно‑коричневой тканью.
Один из них ухватил плотную ткань и медленно потянул её на себя.
Я невольно подался вперёд, оперевшись локтями о столешницу.
Глава 11
Крепкий мужчина сложил снятую тёмно‑коричневую ткань на сгиб локтя и отступил в сторону. Его товарищ подошел сбоку, отворил засов и плавно распахнул створку клетки.
За железными прутьями на боку лежал зверь, представлявший собой нечто среднее между огромным снежным барсом и львом‑великаном. Длинное мускулистое тело достигало в холке не меньше полутора метров, мощная грудь казалась куда шире моих плеч, а массивные лапы заканчивались внушительными когтями.
Его дымчато‑серая шерсть отливала лёгким голубым оттенком, переходя в почти белую на животе. От головы спускалась шикарная грива цвета мокрого пепла с редкими тёмно‑синими прядями.
Широкую плоскую морду украшали короткие саблевидные клыки, едва выглядывавшие из‑под верхней губы. Одно ухо зверя прижималось к полу, в то время как второе торчало вбок и слегка подрагивало.
Глаза прикрыты, из пасти свешивался кончик языка, а на дно клетки натекла маленькая лужица слюны.
– Громогрив, – вполголоса произнёс Варгин, не сводя взгляда со зверя. – Невероятно редкий зверь с третьего слоя.
Распорядитель шагнул вперёд и заговорил уверенным голосом:
– Уважаемые целители, алхимики, травники и Мастера Зверей. Перед вами зверь, страдающий неизвестным недугом более трёх лет. По договорённости с владельцем информация о кличке и происхождении останется тайной. Интересы хозяина сегодня представляю я.
Варгин слегка усмехнулся.
В разных концах зала зашуршали мантии.
– Прежде чем мы начнём, позвольте огласить историю наблюдений, – продолжил распорядитель, развернув лист пергамента. – Недуг развивался постепенно: cперва зверь стал быстрее уставать, затем перестал отзываться на зов, а через год слёг. Ран, отравлений или иных причин возникновения болезни не обнаружено. Аппетит сохранён, однако кормить его приходится буквально с рук. Утром, после долгого сна, состояние зверя заметно улучшается, но к вечеру или при малейшей нагрузке резко ухудшается. Его осматривали девять целителей. Я зачитаю их заключения по порядку и попрошу авторов, если они присутствуют в зале, дополнить сказанное устно.
Громогрив, словно дождавшись паузы, приподнял голову, но шея дрогнула, и массивная морда тут же рухнула обратно. Небольшая лужица всколыхнулась, расползаясь мокрым пятном.
Кто‑то на третьем ряду охнул.
– Заключение первое, – начал распорядитель. – Травник Орвин, гильдия травников и алхимиков. «Сонный недуг, вызванный спорами тринарского гриба». Назначен двухнедельный курс отвара из мшистого корня и берёзового угля.
На противоположном конце второго ряда поднялся седовласый мужчина в зелёной мантии, с которым я недавно познакомился на крыше Гильдии Травников и Алхимиков.
– Курс лечения пройден, – произнёс он. – Зверь охотно принимал отвар, в результате чего удалось добиться порозовения дёсен и увеличения густоты шерсти. Однако… На этом положительные сдвиги закончились. На третьей неделе я признал диагноз ложным.
Он сел.
– Заключение второе, – продолжил распорядитель. – Алхимик Морст Айгер. «Накопительный паралитический яд, предположительно мёртвой росы». Назначен курс антидотов.
Недалеко от меня поднялся высокий мужчина в чёрной мантии.
– Я подобрал четыре последовательных антидота, – отрывисто произнёс он. – Зверь перенес всё лечение без отравлений, но недуг не отступил. Если это яд, то такой, о котором ни в одном трактате не написано. Я склонен признать, что был неправ.
– Заключение третье, – отозвался распорядитель, едва мужчина занял свое место. – Целитель Ассоциации, мастер Нэрис Соммер. «Утрата воли». Усиленное питание, длительный контакт с хозяином.
С третьего ряда поднялась женщина в фартуке поверх мантии.
– Полгода я работала с этим зверем, – произнесла она. – За это время пациент поправился на десять килограммов, но по‑прежнему не двигался. Я допустила также скрытую травму головы, однако осмотр показал: перекосов нет, веки и углы пасти опускались абсолютно симметрично. К исходу шестого месяца я честно призналась владельцу в собственном бессилии и отказалась от оплаты.
