Зона потомков - Велирский Влад (библиотека книг бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗

— Я завершила этап.

— Результат сохранён. Отойди.

— Если сохранён, почему заявка аннулирована?

Кандидаты старались не смотреть в их сторону. Парень в форме транспортного колледжа отступил на полшага, будто риск линии передавался при тесном контакте.

Варда коснулась своей пластины и вывела на неё служебный экран.

— Решение Бюро преемственности. Высокий индекс исчезновения линии. Допуск к профессиям с причинной нагрузкой приостановлен.

— До экзамена индекс был достаточно низким.

— Уведомление поступило в семь сорок две.

В это время Мира вела трамвай через второй сценарий. Значит, её пустили на поле, смотрели, как она проходит маршрут, и уже знали, что результат не будет иметь значения.

— Покажите основание.

— Я не сотрудник Бюро.

— Вы аннулируете мою заявку.

— Её аннулировала система.

Мира терпеть не могла эту фразу. Взрослые произносили её, когда хотели причинить человеку вред и остаться вежливыми.

— Система не проснулась утром и не решила бояться моей фамилии.

Теперь Варда посмотрела прямо на неё.

— Таль, у тебя хороший результат. Не превращай его в дисциплинарное дело. Подай апелляцию через законного представителя.

— Срок рассмотрения — тридцать дней. Набор закроется через девять.

— Значит, в следующем году.

— В следующем году вы скажете то же самое.

Северная стена тихо щёлкнула. Там, где недавно стоял вероятный дом, проступила дверь, которой прежде не было. Серая, без ручки. Один из проекторов продолжал работать, хотя упражнение закончилось.

Варда быстро отключила поле. Дверь исчезла.

— Покинь зал, — сказала она уже без прежней сухости. — Сейчас.

Мира поняла: навигатор испугалась не спора. Метка отозвалась на отказ.

Она взяла куртку и вышла в коридор. За окнами лежал Крайск: трубы теплоцентрали, тёмные многоэтажки, белая полоса замёрзшей реки. На востоке город обрывался в Кромку. Из учебного центра границу не было видно, но её положение выдавали крыши — все антенны на них наклонялись на запад, словно дома годами отворачивались от чего-то.

На телефоне не было сообщений от отца. Мира отправила ему фотографию табло с нулевыми потерями. Подождала. Две серые галочки не появились.

Внизу дежурил сотрудник режима. Значит, Варда уже вызвала сопровождение. До его подъёма оставалось минуты две, до блокировки её учебной учётной записи — меньше.

Апелляция ничего не даст без основания запрета. Основание хранилось в реестре Бюро, куда кандидатам доступ закрывали. Но экзаменационные терминалы запрашивали этот реестр при проверке допуска. Запрос уже прошёл, и его служебная копия должна была остаться в локальном буфере.

Мира повернула не к лестнице, а к туалетам. За вторым поворотом открывалась дверь аппаратной. Утром она заметила, как техник запирал её картой и потом машинально проверял карман. Карта висела у него на шнурке. Украсть её Мира не могла. Зато на раме стоял старый замок с аварийным размыкателем — обязательное требование для помещений, которые могли попасть в причинный сдвиг.

Она сорвала пластиковую пломбу ногтем, откинула красную крышку и дёрнула кольцо.

Сигнал тревоги не включился. Пока.

В аппаратной пахло пылью и нагретой изоляцией. Три стойки гудели у стены. Мира нашла кабель терминала номер четыре и подключила к сервисному порту телефон. Обычная учётная запись увидела бы только результат экзамена. В сервисном режиме система считала устройство частью стенда, если получить ответ за первые пять секунд.

На экране телефона побежали строки.

`УЗЕЛ НЕ АВТОРИЗОВАН.`

`УКАЖИТЕ ЦЕЛЬ ДИАГНОСТИКИ.`

Она выбрала проверку задержки реестра. Терминал отправил тестовый пакет и показал журнал последних обращений. В верхней строке стоял её номер.

Мира нажала «повторить».

`ОТКАЗ. СУБЪЕКТ ОГРАНИЧЕН.`

Не то. Ей нужен был не ответ, а вложение, на основании которого узел его сформировал. Она открыла временное хранилище. Файлы имели бессмысленные имена и исчезали через десять минут. Один был создан в семь сорок две и весил почти два мегабайта.

За дверью послышались шаги.

— Она не спускалась, — сказал мужчина.

— Проверьте зал и санузлы, — ответила Варда.

Мира запустила копирование. Полоса дошла до двенадцати процентов и замерла.

`ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СОТРУДНИКА.`

На стойке мигнул считыватель. Можно было выйти и попросить Варду. Можно было объяснить, что решение касается её собственной жизни. Варда, возможно, даже сочувствовала. И всё равно вызвала режимника.

Мира сняла с шеи медный кулон — тонкую пластинку с выгравированными координатами. Отец подарил её в десять лет и сказал, что это точка, в которой он всегда её найдёт. На деле пластинка была обрезком старого служебного ключа: по краю ещё виднелась дорожка контакта. Егор не знал, что дочь это заметила.

Она вставила пластинку в паз считывателя.

Терминал распознал устаревший сертификат картографической службы.

`ТАЛЬ Е. А. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. АВАРИЙНОЕ ЧТЕНИЕ РАЗРЕШЕНО.`

Мира почувствовала короткий стыд, будто отец стоял рядом и она залезла к нему в карман. Потом вспомнила белую строку на табло.

— Спасибо, папа, — прошептала она и подтвердила чтение.

Копирование пошло быстрее.

Дверь аппаратной дёрнулась.

— Откройте! — потребовал режимник.

Шестьдесят восемь процентов.

— Мира, — сказала Варда. — Ты вскрыла помещение причинной инфраструктуры. Это уже не спор об экзамене.

— Для вас — нет.

— Останови копирование. Я зафиксирую, что тревога сработала случайно.

Восемьдесят один.

Мира посмотрела на аварийное кольцо. Если вернуть его в паз, замок откроется снаружи. Если выдернуть до конца, стойки обесточатся, буфер очистится и копия пропадёт. Третий путь был только один: удержать дверь до завершения и получить нарушение, которое нельзя списать на случайность.

Она пододвинула к ручке ящик с кабелем и села на него.

— Покажите мне основание, и я удалю копию.

— У меня нет полномочий.

— Тогда у меня нет причины вам верить.

Девяносто четыре.

Режимник ударил плечом. Ящик сдвинулся, дверь приоткрылась на ладонь. Мира упёрлась ногами в стойку. Та качнулась, вентиляторы взвыли. На телефоне появилось предупреждение о повреждении пакета.

Она зажала кабель пальцами.

Сто процентов.

Мира выдернула телефон и подняла руки прежде, чем дверь распахнулась.

Режимник оказался молодым, с прыщом у губы и слишком большой защитной курткой. Он схватил её за запястье. Янтарный ободок метки вспыхнул так ярко, что он отшатнулся.

— Не касайтесь линии! — резко сказала Варда.

— Я её не активировал.

— Отойдите.

Мира прижала телефон к груди.

— Вы прошли поле лучше шести взрослых кандидатов, — тихо сказала Варда. — А теперь вас внесут в реестр нарушителей. Зачем?

— Чтобы узнать, какую жизнь мне разрешили вместо моей.

Варда закрыла глаза на секунду. Потом протянула ладонь режимнику.

— Оформляйте акт. Несанкционированный доступ к узлу и использование чужого сертификата.

На её пластине загорелось подтверждение. Телефон Миры завибрировал почти одновременно.

`СТАТУС СУБЪЕКТА ИЗМЕНЁН.`

`ВЫЕЗД ЗА ПРЕДЕЛЫ КРАЙСКА ПРИОСТАНОВЛЕН ДО РЕШЕНИЯ КОМИССИИ.`

— Он и так был приостановлен, — сказала Мира.

— До сегодняшнего дня ты могла оспорить ограничение, — ответила Варда. — Теперь есть режимное основание.

Цена оказалась точной. Не угроза на будущее, а закрывшаяся дверь.

Мира позволила проводить себя в комнату ожидания. Там стояли стол, две пластиковые табуретки и камера под потолком. Режимник ушёл оформлять передачу Бюро. Варда задержалась у порога.

— На поле появилась дверь, — сказала Мира. — После того как аннулировали заявку. Это было связано со мной?

— Я не имею права обсуждать реакции линии.

— Но имеете право строить по ним мою жизнь.

Варда сжала губы.

— Не все ограничения придуманы, чтобы наказать тебя.