Зона потомков - Велирский Влад (библиотека книг бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗
— Яна продаёт мне снятие метки.
— Яна продаёт тебе надежду, потому что координаты без меня стоят дешевле бумаги.
Яна прислонилась к дверному косяку.
— Вот поэтому его нельзя оставить дома. Честность портит торговлю, но иногда улучшает экспедицию.
Егор присел перед Нестором и проверил фиксацию. Сделано было умело, но наскоро. На внутренней стороне ботинка засохла серая пыль. Не городская грязь — мелкий гранулят из причинных экранов. Нестор уже был сегодня у Кромки и врал про лестницу.
— Где сломал?
— На лестнице.
— В каком секторе находится лестница?
— В неудобном.
— Если вы что-то вынесли, я должен знать.
Нестор перестал улыбаться.
— Мы вынесли человека. Молодая сборщица, линия закрепилась на развилке. Ответник дал ей пройти, когда она согласилась вернуться за напарником. Теперь любой маршрут от города снова приводит её внутрь. Мы оставили её в экранированной комнате.
— Где?
— За первым шлюзом Б-9.
— Значит, группа идёт не к размыкателю.
— И к нему тоже.
— Как её зовут?
— Ася Корд.
— Возраст?
— Девятнадцать.
Егор выпрямился.
— Вы бросили раненую девятнадцатилетнюю сборщицу в закрытом секторе и пришли торговать координатами.
— Мы вынесли её из узла, — тихо сказал Нестор. — В город нельзя. Закрепление потянется за ней и откроет коридор в жилой квартал. Экранированная комната держит связь примерно сутки. Прошло одиннадцать часов.
Теперь цена сделки выглядела иначе. Яна не покупала экспедицию ради неизвестной находки. Она пыталась вернуть своего человека и заодно получить доступ к ответнику, пока Бюро не запечатало сектор. Деньги здесь действительно были вторичны.
— Почему ты вышел, а она нет?
— Потому что закрепилась её линия. Я был только тем идиотом, который полез обратно и сломал ногу.
— Решил вернуться за товарищем, — сказал Егор.
На секунду в подсобке стало совсем тихо.
— Откуда знаешь формулировку? — спросил Нестор.
— Не знаю. Уточняю.
Нестор посмотрел на Яну. Та едва заметно покачала головой.
Егор вспомнил шайбу с шестёркой и перечёркнутым кругом. Не счёт людей. Схема ответа: закреплённое решение и утраченные варианты.
— Что делает размыкатель? — спросил он.
Нестор осторожно вернул ремень на место.
— Ничего не стирает. Стереть принятое решение нельзя.
— Тогда почему его так называют?
— Потому что покупатели не любят точных названий. Узел переносит обязательность. Связанная линия получает другой выбор, который система считает равным по сохранению потомства.
— Например?
— Отказываешься от назначенного брака — закрепляешь место жительства. Уходишь из профессии — принимаешь медицинское вмешательство. Разные маршруты, одинаковая вероятность продолжения линии.
— А если не принимать замену?
— Метка остаётся.
Егор почувствовал, как надежда не исчезла, а изменила форму. Так было хуже. Простая ложь позволила бы уйти. Рабочий механизм требовал выбрать, какую часть жизни Миры отдать вместо другой.
— Как узнать цену до активации?
— Никак наверняка. Узел строит равноценность по данным линии и решениям того, кто запускает перенос.
— По решениям Миры.
— Если войдёт она.
— Она не войдёт.
Нестор посмотрел на него как врач, уже услышавший симптом.
— Тогда по твоим.
Яна вернулась к столу. Егор остался в подсобке ещё на несколько секунд. Он мог закончить разговор. Передать служебный планшет Ладе утром, забрать Миру из Бюро или откуда там её удерживали, признаться в подписи и попытаться оспорить надзор законно.
Тридцать дней на апелляцию. Девять до закрытия набора. Шесть — если дата, которую Яна выложила шайбами, означала запуск центрального узла.
— Когда выходим? — спросил он.
— Через три часа, — ответила Яна из чайной. — До рассветной проверки.
— Нестор не готов.
— Нестор будет готов, — сказал Нестор.
— Я выбираю момент и состав группы.
— Состав уже выбран.
— Тогда выбирай другого проводника.
Яна встретила его у стола. Торг начался по-настоящему только теперь, когда оба признали, что нуждаются друг в друге.
— Пять часов, — сказала она. — Потом окно закрывается.
— Четыре. Двое несут Нестора по очереди. Никакого оружия с автономным наведением, никаких активных ответников в рюкзаках. Всё найденное показывает мне Нестор до перемещения.
— Ты не нанимаешь моих людей.
— А ты не ведёшь их через причинный коридор.
— Что ещё?
— Ася сначала. Размыкатель потом.
— Согласна.
— Координаты сейчас.
— После залога.
Егор вынул накопитель. Чёрный прямоугольник размером с ноготь лежал на его ладони. На нём не было маркировки, но Яна смотрела так, будто видела все двери, которые он мог открыть.
— Копия шифрованная, — сказал он. — Ключ получишь, когда выйдем.
— Проверю заголовок.
Она достала из кармана изолированный считыватель. Егор вставил накопитель сам и разрешил увидеть каталог без открытия слоёв. На экране возникла служебная сетка: внешний контур, ремонтные проходы, Б-9, отметка времени двадцать два четырнадцать.
Яна не улыбнулась. Это было единственным признаком, что карта стоила больше, чем она ожидала.
— Оставляешь считыватель у меня, — сказала она.
— Накопитель остаётся запечатанным в ячейке.
— У тебя нет права ставить условия залогу.
— Есть, пока он у меня в руке.
Бармен принёс маленький стальной контейнер с двумя замками. Яна приложила палец к одному, Егор — личный ключ ко второму. Контейнер втянул накопитель, мигнул зелёным и напечатал две бумажные ленты. На каждой стояло условие открытия: отсутствие отметки о возвращении группы через восемнадцать часов либо совместное согласие сторон.
Егор перечитал строку. Если он погибнет или Бюро задержит его, карта откроется Яне автоматически. Закрытый сектор получит новую дверь именно потому, что он попытался защитить дочь.
Он поставил подпись.
Яна отдала ему узкую полоску термобумаги. На ней были четыре пары координат и контрольная фраза:
`РАЗМЫКАНИЕ НЕ УМЕНЬШАЕТ ДОЛГ. ОНО МЕНЯЕТ ЕГО ИМЯ.`
— Поэтично для инструкции, — сказал Егор.
— Это предупреждение Серы Таль.
Он поднял голову.
Яна уже убирала свою ленту.
— Где ты взяла эту фразу?
— В протоколе узла.
— Покажи.
— После первого шлюза. Таков договор.
Егор схватил её за запястье. Шайбы рассыпались по полу. Бармен шагнул из-за стойки, но Яна остановила его взглядом.
— Имя моей жены не часть торга.
— В Б-9 всё часть торга. Бюро позаботилось.
— Сера создала размыкатель?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Я знаю, что её сертификат стоит в протоколе ручного отказа. Я знаю, что после аварии Бюро удалило этот отказ из общего архива. И знаю, что ты сломаешь мне руку, если это приблизит тебя к ответу, но в Кромку всё равно пойдёшь со мной.
Егор разжал пальцы.
Яна потёрла запястье.
— Через четыре часа у северной котельной. Опоздаешь — контейнер откроется раньше.
— В договоре восемнадцать.
— В договоре — да.
В дальнем проходе хлопнула дверь. На рынок ворвался холодный воздух. Человек в форме режима крикнул кому-то остановиться. Бармен погасил половину светильников. Яна одним движением смахнула шайбы под стол.
Егор сунул координаты в карман и потянулся к выключенному служебному телефону. Если Бюро отследило пакет Миры до него, Лада могла прислать людей и сюда. Если проследила за ним от контура — Яна уже знала бы.
Из темноты вышла невысокая фигура в серой куртке. Капюшон был надвинут до бровей, но походку Егор узнал раньше лица. Мира шла быстро и ровно, не пытаясь спрятаться. За ней у входа остались двое режимников: один говорил в гарнитуру, второй держал её телефон в прозрачном контейнере. Они не преследовали. Значит, она отдала устройство, но сохранила что-то важнее.
Егор шагнул навстречу.
