Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
– Строительство идёт полным ходом, – тихо говорю, останавливаясь рядом с Эриком.
Когда он поворачивается, на губах мелькает знакомая тень улыбки. Мне нравится видеть его таким увлечённым. Если нашёл своё место, значит, всё не так плохо, как мне казалось.
Я смотрю на фьорд. Вода сегодня спокойная, небольшие волны едва касаются берега. Во мне не угасает надежда, что викинги поменяют свои планы. Но где-то глубоко внутри я знаю правду: рано или поздно они всё равно отправятся мстить.
Стою рядом с Эриком ещё несколько минут, наблюдая за работой плотников. Драккар постепенно обретает форму. Уже видны плавные линии корпуса.
Эрик наклоняется, проводит пальцами по шву. Потом выпрямляется и жестами объясняет что-то плотнику.
– Ещё плотнее? – догадывается тот.
Эрик кивает. Плотник снова берётся за молоток.
Я уже собираюсь что-то сказать, когда за спиной раздаётся знакомый голос.
– Этот день, наконец, настал!
Оборачиваюсь и вижу Хильду. Её седые волосы выбились из-под платка, а щёки раскраснелись от быстрой ходьбы.
– Хильда? – удивляюсь я. – Что случилось?
Она отвечает не сразу. Подходит ближе, кладёт руку мне на плечо и кивает в сторону гор.
– Туман.
Я поднимаю голову. Горы стоят тёмной стеной, как всегда. Камень, редкие сосны, серое небо над вершинами. Но потом замечаю белую дымку. Туман едва заметно спускается по склонам, становясь плотнее.
У меня холодеют пальцы. Сердце начинает биться быстрее. Эрик хмурится, глядя на горы.
– Боги дали нам знак, – тихо говорит Хильда.
– Не может быть, – шепчу я, – Они уйдут сегодня.
И в тот же момент над поселением раздаётся низкий протяжный гул сигнального рога.
По спине пробегает холодок. Рог звучит ещё раз, эхом раскатываясь по фьорду.
– Началось… – тихо бормочет плотник.
Рабы медленно переглядываются, опускают молоты. Кажется, они тоже знают, что происходит.
Эрик стоит неподвижно. Его взгляд снова возвращается к горам. А во мне вспыхивает тревога.
Рог звучит в третий раз. Поселение приходит в движение. Из длинных домов выходят воины в доспехах. Они поднимают щиты, проверяют ножны мечей.
Замечаю конунга издалека. На нём рогатый шлем и тёмная медвежья шкура. За ним идут ярлы. Я должна им помешать, но как?
Харвальд останавливается и поднимает руку.
– Сегодня боги благосклонны к нам, – его голос разносится над берегом. – Туман укроет наши корабли.
Воины одобрительно гудят.
– Англы думают, что сожгли наш флот, – продолжает Харвальд. – Они уверены, что мы будем зализывать раны.
Он делает паузу.
– Пусть же их уверенность станет их гибелью.
Раздаётся глухой звук: кто-то ударяет мечом о щит. Его быстро подхватывают остальные.
– Мы выступаем! – громко говорит конунг.
Толпа отвечает криком. Кровь в висках начинает стучать. И вдруг я понимаю, если я сейчас промолчу, всё произойдёт именно так, как я читала в учебнике истории.
Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один.
– Стойте! – вырывается у меня.
Удары по щитам постепенно стихают. Несколько десятков глаз поворачиваются ко мне.
Я чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее. Но отступать уже поздно.
– Вы не понимаете, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Этот поход может стать для вас последним!
26
После моих слов на берегу воцаряется тишина. Даже ветер над фьордом стихает. Слышно только, как вода тихо плещется о камни. Десятки взглядов обращаются ко мне. Одни смотрят с насмешкой, другие с недоверием, третьи со злобой.
И только сейчас до меня в полной мере доходит, что я натворила. Я стою одна посреди круга воинов. Женщина не должна перечить конунгу. И уж тем более не должна останавливать викингов перед походом.
По спине пробегает холодок, но отступать уже поздно. Ноги, кажется, вросли в землю. Я стою напротив Харвальда и смотрю на него, как равная. Ярлам это явно не нравится.
Краем глаза я замечаю, как Беорн хмурится, а Ульвар качает головой, будто видит перед собой неразумное дитя.
Конунг медлит. Он внимательно смотрит на меня, словно взвешивает мои слова так же, как взвешивал бы слова ярла.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Сейчас он прикажет казнить меня или ещё того хуже. Сердце бешено колотится. А туман продолжает медленно спускаться с гор.
Конунг смотрит на туман, потом снова на меня. На секунду мне кажется, что он действительно раздумывает. И сердце в груди болезненно сжимается от слабой, почти невозможной надежды.
Может быть, он поверит моим словам хотя бы сейчас?
Несколько секунд тянутся бесконечно. Успеваю заметить, как викинги переглядываются. Кто-то смотрит на конунга, ожидая его реакции.
И вдруг из толпы раздаётся грубый крик:
– Пошла прочь!
Я вздрагиваю. Голоса вокруг сразу оживают. Где-то справа раздаётся хриплый смех.
– Пусть идёт варить жратву! Там ей самое место!
Кто-то громко фыркает:
– Может, возьмём её с собой, конунг? Пусть рассказывает англам свои сказки!
Несколько воинов смеются.
Я стою неподвижно. Чувствую, как десятки взглядов впиваются в меня. Тяжёлых. Недовольных. Раздражённых. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышат все вокруг.
Наверное, я действительно выгляжу смешно в их глазах. Женщина, ничего не понимающая в военном деле, которая пытается остановить поход. Для них я всего лишь рабыня и должна прислуживать ярлам.
Что я вообще надеялась услышать?
– Пусть сидит дома! – раздражённо бросает Беорн. – Мы сами разберёмся с англами!
Толпа начинает шуметь всё громче. Кто-то с силой ударяет мечом о щит. Глухой звон разносится по берегу. Потом ещё один. Его быстро подхватывают другие.
– В бой! – кричат викинги.
Я перевожу взгляд на конунга. Только он может заставить их замолчать.
Харвальд медленно поднимает руку. Шум стихает не сразу, но постепенно голоса гаснут. Даже те, кто кричал громче всех, теперь смотрят на Харвальда. Его слово здесь – закон.
Конунг делает несколько шагов вперёд. Тяжёлый мех его накидки колышется на ветру. Он останавливается прямо передо мной.
– Ты говоришь смело, Арина, – он делает короткую паузу. Я вижу, как викинги напряжённо ждут продолжения. – Но война – это мой удел.
Внутри всё холодеет. Харвальд разводит руками, будто объясняет очевидное. Его голос становится громче, наполненный той уверенностью, которая заставляет воинов идти за ним в бой.
– И если мне суждено умереть, – продолжает он, – то только в бою. С мечом в руках,
Наши взгляды встречаются. Меня переполняет отчаяние и страх. Хочу добавить что-то ещё. Убедить его. Заставить остановиться хотя бы на минуту. Но слова застревают в горле.
Конунг смотрит на меня всего мгновение. Потом поворачивается к викингам:
– Вперёд, мои верные братья!
Толпа приходит в движение. Берег взрывается боевым кличем.
– Вперёд!
– За конунга!
Щиты снова гремят под ударами мечей. Грохот эхом прокатывается по фьорду.
Я стою на месте, не в силах пошевелиться, словно всё это происходит не со мной. Конунг Харвальд идёт вперёд. Ульвар, Беорн и остальные ярлы следуют за ним. И никто больше не смотрит в мою сторону.
Ещё минуту назад здесь стояли десятки людей, а теперь двор быстро пустеет. Воины спешат к воде, переговариваются, смеются, кто-то уже кричит боевые песни.
– Корабли на воду! – раздаётся властный голос конунга.
Несколько десятков мужчин наваливаются на ближайший драккар.
Корабль медленно сдвигается с места. Тяжело ползёт по мокрой земле к воде.
– Толкай! Ещё!
– Не зевай!
Воины смеются, подбадривают друг друга. Кто-то уже прыгает на борт, проверяя канаты. Другие бегут к следующим кораблям.
Я знала, что так будет. Знала, что они не станут слушать женщину, в которой говорит страх. И всё равно надеялась. Но Харвальд сделал свой выбор. Он выбрал войну.
