Система удвоения (СИ) - Француз Михаил (читаем полную версию книг бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Деньги — да, — мягко улыбнулся я. Затем чуть-чуть приподнял одну свою бровь. — А большие деньги?
— Нет — это нет, Господин…
— Ким, — помог я ему.
— Нет — это нет, Господин Ким, — отважился на ещё одну вспышку принципиальности он.
— Я очень уважаю вашу гражданскую позицию, Господин…?
— Пак, — помог уже мне он.
— Я очень уважаю вашу гражданскую позицию, Господин Пак, — продолжил мягко и максимально располагающе улыбаться ему. — И она совершенно правильная: закон есть закон. Но… что если мы и сделаем всё полностью по закону?
— Как это? — удивился и даже слегка растерялся он.
— Всё, согласно правилам, но… только быстро, — стала моя улыбка ещё шире. После чего, я знаком подозвал к себе секретаря с телефоном и позвонил Пэку. Дождавшись ответа на звонок, я велел ему подъехать к нам, обязательно захватив комплект документов и новое удостоверение сотрудника службы безопасности «Империя групп» с правом ношения оружия… оформленных на моё имя.
Ну а что? Владельцу и генеральному директору ведь не запрещено совмещать эту должность с какой-то ещё в своей компании: своя рука — владыка! А все нужные разрешения на новую службу безопасности Пэк уже успел оформить за эти дни, о чём не преминул мне доложить. Так что, принять ещё одного формального сотрудника в неё, не было для него проблемой. Тем более, по прямому указанию генерального директора. А формальности и скорость… ну, так целый Начальник службы безопасности многомиллиардной корпорации, мог себе позволить такую роскошь, как оперативное оформление нужных бумажек в нужных органах! Иначе, он — плохой Начальник, и мне надо искать нового. Пэк намёк понял. Сказал: «один час, шеф!», и повесил трубку.
— Ну, а пока мой начальник службы безопасности едет с моим совершенно законным и легальным удостоверением, пожалуй, у нас есть время на прохождение всех нужных инструктажей и принятие требуемых зачётов, господин Пак, — улыбнулся я администратору тира, одновременно возвращая телефон секретарю. — Приступим? Я буду очень-очень прилежным учеником.
Возражений у того, на этот раз, не нашлось. Он только вздохнул и поплёлся за соответствующими бланками и материалами.
Смотреть на обалделое и совершенно неверящее выражение лица администратора, держащего в руках и разглядывающего мишень, в самом центре которой красуется аккуратный, идеально ровный крест из шести свежих пулевых дырочек было забавно. Особенно, после того как тот почти целый час распинался, проводя инструктаж и «разжёвывая» мне каждую мелочь, как полному несмышлёнышу. Забавный контраст.
Не забавно было смотреть на трясущийся пистолет в своей руке.
Да — эта психосоматическая реакция на прикосновение к настоящему боевому оружию сохранилась и в этой жизни. Не настолько сильная, как в прошлой, но… сохранилась. Видимо, тот гадский подъезд с засевшим в нём Разумником, который я штурмовал на протяжении десятков, если не сотен своих смертей во временной «петле», аукаться будет мне ещё очень и очень долго. Вот: даже через перерождение вызванная тем травмирующим опытом реакция перескочила… вместе со всеми, связанными с ней, отточенными до совершенства на тех штурмах навыками.
Однако, я, ведь, научился справляться волевым усилием с этой дрожью даже в той жизни, в том мире, там, где реакция эта была намного… намного сильней! Да ещё и подкреплялась позывами к тошноте и слабостью. Было бы странным, если бы я не сумел совладать с её отголосками здесь, в мире этом.
Так что, мог теперь иметь удовольствие наблюдать за выражением лица администратора тира, который настолько не верил своим глазам, что не поленился лично сходить и снять эту мишень с крепления, чтобы убедиться, что она ему не мерещится, хоть и не было в том какой-то уж слишком острой необходимости: камера прекрасно всё выводила на специальный монитор рядом со стрелковой позицией — весь процесс появления пробоин можно было наблюдать «онлайн», не сходя с места.
Что ж, я, пожалуй, даже могу его понять: такая точность была, всё-таки, слегка (или не слегка) за пределами человеческих возможностей. Учитывая, что стрелял я из револьвера, на вскидку, почти не делая перерывов между выстрелами. Задерживаясь ровно настолько, чтобы механизм оружия мог справиться с переключением на новый патрон и новым взводом курка. А все шесть дырочек аккуратно разместились внутри кружочка «десятки», да ещё и выровнены были в вертикаль и в горизонталь, практически, как по транспортиру и линейке.
Револьвер сорок пятого калибра.
Взгляды Пэка, телохранителей и тех охранников, которые раньше, за моей спиной тихо посмеивались и подшучивали над моим пневматическим ПЛ, который я постоянно таскаю с собой после первого покушения, а теперь стали моей стрельбе свидетелями, тоже были достойны того, чтобы их запомнить или сфотографировать: столько недоумения, даже обиды какой-то детской… плавно, но неуклонно перераставших в глубочайшее уважение и опаску, было в этих взглядах, обращённых на меня… что мне даже как-то неудобно стало. Как будто, я из профи-спортсменов пришёл «пранковать» — выпендриваться в младшую детскую группу.
Но, что поделать, если у меня, после инициации и тренировок, возможности уже и не совсем человеческие? Я летящую пулю, блин, почти вижу, когда в достаточной степени сконцентрируюсь. Больше того: я её чувствую. На интуитивном уровне доделываю, совершаю микродвижения мышцами своего тела так, чтобы вся система тело-оружие перестроилась необходимым образом для того, чтобы она летела в точности туда, куда мне надо, и ни на миллиметр в сторону. И настолько это получается читерски, что, не знаю… до ужаса «Навык стрельбы» из… ещё чуть более давнего моего воплощения напоминает. Того, что уже и не поймёшь: действительно это была жизнь, или просто странный смутный сон, жизнь только напоминающий.
Однако, факт: вопросы о моём допуске к стрельбищу для «профи с боевым опытом», у всех отпали мгновенно. А начальник охраны Пэк, привёзший мне все требуемые документы, ещё долго задумчиво чесал у себя в затылке, провожая взглядом мою удаляющуюся в соседний зал спину.
Глава 35
— Господин председатель, — уверенно докладывал мужчина неопределённо старшего возраста сидящему за столом перед открытым монитором ноутбука, хмуро смотрящему на экран и уткнувшему нижнюю часть лица в сложенные «домиком» руки, стоящие локтями на этом столе, мужчине постарше. — Теперь мы с полной уверенностью можем утверждать, что вся, известная нам биография «Мидаса» — полная «качча». Такие навыки работы с огнестрельным оружием он совершенно никак не мог получить в Корее. Ни легально, ни нелегально. А здесь не просто «хорошая физическая форма и быстрая обучаемость», здесь чувствуется школа.
— А армия? — не убирая рук от лица, и не переставая хмуриться, не то, чтобы серьёзно возражая, а, скорее, для проформы, задал вопрос старший мужчина стоящему рядом с ним младшему. — Вы ведь говорили, что он пёнчжан морской пехоты?
— Со всем уважением к нашим вооружённым силам, господин Председатель, но срочников там ТАКОМУ не учат. ТАКОМУ не учат даже профессионалов-сверхсрочников. Это не уровень даже специальных диверсионно-разведывательных групп. Да и, мы же подавали запрос в Министерство национальной обороны по пёнчжану Киму. И получили ответ: его личное дело, характеристики с места службы и программу подготовки, которую проходило его подразделение в период его службы там. Ничто из написанного там, с ЭТИМ не имеет ничего даже отдалённо общего, — максимально подробно ответил на заданный вопрос младший из двух мужчин.
— И каковы ваши предположения, руководитель Пак? — так же мрачно продолжая следить за тем, как на экране ноутбука, человек в дорогом чёрном костюме, в защитных очках и специальных наушниках стреляет, кувыркается, прыгает, падает, бегает, поражая мишени на разном расстоянии от себя, неподвижные и внезапно поднимающиеся. Поражает очень быстро, с потрясающей точностью. Движется при этом, легко, плавно и даже изящно, завораживающе. А ещё: умудряется перезаряжать магазины прямо во время кувырка или переката. Ни одной пули мимо, ни одного лишнего выстрела по уже поражённой мишени, ни одной поднявшейся цели, оставшейся без пулевого отверстия ровно в центре условной «головы» или условного «сердца». Казалось, что на экране прокручивался динамичный голливудский боевик, а не служебная запись средненького качества с камер внутренней системы наблюдения тира.
