Хэллоуинская девушка (ЛП) - О’Брайен Джефф (читать книги без регистрации txt, fb2) 📗
Та ночь, конечно, была уродливой, как и многие из тех, кто в ней участвовал, но закончилась она классическим кусочком американского пригорода, который, кажется, давно умер.
Я никогда не думаю об отце с теплотой, но когда вспоминаю ту ночь, мне вспоминается короткое мгновение, когда этот жалкий гад мне нравился.
После той бурной ночи на моей тихой маленькой улице все было хорошо несколько месяцев. Все вернулось на круги своя. Отец игнорировал мать и приходил поздно, чтобы спать на диване. А я снова стал думать о нем как о мудаке, который либо не замечает меня, либо бьет, а не как о герое.
Второй и третий этажи соседнего дома продолжали свои выходки и убаюкивали меня каждую ночь.
И время от времени я ловил взгляд Кэсси по дороге в школу. Синяки и фингалы исчезли, и иногда она даже улыбалась мне, когда я здоровался.
Я снова целыми днями витал в мечтах о ней в школе, пока другие мальчики грезили о Кристине Мауриелло, блондинистой принцессе моего четвертого класса.
Все ребята, красивее и спортивнее меня, дрались за нее, и некоторые даже добивались ее внимания. Я просто не понимал, из-за чего весь сыр-бор. Она казалась мне скучной. Ее натуральные светлые волосы и модная одежда были совершенно неинтересны. Благодаря Кэсси я рано усвоил, что красота - это нечто гораздо большее, чем общепринятые рамки.
Кристина Мауриелло не была Кэсси. Никто не был. И уж точно ей недоставало той странной магнетической тяги, которую я чувствовал между Кэсси и собой.
Так дни и недели шли своим чередом. Родители пили все больше и больше, особенно отец, который в тот период вошел в последнюю фазу своей жизни: однажды поздно ночью он врезался в телефонный столб и оказался в инвалидном кресле, пока его не убила моя мать.
Я видел Кэсси все чаще, потому что она больше не боялась выходить из квартиры. Помимо паршивой домашней жизни, мое детство вернулось к мальчишескому блаженству с комиксами, страшными фильмами и мечтами о Кэсси.
* * *
Немного назад...
На следующий же день после героического спасения Кэсси отец жестоко меня избил.
Он не пришел домой и не проспался, как советовала полиция. Трое мужчин, которые были той ночью героями, ушли куда-то и крепко напились.
Судя по состоянию, в котором отец был на следующий день, они, вероятно, еще и наркотиков приняли.
Теперь, когда я взрослый, я понимаю, что такое похмелье, каких степеней тяжести оно бывает и что именно вызывает разные уровни страданий.
В обычный день отец был просто жалким гадом. Чаще всего это означало, что он выпил примерно бутылку "Джим Бима" и выкурил пачку-другую сигарет. Тело его было основательно обезвожено - а это большой фактор в мучениях следующего дня.
Бывали дни, когда я был в относительной безопасности от его гнева, потому что он проводил большую их часть в туалете, просираясь так, что чуть кишки не выворачивало. Это значило, что он пил в основном американские легкие сорта пива вроде "Бад" или "Миллер".
Но бывали и такие дни, как тот самый, после того как они с приятелями спасли Кэсси от более жестокой взбучки, чем она уже получила, и пошли отмечать по-крупному.
Подозреваю, хотя доказательств у меня нет, что причиной моего избиения был кокаин. Признаюсь, я сам баловался этой дрянью раз-другой. Но не до такой степени, чтобы кого-то бить. Впрочем, думаю, это скорее разница между характером отца и моим. Может, это повод поспорить о том, что в нас от природы, а что от воспитания.
Я подозреваю воздействие кокаина только потому, что в день избиения отец был таким же вспыльчивым и дерганым, каким я видел себя в те несколько раз, когда просыпался после кокаинового загула. Сами понимаете, почему мои эксперименты с наркотиком не пошли дальше "нескольких раз".
И вот я был там тем утром - или ранним днем, точно не помню. Помню только, что пока отец не выполз из спальни, все было мирно.
Я все еще был счастлив от мысли, что Брент больше никогда не вернется. Мать была на работе, отец спал. Я смаковал эти утра, потому что в доме наконец было тихо и спокойно.
Часами я сидел на полу своей комнаты и играл в "Нинтендо". Кажется, это был "Duck Hunt" - помню, что использовал пистолет. Может, и "Hogan's Alley". Но это неважно. Почему я помню, что это была игра-стрелялка? Потому что помню, как отец вырвал пистолет-контроллер у меня из рук и бил меня им по голове, пока я не отключился.
Я сидел, стреляя то ли в утку, то ли в мишени в форме людей, как вдруг услышал скрип матраса в спальне родителей - отец вставал. Я надеялся и молился, чтобы он просто повернулся во сне, но когда услышал его фирменный стон, означавший, что его похмельное тело едва находит силы выбраться из постели, мои молитвы остались без ответа, как всегда. Обычно за этим рокочущим стоном следовал мощный залп газов. То утро исключением не стало. Большинство детей, наверное, смеются, когда слышат, как отец пукает. Я - нет. Я твердо верю, что это универсальный тест: ненавидит ребенок своего отца или нет.
Из ванной, смежной со спальней родителей, я услышал, как тяжелая струя мочи ударила в воду в унитазе, а также разбрызгалась по краю и, вероятно, по полу. Я воображал, что, может, все взрослые мужчины ворчат и жалуются себе под нос, когда писают по утрам. Оказалось, что так делают лишь некоторые жалкие пьяницы, которые ненавидят свою жизнь и чувствуют себя дерьмом каждое утро.
Я ждал звука спускаемой воды, как вдруг дверь моей комнаты распахнулась. Я испугался. С чего я взял, что этот неряха спустит?
Он ввалился в комнату и швырнул в меня десять долларов.
- Ты знаешь, что делать, Томми. Тащи свою задницу в "Генри на углу" и принеси мне "Джим Бима" и пачку сигарет. Живо. Я буду внизу, в гостиной.
Хотя его слова я помню точно, своих не помню. Помню только, что предложил разумный компромисс: попросил подождать пару минут и дать мне закончить игру.
Ноздри отца раздулись от злости. Белого порошка в них я не видел, но помню, как он шмыгал носом и прочищал горло.
Еще мгновение он молчал. Продолжил только после того, как я попытался еще раз с ним договориться.
- Я хотел сказать, что ты сможешь взять сдачу и зайти в магазин комиксов, когда вернешься с моей выпивкой. Но теперь, ты, неблагодарный маленький кусок дерьма, не только этого не сделаешь, но и получишь урок.
От того, как он начал снимать ремень, говоря это, меня мутит до сих пор.
Я умолял его не бить меня. Мои испуганные крики о помощи встречали только смех и издевки.
- Не бей меня, папочка, - передразнил он меня. - Не делай мне больно! Я заплачу, как маленький пидор!
Полагаю, я решил, что попытаться отключиться от всего и сосредоточиться на игре - хорошая идея. Ошибся.
Мерзкая пародия на мой голос оборвалась и он перешел на свой собственный.
- Смотри на меня, ты, маленький кусок дерьма! - заорал он и выхватил пластиковый пистолет у меня из рук.
Он дернул так сильно, что провод, соединявший его с консолью, свалил всю систему с полки телевизора. Когда "Нинтендо" грохнулась на пол, я помню, как экран полыхнул всеми цветами помех. Розовый, зеленый и синий яростно смешались в оглушительном шипении белого шума.
Потом контроллер ударил меня по затылку - раз, два, три. Я слышал, как отец говорил что-то про уроки и уважение. Но следующее, что помню, - я очнулся на полу с чудовищной головной болью и помутневшим зрением. Я вообразил, что отец, должно быть, чувствует себя так по утрам. Неудивительно, что он был таким мудаком.
Очнувшись, я услышал, как он ругается с матерью внизу. Ее голос звучал испуганно и безнадежно. Его – как у короля гребаного мира. Видимо, он добыл выпивку без моей помощи и уже уверенно приближался ко дну бутылки.
Не помню, сколько я пролежал там, на полу своей комнаты, глядя в потолок. Но в доме все вернулось на круги своя.
