Хэллоуинская девушка (ЛП) - О’Брайен Джефф (читать книги без регистрации txt, fb2) 📗
Мысль о ее переезде меня пугала. Моя влюбленность стала только сильнее с тех пор, как я разбил зеркало в надежде оказаться с ней в больнице. Теперь я начинал чувствовать, что мы с ней связаны даже сильнее, чем прежде. Интересно, чувствовала ли она то же самое. Должна была.
В тот конкретный день, когда я ее увидел, - думаю, это была середина января, - она стояла на крыльце без куртки, курила и страшно дрожала. Но холод ее, казалось, не беспокоил, потому что я видел, как она вынула сигарету изо рта и прикурила от нее следующую. А вот что-то другое ее явно беспокоило.
Я сказал свое обычное восторженное "привет" и улыбнулся. Она ответила мне своим обычным робким "привет", но не улыбнулась. Выглядела так, будто хотела улыбнуться, но боялась. Я не принял это на свой счет, потому что выражение ее лица говорило, что ее что-то тяготит. Что-то серьезное. Даже в моем юном возрасте я чувствовал, что ей предстоит принять какое-то трудное решение.
Я вернулся в дом и отдал отцу выпивку. От него разило хуже, чем когда-либо, и выглядел он соответственно. Кожа пожелтела, как и белки глаз - там, где они не были налиты кровью. Он протянул руку, выхватил у меня бутылку и ничего не сказал. Я удалился наверх, в свое убежище, и выкинул его и все остальное из головы.
После пары часов игры в "Нинтендо" я спустился вниз, чтобы приготовить себе ужин из хот-догов и картофельных чипсов, так как мать ушла пить со своими подругами из клининговой компании. Отец уж точно не собирался готовить мне ужин. До сих пор помню, как он храпел в своем инвалидном кресле, как циркулярная пила на полной мощности.
Закончив готовить ужин, я налил себе большой стакан "Коки" и оторвал несколько кусков туалетной бумаги, поскольку мы были идеальной семьей белого отребья и не держали в доме ни бумажных полотенец, ни салфеток. Я сложил все на поднос и отнес в свою комнату, где собирался нажраться и продолжить пытаться пройти уровень 8-1 в "Super Mario Brothers", который стал для меня довольно раздражающим испытанием.
Около полуночи я очнулся сидя на полу своей спальни, привалившись спиной к кровати. Должно быть, я задремал посреди игры, которую так и не смог пройти.
Решив, что сходить вниз почистить зубы можно и утром, я встал и решил просто завалиться в постель и спать в одежде. Душ и переодевание тоже могли подождать до утра.
Но с моего последнего хорошего испуга прошло уже довольно много времени, и, видимо, мне давно пора было получить новый.
Встав и повернувшись к кровати, я краем глаза заметил что-то за окном, внизу, на ступеньках Кэсси. Я подкрался ближе к окну, чтобы разглядеть получше. Это была Кэсси. Она все еще была там же, где и несколько часов назад.
Неужели она не сдвинулась с места с самого утра? Она все еще была без куртки и все еще курила. Кучка окурков рядом с ней подтверждала мою теорию, что она просидела на крыльце весь день.
Странно, - подумал я. - С ней явно что-то не так.
Я откинул одеяло и уже собирался запрыгнуть в постель, как решил, что еще не закончил шпионить, и снова подкрался к окну, чтобы взглянуть еще раз. На этот раз мне открылось больше, чем просто вид Кэсси.
Она все еще сидела и курила, но перед ней на тротуаре стояла фигура из моих кошмаров наяву. Темный человек. Лица его я по-прежнему не видел.
Какого черта ему нужно от Кэсси?! В голове разом взвыли миллионы сирен.
Кэсси встала и повернулась, чтобы открыть входную дверь. Темная фигура позади нее, облаченная в длинное черное пальто и федору, создававшие единый силуэт человека, поднялась по ступенькам, будто почти не касаясь их. Прежде чем последовать за ней в дверь, его красные глаза сверкнули в мою сторону. Я даже не попытался пригнуться ниже подоконника. Бесполезно. Он меня видел. Фактически, тот парализующий страх с прошлого раза снова нахлынул на меня, и я не мог даже пошевелить ни единым мускулом.
Мои глаза прикипели к его ярко-красным глазницам, которые вселяли в меня непреодолимый, ледяной ужас.
Прежде чем я освободился от его невидимых пут, он снова поднес палец к губам, и сквозь закрытое окно моей спальни, с расстояния примерно в пятьдесят футов[17], я услышал его отчетливое:
- Шшшшш.
Когда он проследовал в квартиру Кэсси и напряжение в моем теле спало, я понял, что снова увидел то, чего видеть не должен был, и это будет не последний раз, когда мои глаза узрят его ужас. В ту ночь я почти не спал.
* * *
На следующее утро я проснулся рывком. Мне снились жестокие, кровавые сны. Хотя это был не столько просто сон, сколько самый жестокий и яркий кошмар в моей жизни.
У всех нас бывали такие навязчивые сны, особенно в молодости, когда просыпаешься и не можешь избавиться от последствий. Могут пройти часы, а что-то в силе сна все еще заставляет тебя цепляться за мысль, что в нем было что-то реальное. Именно так было с этим сном, хотя его эффект длится двадцать четыре года и продолжается до сих пор, а не просто несколько часов.
Часто такие сны связаны с потерей друга или близкого. Это путешествие по кладбищу моего подсознания было лишь немного интенсивнее того простого, но печального сценария.
Уверен, вы, наверное, догадались, что этот конкретный сон, подбросивший меня с постели, был о Кэсси. Вы правы.
Я гулял по городской площади. Погода была холодной, но не морозной. Все вокруг выглядело заброшенным. Ни одной машины на Бродвее. Ни души на улицах. Тишина тяжелым грузом висела в воздухе. Я не слышал ничего, кроме звона в ушах - тиннитуса, который мучает меня с детства без видимой причины, возможно, ставшего причиной моей седатефобии.
На верхушке одного мертвого дерева, на толстой ветке, сидела женщина, а на плече у нее устроилась ворона. Карканье вороны добавило неприятного звона в моих ушах, как только мое присутствие было замечено.
Подняв взгляд на странную пару на дереве, я увидел, что это не обычная женщина. Она светилась. Ее платье и волосы были ослепительно белыми, а бледное лицо поражало красотой, не уступавшей красоте Кэсси. Она ничего не сказала, но в подсознании я знал, что она уводит меня от чего-то. Что это было, оставалось для меня загадкой. Я отвел от нее взгляд, чтобы посмотреть, нет ли других признаков жизни, и не нашел ни одного. Когда я снова посмотрел на женщину в белом, она исчезла вместе со своей вороной.
Я обошел все вокруг в надежде найти кого-нибудь или что-нибудь, что объяснило бы мне, почему город опустел.
Мэрия была заброшена. Банк закрыт и заперт. Дети не играли в парках, и собаки не носились друг за другом в собачьем парке.
Я решил пойти в ближайшую церковь, которой оказалась церковь Святого Антония - та самая, что через восемь лет породит стойкую городскую легенду.
Не знаю, что это было поначалу, но что-то влекло меня туда. Сначала, поняв, куда направляюсь, я решил, что это просто потому, что в кино люди всегда идут в церковь, когда случается что-то ужасное. Опустевший город рисовал в голове именно такой сценарий. Может, там я найду людей и получу ответы.
Но когда мысль о том, что я в церкви, хотя мог бы там не быть, улеглась, я понял, что меня без сомнения тянет туда сила, мне неподвластная.
Я ненавидел церковь. Хотя мне было всего десять, и причина была лишь в том, что я умирал от скуки, когда меня таскали туда по случайным воскресным утрам, когда мать с чего-то вдруг чувствовала потребность пойти в храм. Если бы она меня не заставляла, у меня не было бы ни малейшей причины даже приближаться к одному из таких мест и на сто футов.
И все же что-то манило меня все ближе и ближе.
Когда я подошел к передним ступеням церкви Святого Антония, небо потемнело. День в одно мгновение стал ночью. Я все еще не понимал, что нахожусь во сне. Хотя вещи вокруг были причудливы и попирали всякую логику, они были для меня реальны.
Хотя до пожара в Хэллоуин 1998 года оставалось еще восемь лет, церковь Святого Антония уже была местом с мрачной притягательностью. Церковь давно стояла заброшенной, и ходило много слухов о призраках и других странных явлениях. Искать людей в заброшенной церкви в возможное время кризиса казалось бы бессмысленным, но странная тяга, влекшая меня к зданию, отбрасывала логику напрочь.
