Хэллоуинская девушка (ЛП) - О’Брайен Джефф (читать книги без регистрации txt, fb2) 📗
- Нет! - в панике закричала мать, размахивая сигаретой.
Тут я заметил, что ее другая рука в стальном наручнике, второй конец которого прикован к ножке кухонного стола.
- Пойдем в твою комнату, соберем кое-какие вещи, Томми, - сказал казавшийся дружелюбным мужчина в костюме. - Нам нужно идти сейчас. Я все расскажу, как только мы... - он на мгновение задумался.
- Не забирайте его у меня! Вы не можете! - закричала мать еще отчаяннее.
- Что, черт возьми, происходит? - наконец смог спросить я, когда в хаосе выдалась секундная пауза, боясь гнева матери за вылетевшее у меня плохое, по мнению матери, слово.
- Обещаю, все будет хорошо, Томми, - сказал мужчина. - Пойдем. Поднимемся наверх и возьмем то, что тебе нужно.
Он взял меня за руку и повел по лестнице в мою спальню. Мне было неловко, что этот мужчина держит меня за руку. Он пытался меня утешить или думал, что десятилетнего ребенка нужно держать за руку?
Остаток того дня почти выпал из моей памяти.
Я так больше и не увидел дом, в котором вырос.
Соседний дом я тоже больше никогда не видел: он сгорел дотла всего через несколько часов после того, как человек в костюме усадил меня в свою машину с чемоданом моей одежды и несколькими книгами, которые я успел собрать.
Последнее, что я запомнил в тот день - и за все десять лет жизни в том доме на той улице, - это слова одного из полицейских, сказанные матери, пока человек в костюме вел меня наверх в спальню.
- Миссис Салливан, вы арестованы за убийство вашего мужа, Рональда Салливана. Вы имеете право хранить молчание...
А потом, когда я все-таки добрался до спальни, человек в костюме сделал какой-то дурацкий, очевидный комментарий о погоде. Я выглянул в окно, будто не знал, что там разыгралась метель.
Однако я увидел то, о существовании чего не знал. На передних ступенях дома Кэсси стоял темный человек, и те ярко-красные глаза смотрели прямо на меня.
Смотри в тени, Томми, - сказал он у меня в голове.
И тут же исчез.
В тот раз я действительно видел, как он растворился в воздухе.
3.
Страх темноты и тишины почти парализовал Тома, но он даже не успел дойти до теней за "Данкин Донатс", как Брент выступил вперед и хмыкнул ему. Как ни странно, появление призрака принесло облегчение. Мертвец был одет в те же рваные джинсы с потертостями и джинсовую куртку, украшенную заклепками и нашивками, в которых Том запомнил его в последний раз. В остальном вид Брента был видом смерти - единственным, в каком Том хотел бы его видеть.
- Не верю, - сказал Том, и голос его сорвался от тревоги.
- Верь, пацан, - прорычал Брент, чей голос звучал так же мертвенно и безжизненно, как и его облик. Глаза были призрачно-белыми, без зрачков. Кое-где на лице виднелись кровь и содранная кожа, а верхняя левая часть черепа, казалось, была вдавлена бейсбольной битой. - Хотя, пожалуй, "пацаном" тебя уже не назовешь. Ты совсем вырос.
- Ты мертв. Твое тело нашли в канаве пять лет назад. Но ты был мертв задолго до того.
- А то я не знаю. Еще откровения будут?
Том почти не слышал голоса Брента при жизни, кроме криков, но знал, что он не мог быть таким глубоким и гортанным, как звук, рождавшийся в глотке этой нежити.
- Я видел в жизни достаточно, чтобы понять: это происходит на самом деле, - сказал Том, стараясь, чтобы голос не выдавал такого испуга и смятения, какие он ощущал на самом деле. - Я знаю, что здесь замешаны сверхъестественные силы. Но почему ты? Почему именно ты - то, что прячется в тенях и звало меня последние двадцать четыре года?
- Ты - милашка, - хмыкнул неживой Брент. - Потому что, Томми, это твоя тьма. Это твои тени, в которых мы сейчас стоим. И я - почти самое темное воспоминание в твоей долбанутой башке. Кто, блядь, еще здесь мог бы быть? Погоди... не говори мне. Ты что, не думал... да ладно. Не говори мне, что ты надеялся найти здесь Кэсси!
Вообще-то надеялся, да, - подумал Том, но сосредоточился на гневе, а не на ложных надеждах.
Брент дико расхохотался, а Том раздул ноздри и сжал кулаки.
- Не сжимай кулаки слишком сильно, Томми-бой. Бить меня тебе все равно не поможет. Хотя знаю, тебе хочется. Я был редкостным ублюдком при жизни. Уверен, сейчас тебе хочется врезать мне так же сильно, как тогда, когда я избивал твою обожаемую малышку Кэсси.
- Не смей, блядь, произносить ее имя, - прорычал Том.
- О, послушайте его, мистер Добродетель. Будь честен, ты, маленький кусок дерьма. Дело даже не в побоях.
Глаза Тома расширились, челюсть сжалась.
- С чего еще мне тебя ненавидеть?
- Потому что ты завистливый маленький кусок дерьма. Вот с чего.
Том ничего не сказал.
- Может, я и мертв, Томми. Но я не дурак. Ты завидуешь. Почему? Потому что я был ближе к твоей девочке мечты, чем ты когда-либо. Я имел ее так и в таких позах, о которых ты, наверное, дрочил до одури в своей спальне. Готов поспорить, половину времени, пока ты трогал свою пипиську, я был прямо за стенкой и хорошенько прикладывался к твоей малышке Кэсси.
Рука Тома дернулась.
- Давай, Томми. Ударь меня. Уверен, после стольких лет это будет чертовски приятно. Правда, особой пользы тебе не принесет. Когда ты мертв, ты не чувствуешь такой боли.
Между ними повисла затянувшаяся пауза, пока Том наконец ее не нарушил.
- Зачем? - потребовал Том. - Просто скажи, почему здесь ты. Да, я понимаю символизм. Это моя тьма, ты самое темное в ней, и все такое. Но в чем твоя цель? Ты не мог вернуться из могилы без веской причины.
Лицо Брента расслабилось в хмурое выражение, придав монстру вид смирения.
- Ты прав, Томми-бой. Я здесь, чтобы рассказать тебе немного из того, что тебе нужно знать.
- И что же это?
- Ну, что тебе нужно сделать, чтобы найти Кэсси, конечно. Думаешь, я не знаю, сколько часов ты провел в интернете, разыскивая Кассандру Отис, твою драгоценную Хэллоуинскую девушку. Сколько раз ты опускал руки в гневе и отчаянии, когда поиски не давали ни хрена. Я знаю, Томми. И как бы мне это ни ненавистно, я здесь, чтобы помочь тебе. Это часть моего наказания. Но это будет непросто, Томми. О, нет. Я не могу все разложить по полочкам. Поиск ответов по-прежнему во многом зависит от тебя, дружище.
- Как ты умер? - спросил Том.
- А, хороший вопрос! - Брент рассмеялся по-настоящему, уже не выдавливая из себя гогот, чтобы поддеть Тома. - Знаю, я тоже пару раз становился предметом твоих интернет-поисков. Ты всегда думал, что, узнав, что со мной случилось, найдешь Кэсси. Но ты узнал только, что я мертв и умер примерно тогда же, когда твой папаша. И ты был чертовски счастлив в тот день, когда узнал, в каком я состоянии. Но ответ на этот вопрос - еще одна из тех вещей, которые тебе придется выяснить самому, приятель. Это часть головоломки. Общей картины, если хочешь.
- Что ж, мне уже порядком надоело стоять здесь и смотреть на тебя. Так что если тебе есть что мне сказать - говори.
- Полегче. Не кусай руку, которая тебя кормит. Я ведь здесь, чтобы помочь... не то чтобы у меня был выбор.
- Что это значит? У тебя нет выбора?
- Когда умираешь, сынок, ты отвечаешь за свои прегрешения. Я не знаю всех тайн жизни и того, что после, но знаю, что суд приходит за тобой. И даже для такой души, как моя, есть какая-то форма искупления.
- У тебя была душа?
- Она есть у всех. Или была. Не путай мою душу с тем человеком, которого ты знал как избивающего девушек подонка. Душа была там, спрятанная глубоко-глубоко в темноте. Иногда я даже слышал, как она пыталась наставлять меня делать добро. Но я был слишком туп, пацан. Это я все испортил. Законы загробной жизни не совсем такие, как те, что ты знаешь. Жизнь и смерть - два совершенно разных мира.
- Я не понимаю.
- Слушай, это сложная материя. Лучше не тратить на это время сейчас. И если ты заставишь меня стать философом больше, чем я уже есть, я могу стать злобным и стану преследовать твою задницу хуже, чем уже преследую. Ты все узнаешь в свое время. Мы все узнаем. У тебя здесь, в мире живых, есть вещи поважнее.
