Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа" (бесплатные онлайн книги читаем полные txt, fb2) 📗

Рокиа

Виновна: Сгорая от любви

Переведено специально для группы

Название: Guilty. Burn for love / Виновна. Сгорая от любви

Автор: Рокиа / Rokia

Серии: Guilty #2 / Виновна #2

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

Пролог

Его описывали тысячей разных способов — от самых катастрофических до самых омерзительных.

Аномалия природы.

Сын, сожженный собственным отцом.

Причина человеческих страданий.

Но ни один эпитет не способен передать его ненасытную жажду крови, то, как он сжигает людей одним лишь прикосновением и садится наблюдать за тем, как огонь пожирает их плоть. Чудовище, которое упивается терзающей болью в последних задушенных хрипах своих жертв. Спокойствие охотника, жестокость демона и хладнокровное безразличие убийцы.

Он давит нас как насекомых, одного за другим, и пирует на нашем пепле. Я бегу, ноги грозят подкоситься в любой момент, а сердце колотится так сильно, что становится больно. Робин спотыкается и падает на землю. Его глаза широко распахнуты от ужаса, а тело сотрясает дрожь, пригвождая к месту. Я ползу, намертво одеревеневшими мышцами ног, и забиваюсь за телегу с бочками.

Высовываю голову. «Псст! Шевелись!» — испуганно шепчу я ему. — «Он увидит тебя! Иди сюд…» — я зажимаю рот ладонью, подавляя подступивший к горлу рвотный позыв. Робин полыхает прямо у меня на глазах, зловоние крови и обугленной плоти смешивается с криками, разрывающими его тело. Он давит нас как насекомых, одного за другим, и пирует на нашем пепле. Сгорел заживо… Как… как он это сделал? Он ведь даже не коснулся его.

Прижавшись спиной к огромному колесу телеги, я посвящаю эти последние мгновения молитве. Блядь, блядь, блядь. Мы согласились искать зацепки, ведущие к убежищу Зла, но оказались во власти худшего хищника на лице земли. Слезы катятся по моим щекам вместе с тысячью сожалений, когда внезапный грохот разрывает воздух. Очередные леденящие душу крики. Я сжимаю в руке винтовку и заглядываю в щели между бочками, замечая командира, спрятавшегося за невысокой каменной стеной. Его губы дрожат, в руке он держит розовый бантик — бантик дочери, которую он оставил дома, в Королевстве Америка.

Веселое насвистывание нарушает тишину — так эта аномалия природы предвкушает встречу со своими следующими жертвами. Он идет сюда, мы все умрем.

— Нам ни за что не следовало соглашаться на это задание. Нас отправили на убой, блядь… — сквозь зубы ругаюсь я.

Меня трясет, горячая жидкость мочит штаны, запах мочи смешивается с запахом пота. С трудом сглатываю слюну, я не хочу сгореть дотла, не хочу… не хочу умирать вот так. Прижимаю винтовку к груди, делая то, что может оказаться моими последними вздохами. Его шаги отдаются эхом в тишине этого тупика.

— Убей меня, если хочешь, но хотя бы… оставь моей семье тело для погребения, у меня дочь… умоляю. — Голос командира — это отчаянная мольба, которая разрывает мне грудь. Щелчок пальцев, и запах горелой плоти смешивается с его стонами боли. Я закрываю глаза и зажимаю рот рукой. Он сжег его. Я… я… остался один.

— Ты закончил здесь? Мы привлекаем слишком много внимания, пламя перекинулось на лес.

Второй мужской голос заглушает крики командира.

— Я закончил, — отзывается первый, и мурашки бегут по моей спине от звука его хриплого, спокойного голоса. Невозмутимый, ледяной и ужасающий. — Выходи оттуда, или хочешь сгореть вместе с деревом этой бочки?

Мое сердце пропускает удар. Он говорит со мной, он знает, где я… он всегда это знал. Сжав зубы, я делаю последнюю отчаянную попытку. Падаю перед ним на колени, не смея поднять глаз от земли.

— Ум-мо-моляю… я с-сделаю все, ч-что п-прикажете, — заикаюсь я. Капли пота катятся со лба, пока я зарываю ладони в сырую землю. — Я н-ничего не расс-скажу Королевству Америка… вы м-можете ис-использовать меня как шпиона.

— Убей его без этих фокусов, Артур, — различаю я голос того, первого мужчины.

— Элайджа, ты меня обижаешь. Когда это я играл? Они сами пришли ко мне, а я лишь радушно их принял. Но раз уж сегодня я настроен милосердно, ты можешь идти.

Я поднимаю голову и, приоткрыв пересохшие губы, встречаюсь с ним взглядом. Задерживаю дыхание. Где-то на задворках своего разума я рисовал его в образе чудовища, изуродованного пламенем, чем-то отвратительным и монструозным. Именно так нам его всегда и описывали. Вместо этого я оказываюсь лицом к лицу с мужчиной с мягкими золотистыми кудрями и белоснежной кожей. Нечеловеческая пустота, окрашивающая его взгляд — такой же яростный, как и полыхающий вокруг него огонь, — единственный признак его демонического безумия, наряду с каплями крови, усеявшими его лицо. Он приподнимает уголок губ в ужасающей усмешке. Я не должен был… смотреть на него.

Я поднимаюсь с земли и опускаю глаза. Ноги подкашиваются, стоит мне встать в полный рост.

— Слишком поздно, — издевательски протягивает он. Щелчок пальцев, и огонь пожирает меня.

Глава 1

Это неправда.

Это неправда.

Это неправда.

Разбуди меня, умоляю.

Кричи на меня, скажи, что ненавидишь меня и… что угодно.

Я могу жить далеко от тебя, могу даже жить, зная, что ты меня ненавидишь.

Но, Лавиния, прошу тебя, заклинаю и умоляю.

Вернись ко мне…

Я не смогу жить, если тебя не будет.

— Письмо номер 1 Артур

Гренландия, 12 октября 2024 года

Ясмин

Правило рынка номер один: ради каких бы то ни было температур на свете работа никогда не прекращается, здесь не существует перерывов и даже коротких пауз.

Я опускаю последний ящик с рыбой на деревянный прилавок и прокашливаюсь.

— Свежая рыба, дамы и господа! Последний ящик по специальной цене только для вас! — Холод щиплет кончик носа, я вздыхаю, и из моих губ вырываются облачка пара. Вздрагиваю и тру ладони, чтобы согреться. Пальто, перчатки и слои одежды будто бесполезны — холод все равно проникает до самых костей.

Торговая улица кишит покупателями, которые бродят от одного навеса к другому в поисках самых выгодных цен, а торговцы пускают в ход свои лучшие уловки, стремясь завлечь как можно больше людей.

Я замечаю пожилую пару, которая бросает любопытные взгляды на наш прилавок. Отлично, принесем домой немного монет.

— Что я могу для вас сделать? О, эта рыба восхитительна, госпожа, она из Южного моря. — Я достаю пакет из-под прилавка. — Мы сами ее поймали. Сколько вам положить?

— Давайте три вот тех маленьких, на эти дни хватит.

Я киваю.

— Отличный выбор, дорогая. — Наполняю пакет и завязываю его небольшим узлом. — Мама, я отправляю тебе эту милую пару. Прошу вас, в ту сторону. — Протягиваю пакет покупательнице и указываю на Мари, сидящую на краю прилавке.

Что-то касается моего плеча, я поворачиваю голову — поношенную перчатку отца невозможно не узнать. Одной рукой он поглаживает длинную белую бороду на подбородке, приоткрывает губы, и запах вина ударяет мне в ноздри.

— И сегодня мы тоже распродали почти всю рыбу! Другие лавки с трудом могут опустошить один ящик, а наш товар идет нарасхват, — похихикивает он.

В конце концов, вещи, которые делают Ханса Дорси счастливым, ограничиваются всего двумя: превосходство над конкурентами и хорошее вино.

Лоффи высовывается из-за его ног, в расстегнутой куртке и с растрепанными волосами:

— Отличное качество и непревзойденная цена! — Он повторяет семейный девиз, сопровождая его поднятым вверх большим пальцем. Вечно он возвращается взъерошенным. Я вздыхаю, наклоняюсь к нему и провожу рукой по его волосам.