Без запретов - Jet Nadya (читаем книги онлайн TXT, FB2) 📗
– Лоран! Отец дружит с его отцом. Мы прошлым Рождеством познакомились на горнолыжке, куда ты не приехал, хотя обещал.
– Откуда они знакомы? Не похоже, что только сейчас познакомились.
Кимми посмеялась какой-то шутке, после чего оба тут же скрылись из виду, оставив братьев смотреть себе вслед и навязчиво обдумывать увиденное. Заметив такую задумчивость, Кэти решила переключить внимание.
– Вы когда-нибудь сбегали посередине вечера, чтобы насытиться ритмом не такой картонной жизни? – спокойно спросила она, смотря прямо перед собой.
– Множество раз. – Ник залпом осушил бокал. – Если есть предложения, я в деле.
– Отлично. Рай?
Он коротко мотнул головой и отвел взгляд в сторону.
– Давай же, – настаивала Кэти, потянув его руку. – Сделка практически состоялась, у нас есть его номер для связи, чтобы организовать официальную встречу, и сейчас самое время расслабиться. Ничего интересного здесь все равно уже не будет. Высшее общество может нормально повеселиться только на автопати, которое в нашем случае устроим себе сами.
Ник ожидающе смотрел на брата, пока Кэти с уверенностью набирала сообщение их водителю. Прошло всего несколько минут, когда ребята уже были в полной готовности, но Раймонд неожиданно сообщил, что остается. Кэти это забеспокоило, Никлас же в очередной раз поймал волну раздражения от желаний старшего брата. Все всегда плясали под его дудку, велись на манипуляции и меняли планы по одной только прихоти. Он посмотрел на Кэти, ожидая, что та сразу переобуется, но, на удивление, девушка несколько секунд помолчала, чтобы затем с нежностью погладить Раймонда по щеке.
– Увидимся позже?
Казалось, мужчина находится где-то глубоко в своих мыслях, посвященных далеко не этому разговору, но в ответ он все же кивнул, получив от девушки добрую улыбку.
Они ушли.
Раймонд долгое время стоял в стороне, не желая ни с кем контактировать, и просто ждал, когда в зал вернется Кимберли. Беспокойство по поводу Теодора пробуждало неописуемые чувства внутренней тревоги. Они были не такими, что ощущались во время танца с Ником, ведь так или иначе Раймонд интуитивно верил в честность и разум младшего брата. С Лораном было по-другому. Они не были знакомы, из-за чего тревога становилась лишь сильнее.
Прошло больше двадцати минут, когда мужчина решил выйти на улицу, чтобы осмотреться и выкурить сигарету. Его взгляд наблюдательно прошелся по каждому присутствующему в поисках Кимми, допустив, что та уже могла уехать, но, к счастью, она все еще была здесь, и, к несчастью, в компании Лорана. Ротштейн пытался не наблюдать слишком пристально, отводил взгляд в сторону, стараясь наслаждаться каждой затяжкой, насколько это было возможно.
Она улыбалась, часто смеялась, внимательно слушая и редко кивая в знак согласия. Раймонд видел, с какимпревосходством Лоран смотрит в голубые глаза. Какему нравится внимание красивой молодой девушки. Внутри все сжималось от злости к фотографу, пока вторая сигарета плавно сменила первую.
Он сжимал в пальцах сигарету, наблюдая, как Лоран наклоняется к ней ближе, чем следовало бы. Его голос — мягкий, вкрадчивый — тонул в ее звонком смехе. Она снова улыбнулась, и эта улыбка, такая светлая, такая искренняя, обожгла его изнутри. «Она не должна так смотреть на него», — пульсировало в голове, словно набат. Раймонд затягивался глубже, пытаясь заглушить нарастающую бурю, пока пальцы не обожгло, и он не отвлекся.
Встав рядом, Кимми прикрыла грудь пальто и умиротворенно взглянула на мужчину.
– Привет.
– Привет… – Ответил он, ощущая, как неприятно дрожит сердце. – Твой друг?..
– Если бы, – с улыбкой ответила Кимми, провожая Теодора довольным взглядом. Раймонд это заметил. Он уставился на нее с понимаем, что она явно восхищена, хотя девушка радовалась абсолютно по другому поводу. – Не думала, что встречу его здесь, да и вообще бы никогда не подумала, что смогу познакомиться с таким талантливым фотографом. Мне жутко повезло случайно наступить ему на ногу.
– Ты действительно так имвосхищена?
Раймонд никак не мог понять ее радости в голосе, хотя всем видом пытался не подавать вида. Само слово «ревность» было не о нем, так как ранее в себе он был уверен как ни в ком другом. Прекрасно понимая, что Кимми ненамеренно отзывается подобными словами о фотографе, мужчина все больше осознавал эту ревность.
– Восхищена талантом. Ты видел его работы?
– Не доводилось.
– Тогда ты не поймешь…
– Выходит, все это время вы говорили о его таланте? Думаю, ты ему нравишься.
– Теодору Лорану? – Кимми рассмеялась. – Конечно нет, разве что как человек, и то я считаю наше общение как обычную вежливость при случайной встрече. Он хорошо воспитан и любит поговорить, только и всего.
Мужчина закатил глаза, по-прежнему стараясь не показывать раздражение, но Кимберли уловила мысль и подозрительно сощурилась.
– Ты как будто бы…
– Что?
– Ревнуешь.
Раймонд не нашел сил ни согласиться, ни отрицать, осознавая, что все и так ясно, как бы не хотелось держать лицо и оставаться максимально уверенным человеком. Он ждал ее решения, не давил. Боялся навсегда потерять, из-за чего о многом молчал, чтобы она решала в первую очередь для себя – готова ли с ним быть. Каждый ее жест, взгляд, смех, принадлежащие другим мужчинам, резали без ножа, но он был согласен терпеть.
– Между нами ничего нет, Раймонд, – призналась она, не в силах издеваться над его чувствами. – Мы знакомы от силы два коротких вечера.
– Просто… я уже отвык от того, что ты можешь так на кого-то смотреть и улыбаться. Знаю, звучу жалко и выгляжу наверняка так же, но… это сложно. Допускать мысль, что мы можем быть по отдельности. Я не хочу этого.
Кимми хотела взять его за руку, чтобы поддержать, но мужчину окликнула компания молодых людей, из-за которых ему пришлось пригласить Кимберли подойти к ним вместе. Оставлять ее одну ему совсем не хотелось.
Тем временем Кэти и Никлас, разместившись в тихом месте рядом с парком, уже знатно веселились, потребляя алкоголь из купленных в супермаркете пластиковых стаканчиков.
– Никогда не пил из такой посуды, – признался Ник, сжимая стакан до легкого хруста. – Во всех американских фильмах тусовки не обходятся без традиционных красных стаканчиков, но я думал, это всего лишь клише.
– Так было удобнее пить на мероприятиях, где были взрослые. Не видно, что за жидкость в стакане. В Германии разве не так?
– Я из той семьи, где даже обычную воду покупают в стеклянных бутылках и обходят стороной любой пластик. Об экологии в Германии заботятся, поэтому сомневаюсь, что я бы смог отыскать эти стаканчики, даже если бы всем сердцем проникся Америкой и ее культурой.
– Не нравится Америка?
– Да нет, я ловлю кайф от чувства полной свободы. Здесь определенно мое место, хотя вполне может быть я полюбил эту страну из-за запрета семьи после вашей с Раем любовной выходки.
Брови Кэти от удивления поползли вверх.
– Любовной выходки? Так Ротштейны это называют?
– Расслабься, я всегда так выражаюсь. – Предупредил парень, отпивая. – У меня нет чувства такта, в отличие от всех остальных родственников. Уверен, ты уже поняла, насколько мы с братом разные, несмотря на какую-то внешнюю схожесть.
– Люди и не должны быть похожи, даже если они родственники.
Никлас медленно закивал, подумав, что его отец или тот же дедушка определенно считают по-другому, продолжая ставить старшего наследника в пример. Из раза в раз при каждой встрече. Так, словно любая тема так или иначе принадлежит Раймонду. Со временем он смягчился, чтобы игнорировать подобное, но ему никак не удавалось избавиться от чувства обиды. Время меняло обстоятельства, людей, исправляло какие-либо ситуации, однако от этой обиды ему было не избавиться, как бы не хотелось игнорировать. Он понимал, что детская обида остается с ним даже по мере взросления, но ничего не менялось. Единственный соратник (Генрих), с которым они питали одинаковые чувства к старшему брату, теперь не разделял той ненависти, отдалился, потому что вырос и переосмыслил ситуацию, но почему с этим не мог справиться Ник?..
