Если бы солнце никогда не садилось (ЛП) - Хуанг Ана (читать книги без регистрации TXT, FB2) 📗
— Она не может злиться так сильно. Ты все еще работаешь, и притом зарабатываешь чертовски хорошие деньги.
Его бухгалтер устроит истерику, когда увидит, сколько Блейк платит Фарре, но с этим он разберется позже.
— Я знаю, но фриланс — это не то же самое, что стабильная зарплата. Для моей мамы стабильность — это всё. Было достаточно трудно убедить ее согласиться вообще на этот дизайн интерьера. Сейчас она не против, но когда я впервые ей сказала, у нее чуть инфаркт не случился.
— Стабильность не всегда означает успех или счастье. Я знаю кучу людей на стабильных работах, которые несчастны.
— Да, азиатские родители этого не понимают. — Фарра криво улыбнулась, и его сердце сделало кувырок похлеще, чем у олимпийского гимнаста, идущего на золото. — Это черта иммигрантов. Моя мама переживет это, со временем. Она довольно либеральна, как для китайских родителей. Просто паршиво чувствовать, что я ее подвела.
— Ты ее не подвела. У тебя все отлично. На самом деле, я думаю, тебе стоит открыть свою собственную фирму. — Блейк рассмеялся, увидев шок на лице Фарры. — Серьезно. Ты так хорошо со всем справляешься, даже когда нам пришлось перенести дедлайн. Ты не должна вкалывать в каком-то офисе, ожидая, пока другие люди скажут тебе, что ты достаточно хороша.
— Я не готова. — Челюсть Фарры застыла в той упрямой линии, которую он так хорошо знал. — Когда-нибудь я стану полностью независимой. Но я в этой индустрии всего несколько лет. Я понятия не имею, как начинать бизнес.
— Я тоже не знал, и посмотри на меня сейчас. — Губы Блейка изогнулись. — Помню, кто-то мне однажды сказал: ни у кого нет опыта управления бизнесом, пока он не начнет им управлять, и если это то, чем ты хочешь заниматься, и ты отдашь этому всю себя, ты добьешься успеха.
Прямая цитата, извлеченная из глубин памяти.
Глаза Фарры расширились.
— Ты помнишь.
— Как я мог забыть?
Она была той, кто подтолкнул его идти за своей мечтой. Без нее Legends не существовало бы.
То, что случилось дальше, произошло как в замедленной съемке.
Фарра сократила расстояние между ними, пока ее аромат цветов апельсина и ванили не окутал Блейка.
Его дыхание стало прерывистым. Ему нужно было убираться отсюда. Он едва смог удержаться, чтобы не поцеловать ее раньше; у него не хватит силы воли сделать это снова.
Но он не двинулся — не смог сдвинуться — с места.
Сцена подернулась дымкой, будто они были в мире грез. Часть Блейка задалась вопросом, не сон ли это.
Затем губы Фарры коснулись его губ, и ему стало плевать, реально ли это.
Что бы это ни было, Блейк собирался насладиться этим по полной, пока оно длится.
Глава 16
Сопротивление Блейка: исчезло.
Их поцелуй был землетрясением, которое разорвало его по швам. Пять лет накопившегося напряжения и тоски взорвались одновременно, сокрушив его железный самоконтроль и грозя навсегда изменить ландшафт его жизни. Пять лет надежд и мечтаний — все вело к этому моменту.
То, что начиналось как робкое объятие, переросло в тотальную, грязную битву чувств. Их губы столкнулись, а руки блуждали под какофонию дождя и грома снаружи. Сила шторма билась в такт с пульсом Блейка, пока он поглощал каждую каплю кареглазой сирены в своих руках.
Фарра была на вкус как солнечный свет и искупление, и он ловил ее стоны своим ртом, отчаянно желая запечатлеть каждый дюйм ее тела в самом себе.
— Боже, прошло так много времени, — прошептала она. Она терлась об него; их разделяли лишь два тонких слоя ткани, и он чувствовал, насколько она мокрая.
Плотское желание оттеснило все остатки рациональных мыслей Блейка. Он перевернул ее и прижал ее руки над головой, упиваясь видом раскрасневшихся щек Фарры и ее припухших губ. — Слишком много, — согласился он. — Но приятно видеть, что ты помнишь мое имя.
— Все такой же самовлюбленный, как и прежде. — Смех Фарры перешел в очередной стон, когда он прикусил чувствительное место под ее ухом.
— Снова в точку. — Блейк прижался своей твердостью к ее мягкому лону, на случай, если его двусмысленность была неясна, и впитал мелкую дрожь, сотрясавшую ее тело. Он накрыл ладонью одну ее грудь через футболку и провел большим пальцем по соску, наблюдая, как тот твердеет и приподнимается, умоляя о том, чтобы ему уделили внимания.
Он был так возбужден, что это причиняло боль. Зверь внутри подталкивал его взять ее, закинуть ее ноги себе на плечи и войти так глубоко, чтобы ничто не смогло их разлучить, человек же хотел насладиться каждой чертовой секундой. Он ждал этого годы, он не собирался выбрасывать все это за считанные минуты.
Да, Блейк обладал выносливостью, но при таком темпе ему повезет, если он не кончит через пару толчков.
— Сделай же что-нибудь, — потребовала Фарра, и ее слова были пропитаны похотью и нетерпением.
В его смешке прозвучало дымное обещание.
— Как пожелаешь.
Блейк ласкал ее внутреннюю сторону бедер, наслаждаясь шелковистостью ее кожи, прежде чем отодвинул ее трусики и провел большим пальцем по самому чувствительному узлу нервов. Голова Фарры откинулась назад, когда он скользнул двумя пальцами внутрь нее, стиснув зубы от того, какой тесной и мокрой она была. Он был готов сорваться, а они ведь только начали.
Блейк сжал другую руку в кулак, из последних сил стараясь сохранить самообладание, пока задавал ритм, заставлявший Фарру вскрикивать от удовольствия.
— Это именно то, что нам нужно, — выдохнула она, и ее дыхание было прерывистым у его губ. — Еще. Пожалуйста. — Она раздвинула ноги шире, недвусмысленно намекая на то, о чем умоляла, но холодный осколок льда прорезал туман в его голове и заставил его отстраниться.
Фарра протестующе простонала.
— Что ты имеешь в виду под «это именно то, что нам нужно»? — Голос в мозгу Блейка шептал, что он не хочет знать ответ, но было слишком поздно. Вопрос уже был задан.
Она моргнула, глядя на него снизу вверх.
— Это. Мы. Секс. — Ее сухой, деловой ответ — так не вязался с жаром в ее глазах — вонзил еще одну ледяную иглу в его грудь.
Блейк чувствовал себя жалким, так зациклившись на семантике. Будь он умнее — так, как вопил ему его член — он бы продолжил то, что они делали, и довел бы ее до стольких оргазмов, что ни один из них не смог бы ровно идти.
Любое желание сделать именно это умерло после следующих слов Фарры. — Одна ночь, чтобы вытравить друг друга из наших систем. Это то, что нам нужно.
Лед растаял и закипел, превращаясь в лаву в глубине его живота. Блейк оттолкнулся от нее и сполз с кровати.
Вытравить друг друга из наших систем.
Словно они были болезнью. Наркотиком. Зависимостью, от которой нужно очиститься.
— Нет.
У Фарры отвисла челюсть. Она поспешно села, и ее щеки порозовели совсем по другой причине, нежели от желания.
— Нет? — Неверие обострило ее эхо. — Почему нет? Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Разве не к этому ты стремился с тех пор, как нанял меня?
Лава закипела от ярости.
— Ты думаешь, я нанял тебя, потому что хочу секса. — Это не был вопрос. — Позволь мне выразиться предельно ясно: я никогда не платил за секс и никогда не буду, прямо или косвенно. Не думай, что мне нужно придумывать план настолько сложный или дорогой, как наем тебя — по тройному тарифу — чтобы получить то, чего, как ты так проницательно заметила, мы оба хотим.
Фарра прижала одеяло к груди. На ее лице промелькнули неуверенность и вызов.
— Тогда что мы здесь делаем, Блейк? Я знаю тебя. Прошли годы, но я знаю тебя, и здесь происходит что-то большее, чем просто твоя нужда в дизайнере. Ты мог нанять любого другого в этом городе за меньшие деньги, чем платишь мне. Если ты не хочешь секса, то чего, черт возьми, ты хочешь?
С того момента, как они увидели друг друга в The Aviary, они играли в игры. Кошки-мышки. Тяни-толкай. Правда или действие.
Блейку осточертело играть в игры.
