Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ) - Фаолини Наташа (библиотека книг .TXT, .FB2) 📗
Время тянется слишком долго. Я почти уверена, что стою здесь не дольше десяти минут, но уже кажется, будто прошло не меньше часа.
Мое зрение обостряется, я обращаю внимание на любое движение вокруг, даже на то, как проползает колония муравьев в траве под ногами.
Что-то не так. Если бы все было хорошо, он бы уже вернулся. Если бы только мой слух был таким же хорошим, как у него, я бы смогла уловить хоть что-то. Разговоры или звуки борьбы. Общаются ли они человеческим языком между собой или просто переглядываются?
Может, переговариваются криками, похожими на вопли птеродактилей, но на таких частотах, которые недоступны человеческому уху. Хотела бы я взглянуть на это.
Внезапно слышу тихие, крадущиеся шаги слева от себя. Вжавшись в дерево, я осторожно отодвигаюсь в противоположную от звуков сторону.
Тут мне не победить, выпрыгивать на иного безоружной – чистое безумие. Это было бы сумасшествием, даже если бы у меня был пулемет. Отдачей я причинила бы себе больший вред, чем пришельцу снарядом.
С левой стороны звуки шагов приближаются, и я стараюсь обойти дерево, чтобы не столкнуться с их источником лицом к лицу.
Чувствую себя загнанной в угол. С иронией думаю о том, что в этом лесу для пришельцев водится много вкусной дичи: белки, кролики, может медведи и homo sapiens. По крайней мере один. Я.
Кажется, зажаренных зверей они не едят, а вот людей могут вполне.
От одной только мысли, что ко мне идет чужой иной, по телу проносится ледяная волна, сравнимая с дождем из иголок.
Но так просто сдаваться я не собираюсь. Даже несмотря на то, что шансов у меня нет никаких. Не знаю почему, ведь у меня нет никакого смысла жизни, даже не страшно расстроить родителей своей смертью – у меня ведь их нет.
Но все равно цепляюсь за жизнь. Почему-то мне хочется жить и раз уж так, то отказывать себе в этом я не собираюсь.
Обойдя дерево, я вглядываюсь в пространство между деревьями, чтобы придумать, куда и как лучше бежать. Надо быть бесшумной и молниеносно быстрой.
Но стоит мне сделать еще один коротенький шаг в сторону, огибая дерево своей спиной, как прилипший кусок пластилина, как передо мной вырастает громадная фигура в черном.
Я прикладываю все усилия, чтобы не вскрикнуть. Вскидываю руки, чтобы оттолкнуть возникшего иного от себя, но упираюсь ладонями в его грудь и застываю.
Вижу струйку бледно-фиолетовой крови, вытекающей из раны на шее.
Меня охватывает непонятное благоговение, вперемешку со страхом и омерзением, когда смотрю на кровь иного. Кажется, что жидкость чуть подсвечивается, будто наполненная фосфором.
Мужчина упирается рукой в ствол дерева рядом с моей головой. Пошатывается, будто собирается со всеми силами, чтобы устоять на ногах.
- Айна… - хрипит он и мое сердце подпрыгивает. Голос знакомый, от того приятный. Но я улавливаю в нем темные нотки.
На меня обрушивается волна облегчения, окутывает с пят и до макушки.
- Что произошло?! – шепчу быстро и тянусь рукой к его шее, чтобы автоматическим, бездумным движением зажать его рану.
- Он учуял тебя.
Я резко выдыхаю. Значит, его ранил тот иной.
- И что?
Знаю, как глупо звучит такой вопрос, но мне хочется слышать его голос, хочется, чтобы он продолжал говорить, отвечать. Так я чувствую себя в большей безопасности, просто слыша голос этого мужчины.
Обычно он так немногословен.
- Тебе нельзя… попадаться им, Айна, - в его голосе звучит странная теплота, и я ощущаю на себе его взгляд, хотя его шлем, как всегда, мешает понять, что он чувствует, и действительно ли смотрит на меня с теплотой или мне просто хочется, чтобы так и было.
Он пошатывается и прижимается ко мне еще сильнее. Вжимается шлемом в ствол дерева. Я чувствую щекой прохладную ткань его костюма.
И слышу… как под ним бьется что-то очень-очень похожее на сердце. Ощущаю, как часто вздымается его грудная клетка. Он дышит быстро, надсадно.
Тогда иного клонит в сторону. Он падает.
Я хватаю его руками, стараясь удержать на месте, но это похоже на попытку зафиксировать ладонями брешь в дамбе.
Мы вместе падаем на траву. Только я при этом остаюсь в сознании, его тело смягчает падение для меня, а сам он больше не реагирует.
- Чем тебе помочь? – спрашиваю дрожащим голосом, но он не отвечает.
Когда поднимаюсь на колени над ним – мои руки дрожат. Теперь струйка фиолетовой крови, вытекающей из его шеи, вызывает во мне ужас.
Мой взгляд сам собой падает на его шлем. Чтобы осмотреть рану мне, наверное, надо его снять.
Глава 24
Несколько секунд я сижу над бессознательным иным в растерянности, а тогда мои дрожащие руки сами собой тянутся к шлему.
Мои пальцы кажутся слишком светлыми на фоне фиолетово-черного материала костюма пришельца. А еще какими-то маленькими, несуразными.
Мне кажется, что в этот раз я смогла бы снять его шлем без особых усилий, но медлю. Не могу.
Я же совсем ничего не знаю о том, зачем они носят эти штуковины на своих головах, а что если воздух на Земле им не до конца подходит? Если этот мужчина умрет сразу после того, как я стяну с него шлем?
Не просто так же он не снимал его до этого.
Отдернув руки, я резко выдыхаю и зажмуриваюсь. Хоть глаза закрыты, я чувствую, как кружится голова. И как неистово сердце бьется об ребра.
Тогда я впиваюсь ногтями в свои колени, и принудительно прихожу в себя.
Понимаю, что рану надо обработать, не снимая шлема.
Быстро зажимаю рукой увечье на шее иного, чтобы кровь перестала вытекать, а второй отрываю достаточно длинный лоскуток от своей майки.
Это все, что я могу сейчас сделать для него – перевязать рану. Хоть как-то остановить кровь. Быть рядом. Следить за его состоянием.
Ведь даже если бы я смогла дотащить его до людского поселения на своих плечах – там бы ему не стали помогать, скорее наоборот. Ведь похожее уже случалось, и тогда люди заперли его в подвале и начали подсылать меня, чтобы я выведала его секреты.
Сейчас я как никогда горжусь тем, что ничего не рассказала Джеку, иначе бы и коменданту Эдвардсу уже было известно, как минимум, что иные могут разговаривать на человеческом языке.
Я оглядываюсь. Кругом только деревья, небо за листьями над головой, и остатки города, что виднеются между стволами деревьев где-то за трассой, по которой мы сюда добрались.
Я снова чувствую волнение, когда думаю о том, что иной дрался со своим собратом, поэтому и получил эту рану на своей шее. Почему это произошло?
Подозреваю, что другой иной, что шел по нашему следу, уже мертв, но я не хочу оглядываться, чтобы найти его тело в траве.
Второй должен быть мертвым, потому что мой вернулся. Так странно называть его моим, иным, или пришельцем. Но как еще его назвать? У него нет имени, и я даже не знаю, как называется их вид. Кто они такие?
Насколько я знаю, все это – нонсенс. Пришельцы прилетели на нашу Землю не для того, чтобы ранить друг друга, их цель – истребить людей. Бывших владельцев голубой планеты.
Но с иным, что лежит сейчас в траве передо мной, что-то очень-очень не так.
Встряхнув головой, чтобы избавиться от мыслей, что лезут в голову, я снова пытаюсь оглядеться. Пусть сейчас и день, но вечер когда-нибудь наступит и от иных на улице будет не протолкнуться. Они все повылезают из своих нор, где сейчас спят.
Боюсь, что мне каждый день придется прятаться, на ночь точно.
Нужно найти укромное место, где я смогла бы переждать ночь и позаботиться о ранении моего защитника. Пока он не придет в себя, я намного уязвимее. Хотя бы потому что не способна своим человеческим слухом уловить приближение других.
Подхватив своего пришельца под руки, я пытаюсь сдвинуть его с места, но, расслабившись, его тело будто становится еще на пару сотен килограммов тяжелее. Хотя, если честно, я понятия не имею, сколько он весил до этого.
Я прикладываю еще чуть усилий, и чувствую, что, если буду так продолжать, внутри у меня что-то разорвется.
