Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган (книга читать онлайн бесплатно без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Один из них что-то говорит, но слова слишком искажены, чтобы их можно было разобрать. Наконец, все исчезает, когда моя душа покидает этот план существования.
На этот раз от Амадея не приходит никаких видений. Только холодное забвение.
Мое состояние дало о себе знать сразу же после того, как я вошла в мир смертных. В первый раз, когда я умерла и возродилась подобным образом, я предположила, что это как-то связано с тем, что некроманты стали слишком амбициозными, создавая меня. Человеческое тело не так уж много может вынести, когда его превращают в монстра, поэтому я решила, что это просто случайность в моем случае.
И с тех пор, как это было в первый раз, время моего пробуждения изменилось. Так что я не могу сказать, прошли минуты или часы спустя, когда меня насильно возвращают в мое тело, и я со вздохом просыпаюсь.
— Черт! Тебе больно? Ей больно? Сделай что-нибудь, — отчаянно кричит Эверетт откуда-то рядом со мной.
Кто-то успокаивает его и укрывает меня одеялом. — Sangfluir?
Открыв глаза, я обнаруживаю, что мы находимся в моей комнате. Сайлас берет меня за руку и целует кончики пальцев, его алый взгляд прикован к моему лицу.
— Как ты себя чувствуешь?
Слабой. Я пытаюсь сесть, но, как обычно, мои кости после оживления словно налиты холодным свинцом, так что это занимает пару попыток. Прислонившись к спинке кровати, я, прищурившись, смотрю в окно. На улице темно.
Черт. Как долго я была без сознания?
И что еще более важно…
Я снова смотрю на Сайласа. — Скажи мне, что ты не вводил мне это дерьмо, пока я была без сознания.
Он опускает взгляд на мою руку, все еще зажатую в его ладонях. Я ожидаю, что мое тело начнет покрываться крапивницей или холодным потом, но нет ничего, кроме легкого предчувствия в животе. На самом деле, что-то в этом есть… успокаивающее. Его пальцы и ладони покрыты бесчисленными маленькими шрамами от ритуалов, и я хотела бы поцеловать каждый из них.
— Я ввел. Но для этого была веская причина.
Сайлас объясняет, как ревериум помогает Крипту и как Крипт принес бесцветную траву с Границы, которую Сайлас с тех пор превращает в эликсир, помогающий мне справляться с моими приступами. Но затем он тяжело вздыхает, дергая себя за волосы, как будто голоса в его голове мучают его.
— Я дурак. На тебе это не сработало — конечно, не сработало, потому что я разработал эликсир с помощью магии крови, а не некромантии.
Эверетт задумывается. — Некромантия? Зачем тебе понадобилась…
Когда понимание появляется на его лице, я киваю. — Только магия смерти может исцелять мертвых.
— Ты не мертвая, — огрызается он, его арктически-голубые глаза проникают насквозь.
— Я также не совсем живая, — бормочу я, затем хмурюсь. — Где Бэйлфайр и Крипт?
Они обмениваются взглядом, который мне не нравится. Я немедленно пытаюсь встать с кровати, скрипя зубами от летаргической тяжести в конечностях. Но Сайлас мягко хватает меня за плечи, чтобы удержать на месте, и качает головой.
— Они знали, что, устроив сцену, они попадут в беду. Как я уже сказал, Крипт живучий, как таракан, и даже если «Бессмертный Квинтет» будет настаивать на своем, они не посмеют убить чудесного младшего сына Бриджид Децимус. Это вызвало бы слишком много шума. С ними обоими все будет в порядке, и вытащить тебя оттуда стоило того.
Я смотрю на него, потом на Эверетта. Потом зажмуриваю глаза и потираю виски. Я устала от этого приступа, но сейчас все, о чем я могу думать, — это о том, в какой ужасной форме вернулся Крипт, и о выражении агонии на лице Бэйлфайра, когда в него попали заклинанием «Серебряная смесь».
Если кто-то из них вернется раненым…
У меня сжимается горло.
Забота о других приводит к боли. Это еще одна вещь, которую я усвоила рано, когда привязалась к своему первому опекуну. Ее убили у меня на глазах за то, что она сказала не то одному из любимых некромантов Амадея, и когда мне было всего четыре года, я испугалась, что когда-нибудь снова переживу эту потерю.
Поэтому, когда шесть месяцев спустя ко мне привели Лилиан, которая мягко улыбалась и мило разговаривала, я отказалась разговаривать с ней. Я оттолкнула ее. Я была для нее несносным ребенком в течение нескольких месяцев, надеясь, что она перестанет приходить и заботиться обо мне каждый день, чтобы мне не пришлось бояться потерять и ее тоже.
Но что бы я ни делала, чтобы оттолкнуть ее, она всегда возвращалась. И годы спустя, когда Амадей решил, что я переросла для няньки, и решил, что было бы забавно заставить Лилиан драться на его арене, я каждый раз занимала ее место. Я принимала любые побои или наказания, которые, по их мнению, она заслуживала за то, что просто существовала. Я делала для нее все, что могла, потому что как, черт возьми, еще я могла отплатить кому-то за любовь ко мне, когда я сама все так усложняю?
Здесь все так же. Это мои наследники, поэтому я должна их защищать.
Даже если это означает встретиться лицом к лицу со всем «Бессмертным Квинтетом» одновременно.
Но когда я снова пытаюсь встать с кровати, Эверетт кладет прохладную руку на мою, привлекая мой взгляд. — Я пойду. Я могу быстро получить ответы.
— Мне не нужны ответы. Я хочу убить любого, кто прикоснется к кому-либо из вас четверых, кроме меня.
Его лицо смягчается, становится нежным, и он тихо усмехается. — Ты такая собственница. Все, что тебе нужно сделать, это отдохнуть, Оукли.
— Но если ты тоже попадешь в беду…
— Тогда я смогу сразу же выпутаться из этого со своим хорошеньким личиком.
Он ободряюще улыбается мне, и я, вздрогнув, понимаю, что впервые вижу улыбку Эверетта Фроста.
И у него есть ямочки на щеках.
Черт. Серьезно? Это несправедливо. Его внешность и так была катастрофически идеальной, а теперь это? Боги действительно не знают, как обуздать себя, не так ли?
Я хочу еще что-то возразить, но Сайлас мягко прижимает мои плечи обратно к подушкам. В этом состоянии я как будто наполовину растаяла, потому что сразу чувствую вялость и сонливость, мои глаза закрываются.
— Отдыхай, sangfluir.
— Нет.
— Такая упрямая хранительница, — слегка смеется мой фейри крови, снова целуя кончики моих пальцев. — Как я уже говорил тебе, у меня нет проблем с тем, чтобы быть мудаком. Драться грязно — моя сильная сторона. Пожалуйста, не заставляй меня готовить для тебя снотворное, Мэйвен. Ты знаешь, что я это сделаю.
Я свирепо смотрю на него. Но потом, точно так же, как когда он угрожал подменышу… Я понимаю его на уровне, которого другие, возможно, не понимают. Он просто делает все возможное, чтобы добиться того, что, по его мнению, лучше всего. Я делаю то же самое, поэтому должна неохотно уважать его беспощадные методы.
— Хорошо, — наконец бормочу я. — Но только если Эверетт поцелует меня перед уходом.
Щеки Эверетта мгновенно розовеют. Его улыбка давно погасла. — Мэйвен, — предупреждает он. — Я все еще не могу рисковать, убив тебя…
— Не льсти себе. Твоему проклятию придется взять билет и отстоять очередь за дюжиной гораздо более вероятных способов моей постоянной смерти, — сообщаю я ему, выгибая бровь. — На самом деле, возможно, боги действительно знали, что делали, сводя нас вместе, поскольку я, по сути, невосприимчива к твоему проклятию. Так что прекрати мучить себя.
Профессор элементаль льда теребит рукав своего блейзера, закатывая и разворачивая его несколько раз, в то время как он молча паникует.
— Я, эм… Но что, если… — Он хмурится, глядя на Сайласа. — Ты собираешься помочь мне здесь?
— И подвергну себя еще большему количеству твоих жалких попыток? Я бы предпочел выколоть себе глаза. Поцелуй уже нашу хранительницу и убирайся, чтобы она могла поспать.
— Ты действительно придурок, — бормочет Эверетт, выглядя очень взволнованным, когда придвигается ближе к тому месту, где я лежу. Он начинает теребить другой рукав, останавливается и бросает свирепый взгляд в сторону Сайласа. — Ты хотя бы собираешься отвести взгляд?
