Разводиться запрещено (СИ) - Тодорова Елена (книги полностью бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Эпизод тридцать третий: Импульс, признание и манипуляции.
Нечаев вообще понимает, о чем я говорю? Почему такой серьезный все время? И дело не в отсутствии улыбки. Весь он непрерывно держит оборону. Это проявляется и во взгляде, который, несмотря на все очевидные маркеры удовольствия, остается максимально сосредоточенным, настороженным и… Обреченным, что ли? Словно он не только уверен в том, что ничего хорошего уже не будет, но и смирился с этим.
Это больно. Мне снова нечем дышать. Внутри все сжато когтями страха. По коже крошками осыпается мрак. Отпускает, лишь когда замечаю, как темную радужку Нечаевских глаз усеивает оранжево-красными бликами тепла.
Он понимает.
Я резко, с облегчением и радостью, совершаю долгожданный для всего моего организма вдох. С улыбкой тянусь, чтобы потереться лицом. Егор ответных действий не совершает. Наблюдая за мной, просто позволяет делать, что я хочу.
Жаль, вдоволь насладиться этим коннектом мне не удается. Поймав момент возвращения Юнии и Ильи, приходится снова сцепиться. Нечаев, ясен черт, подхватывает, стоит мне лишь гаркнуть, чтобы убрал свои руки. Все-таки пять лет за плечами. Привычка, чтоб ее – вторая натура. Эти гребаные нападки друг на друга смешны, глупы и та-а-ак фальшивы. Ведем себя, как два дебила, вспоминая, что кому кто по школоте сделал, и перебрасываясь свежими угрозами. В общем, ничего нового. Мне до слез обидно, что мы снова скатываемся в избитый сценарий, но когда Ю предпринимает попытки уехать домой, врубаю сопротивление.
Вдруг все еще получится? Не хочу я на такой ноте расставаться! Дома что? Дальше рыдать?! Я не выдержу! К тому же, Егор уже обещал мне провести вечер вместе! Почему сейчас молчит-то?! Пусть бы вступился! Взглядами вываливаю на него все свое недовольство. Боюсь, конечно, что испорчу отношения окончательно, но иначе не могу.
Поныв, не придумываю ничего лучше, как признаться, что натерла мозоль.
– Ай, ой… Как же больно! Мамочки… Что стоишь, Нечаев? Принеси лед!
– Больше ничего, блядь, не хочешь?
– Хочу!
– Что?!
– Пластырь!
Голова кругом идет, и внутри все переворачивается, когда он вдруг подхватывает на руки и куда-то несет. С готовностью обнимаю, тычусь лицом ему в шею, на весь объем легких вдыхаю. Я готова на все! Быть похищенной, связанной, наказанной… Эм… Ну, ладно, пыльный диван гаража тоже сойдет. Главное – Егор рядом.
– У тебя трусы с динозаврами? Серьезно? – ляпаю, дергая за показавшуюся из-за пояса джинсов резинку. Боже мой, что у меня в голове? Зачем же я продолжаю его дразнить?! Что со мной не так?! Дура! Дура! Остановись! – Мама купила, да? А колготки под штаны зимой еще заставляет надевать?
Это самая неудачная тема, знаю. Нечаев не выносит, когда я принижаю его, разговаривая, как с маленьким. Знаю и, один хрен, завожу свою шарманку. Это какой-то кошмар! Я несусь с горы, просто не понимая, как остановиться.
Кусая свой чертов язык, думаю, как без больших потерь извиниться, когда Егор, раскрасневшись, рыкает:
– Ты, блядь, бессмертная, что ли? Я тебе шею сверну, ясно?!
Ужас и возбуждение – те самые волны сталкиваются, доводя мой организм до предынфарктного состояния с последующим отключением всех жизненно важных опций. Сознания, в том числе. Я слабну физически, буквально растекаясь по гребаному дивану. Мелко-мелко подрагиваю, потому что глубоко под тканями уже стартует полноценная тряска.
– Давай. Кончай ее, брат, – поддерживает Илья до жути ровным тоном.
– Егор… Ты же не… – пытаюсь объяснить, что он неправильно понял, но язык липнет к небу и вообще ощущается каким-то нереально огромным. – Егорчик…
А дальше просто визжу. Все из-за невыносимого переизбытка чувств, который бьет фонтанами, когда Нечаев, завалив меня на спину, падает сверху.
– Глупости… Это те самые глупости, – шепчу, инстинктивно отталкивая, потому что иначе реально погибну. И без давления его тела вся словно огненными кольцами стиснута, а внутри ведь продолжает хлестать. Но он выкручивает мне руки и дергает их в стороны, явно намереваясь обрушиться всем весом. – Егор, Егор… – шарахаю, продолжая бороться, понимая, что ногами мы уже запутались. – Ты мне нравишься… – сдаю себя напрочь севшим голосом.
Голосом, практически лишенным звука.
Но Нечаев слышит и застывает. Вид у него при этом такой, будто я только что не в симпатии ему призналась, а выстрелила прямо в грудь. Глаза огромные, дикие. Губы раскрытые и обескровленные. Да Господи, все лицо искажено откровенным потрясением.
Я в свою очередь смущена и напугана. Призналась же. Первая. А он так удивлен. Настолько неожиданно? Или он сейчас реально кринжанул? Мол, что за фигня, мы же враги, фу! Да… Боже, да… Наверное, именно так он и думает! Какая я дура! Беспросветная!
Но он ведь хотел меня… Хочет? Я прямо сейчас чувствую! Что за фигня? Ничего не понимаю!
Ну вот и все, все… Меня накрывает мгла.
Не успеваю я по канонам Шекспира с этим самым врагом проститься, как меня из нее выдергивает зычный строгий голос Романа Константиновича.
– Что здесь происходит?
Это даже не двести джоулей дефибриллятора… Тысячи! Удар на вынос!
Егора срывает с меня, как черепицу с крыши во время урагана. Я только моргаю, он уже перемахивает спинку дивана и вытягивается по стойке смирно.
Черт.
Поправляя одежду, быстро сажусь.
Все, блин, молчат, как будто онемели, так что выступаю я.
– Добрый вечер! А мы тут… – придумываю на ходу. – Репетируем!
И вовсю улыбаюсь.
Роман Константинович, несмотря на выраженную брутальность, очень тепло, с какой-то чисто мужской заботой эту эмоцию принимает и отражает. Знаю, что он редко настолько открыто улыбается, и по этому поводу испытываю настоящую радость. Даже частота сердечных сокращений снижается. Страх отступает. Так и чего мне бояться, когда на моей стороне создатель всех Нечаевых? Все будет хо-ро-шо!
– Ах, это вы репетируете, – протягивает Роман Константинович с той же покровительственной благосклонностью. Как бы между делом жестким взглядом бреет сыновей. И столь же мягко приветствует мою сестру: – Здравствуй, Юния.
– Здравствуйте, – с явными затруднениями отзывается та.
– В драмкружке спектакль ставим. У нас с Егором главные роли, – спешу снова на себя внимание забрать.
Ох, ну ладно, я не просто спасаю Ю. Мне в принципе нравится быть в эпицентре. Тем более таких шикарных мужчин.
– Что за спектакль?
Глянув на своего, задыхаюсь от трепета.
Господи, Боже мой, какой же он злой!
Тихо смеюсь. Иду ведь в эмоциональном плане на уверенный подъем.
– «Отелло», – вбрасываю, подрагивая от волнения. – Егору выбранная роль удается феерически! Наверное, он у вас и в реале очень ревнивый.
– Ты-ы… – выбивает мой огнедышащий сквозь зубы. Впрочем, быстро притормаживает. Смотрит на отца и вполне вежливо заворачивает. – Думай, че говоришь, ля.
– Битбоксишь? – стебусь, почувствовав какую-то дурную силу.
Он тем же образом, практически не двигая губами, затыкает:
– Молчи.
Но у меня уже отлетает кукуха.
– А вообще… – растягиваю и замираю, чтобы не дать лихорадочному стуку сердца смазать момент. С шумом переведя дыхание, смотрю на Егора, потом на Романа Константиновича… Сглатываю и сбрасываю бомбу: – Егор подумывает на мне жениться!
Да, я пытаюсь надавить на объект желания через его отца. Да, это пиздец как низко. Но, блядь, я в таком отчаянии, что мне, на хрен, плевать, как это выглядит. Хочу, чтобы он был моим. Чтобы постоянно, сутки напролет, был рядом. Так хочу, что все остальное меркнет. Если сейчас не получится, мне не нужен ни моделинг, ни КПИ, ни работа в НАН[1]. Ничего.
Он не может уехать.
Не может же?
Набравшись храбрости, смотрю на Егора. Багровый от ярости, которая бушует внутри, но молчит. А смотрит-то как! Мне впервые доводится дрогнуть настолько, чтобы в панике начать искать пути отступления. Отворачиваюсь, каждую секунду опасаясь, что рассыплюсь в прах. Сожженная ведь им. Заживо.
